Культура

Возвращение на материк

Генрих Кранц о творчестве Владимира Алейникова

  
598
Возвращение на материк

Иногда издатели, словно в предчувствии конца света или пытаясь обрести твердую почву под ногами, осыпают окружающих весьма неожиданными подарками. В этом смысле выход в свет 8-томного собрания сочинений Владимира Алейникова — известного русского поэта, прозаика, художника, творца «леонардовского» замеса — можно сравнить разве что с громом среди ясного неба. И не потому, что сочинения этого удивительного художника не заслуживают такого внимания, а прежде всего потому, что его творчество, как дождь, ветер или звезды давно и прочно присутствует в круге чтения тех, кто любит настоящую поэзию (или говоря шире, вообще литературу). Поэтому многие будут удивлены узнав, что такого внушительного, любовно отредактированного и отлично сделанного собрания, у Алейникова никогда не было. С другой стороны, с запоздалой горечью сознаешь, как же мы преступно небрежны, как скупы на внимание к тем, кто со временем (а скорее, уже и сегодня) составляют славу русской словесности. Так что, по большому счету, издатель поступил мудро, хотя бы отчасти компенсировав годы забвения и невнимания к творчеству этого автора.

Хорошо и то, что в собрания вошли стихи и проза разных лет, потому что Алейникова надо читать не по кусочкам, не выборочно, а сплошным массивом, беспрерывно, потому что его творчество — не электричка выходного дня, состоящая из нескольких цветных вагончиков с праздным людом, а товарный поезд, груженный рудой, углем и золотом большого смысла.
Писать о творчестве Владимира Алейникова сложно, потому что постоянно сбиваешься на дифирамбы. Ведь для большинства современников его творческая и житейская судьба трудна для понимания, практически непостижима. Ведь у Алейникова смолоду было все, чтобы в одночасье стать баловнем судьбы (или хотя бы ее временным любимцем). Ведь это он вместе с Леонидом Губановым был инициатором легендарного поэтического общества 1960-х годов СМОГ, из которого вышли несколько значительных поэтов (кстати, в сети есть прекрасная фотография молодых «смогистов»: Кублановского, Алейникова, Губанова и Пахомова — в ней настолько удачно проступают человеческие характеры, что можно только ахнуть: посмотрите, не пожалеете!).
Так что Алейников дебютировал мощно и выразительно еще в те далекие годы, обратив на себя внимание маститых советских литераторов, которые вряд ли отказали бы ему в помощи, если бы он этого захотел. А учитывая учебу в МГУ, поэт имел все необходимое для того, чтобы зацепиться за столицу и пополнить бесчестное число «профессиональных» поэтов с относительно благополучной судьбой. Но Алейников со своим звериным чутьем на все ложное и преходящее, решительно отказался от кренделей столичного виршоплетства ради горького и скудного хлеба настоящего творчества.
Наверное, легче назвать то, чем он ни занимался, чем то, кем ему довелось быть: редактором и дворником, переводчиком и сторожем, работать в школе и в экспедициях, перечень этих профессий бесконечен. Он попеременно жил в разных городах: то родном Кривом Роге, то в Москве, семь долгих лет и вовсе странствовал по стране, не имея, где преклонить голову. И в этом не было ни позы, ни пафоса: поэт сознательно выстраивал свою судьбу, упорно отказываясь от мирских соблазнов. В этой связи Алейникова часто сравнивают с американскими «битниками», которые тоже искали себя в самых неожиданных местах. Хотя я бы предпочел иную метафору: Алейников не битник, он, скорее, волжский бурлак, только баржу своего дара предпочитает тянуть в одиночку, чтобы только не дать превратить его в прогулочную яхту или легкомысленный катерок.
Но самое главное, что все эти годы, невзирая на полное отсутствие быта, денег и перспектив, поэт настойчиво и упорно работал, веря в свое призвание. Это был настоящий боксерский поединок не на жизнь, а на смерть, почти как у Мартина Идена: жизнь била Алейникова зло и жестоко (и это не метафора, в одном из своих интервью он говорил, что перенес семь сотрясений мозга), но на все удары он отвечал мудрым и проникновенным словом (не напоминает ли вам все это хорошо известный сюжет?).
Вот как он говорит об этом в одном из стихотворений:
Вросши в почву и вырвавшись к небу.
Средь разрухи, спалившей нутро,
Никому я не пел на потребу —
Хлеб чужбинный ли, бес ли в ребро.
Никогда не терял я дыханья,
Даже в гибельной яви былой, —
Поруганье?- о, нет! — полыханье
Веры, выжившей там, под золой.
Удивительно, но все эти годы — а ведь в 90-е годы казалось, что корабль русской литературы прочно сел на мель — Алейников не только оставался верен своему слову, он творил так, словно зная, что начавшаяся метель, если не исчезнет бесследно, то явно не помешает тому, у кого припасен заячий тулупчик, согревающий дух.

Он двигался вперед и дальше своей дорогой, не изменяя традиции, брезгуя новомодными поэтическими тенденциями и отмечая прожитые годы новыми стихами и прозой.

Так что Алейников в некотором роде столбовой «творянин"(от слова «творить»). И это тоже не литературная метафора — поэт был одним из немногих, двигавшихся по столбовой дороге русской литературной традиции с присущей ей философской глубиной, лаконичностью и неизменной строгостью формы. При этом, как хорошо видно из 8-томника, в котором первые три книги представлены поэзией, его литературная манера со временем хоть и становилась все более стилистически выверенной и даже изысканной, однако нервы и жилы, из которых она сплетена, оставались прежними. Поэт, как рыбак, осознавший свою силу, менял не сеть, а размеры ее ячеек — с каждым годом он все чаще отказывался от бытовых мелочей, лишних подробностей, предпочитая зачерпывать своим неводом живые образы, трепещущие серебром и подлинной глубиной.
Проза Алейникова, о которой мне уже довелось писать ранее, трудноотделима от его стихов. И это не удивительно, ведь она вытекает из того же сосуда, в котором настаиваются стихи, хотя ее строй, богатство аллитераций, внутренний ритм, мелодичность и психологическая точность, порой уводят от первоисточника так далеко, что в ней можно обнаружить и ироничный гоголевский прищур, и соллогубовский речитатив, и стук каблуков Стивена Дедала, и шорох катаевских волн. Вот взятое наугад из новеллы «Сентябрь»:
«Осень себе самой не устаёт служить. Над городскою стеной, в башне воздуха плотной, гнёзда ласточек — ниже, чем пригретые солнцем окна передвижные. С запада глянет слепо нынешняя молва -и музыкальный ящик с кручеными панычами не установят вам. Может быть, мне придётся из этикеток, марок, винных наклеек, спичек выстроить город новый — с лодками из фольги, листьями в жёлтой пене, свечками в целлофане, пригоршнями сердоликов, шахматною резьбой».
Феномен Алейникова еще и том, что поэт и читатель в его творчестве как бы поменялись местами. Пока читатель, словно Одиссей, увлеченный сладкоголосыми сиренами модных течений, метался от Сциллы к Харибде, внимал пробудившимся циклопам, ошибочно принимая их одноглазость за новую точку зрения, поэт, как Лаэрт — отец Одиссея, оставался на давно открытом материке, продолжая возделывать его сухую и каменистую почву, превращая ее в цветущий сад. Так что это читатель возвращается из дальних странствий на материк, на котором поэт берег и лелеял великое чудо жизни и творчества.

(Владимир Алейников. Собрание сочинений в 8-ми томах. Рипол-классик, Москва, 2015 г.)

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Олег Смирнов

Заслуженный пилот СССР

Сергей Обухов

Доктор политических наук, секретарь ЦК КПРФ

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
10 лет Свободной Прессе
Сергей Шаргунов
Сергей Шаргунов

«Свободной прессе» уже десять!

Рад, что здесь нам удалось опубликовать стольких ярких авторов и столько сильных и острых текстов.

А сколько ещё будет!..

Последнее время после избрания в Думу я по понятным причинам меньше участвую в жизни издания. Но всё равно стараюсь писать для него несколько раз в месяц — отчёты о работе, отклик на то, что меня волнует, прямой рассказ о несправедливости, которая мучает людей.

«Свободная пресса» даёт отпор несправедливости круглосуточно — хлёстко и лихо.

Да, часто я не во всем согласен с авторами. Порой мне кажется, что в статьях пересаливают. Но так и задумывался этот сайт — как пространство разнообразия.

Всегда говорил и говорю всем публицистам и политикам, выражающим претензии к той или иной публикации: у вас есть возможность выступить со своей позицией. Оспаривайте. Вас напечатают. По-моему, характерная деталь.

А вообще, здесь многие авторы не соглашаются друг с другом.

Здесь бранят в комментариях и мои тексты, и любые, и бранят господ модераторов (и я их тоже порой браню, поверьте).

Но главное вот что.

Здесь площадка неравнодушия.

Здесь нерв неравнодушия.

Которое стало такой редкостью среди цинизма и безразличия.

Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня