Культура

Поэт и его время

Сергей Пагын: «Моя душа пустячное любила…»

  
617
Сергей Пагын читает свои стихи
Сергей Пагын читает свои стихи (Фото: скриншот youtube.com)

Сергей Пагын родом из города Единцы (Молдова). Там, окончив в 1991 году Бельцкий педагогический институт, живёт и работает сейчас. Он редактор регионального периодического издания «Норд-инфо». Автор четырёх книг стихов: «Обретения» (2002), «Прогулка в ноябре» (2005) «Сверчок в радиоприёмнике» (2008), «Перед снегом» (2012). Из них первые три вышли в Кишинёве, последняя — в Санкт-Петербурге. Финалист и дипломант Международного поэтического конкурса имени Н. С. Гумилева «Заблудившийся трамвай» (2010). Лауреат премии «Молодой Петербург» (2011). Победитель Международного поэтического интернет-конкурса «Эмигрантская лира» в номинации «Неоставленная страна» (Бельгия, 2012/2013). Член Ассоциации русских писателей Республики Молдова.

«СП» — «Визитная карточка» поэта — его стихи. Для вас это…

— Наверное, все стихи, написанные мной, так или иначе отражают мой внутренний мир. Точнее, стихи не просто отражают мир души стихотворца, но формируют его. Не знаю, как у других авторов, но у меня — так. В процессе творчества я пытаюсь что-то уяснить, прояснить для себя, обрести новый опыт — назвал бы его опытом полёта. Кто-то или что-то позволяет тебе просто немножко полетать. А потом во времена творческой немоты я тоскую по этим кратковременным полётам.

Мне сложно выделить какое-то одно из стихотворений в качестве «визитки»… Может быть, вот это:

Моя душа пустячное любила:

в продольных трещинках хозяйственное мыло,

оставленное кем-то на полу,

на верстаке светящуюся стружку,

щербатую, надтреснутую кружку

с чаинками, прилипшими ко дну.

Родство ли это, давнее желанье,

чтоб в замкнутой глубинке мирозданья,

где снег стоит, как в стылой бане дым,

и день проходит меж ночами боком,

предельно личным, милосердным Богом

я так же был замечен и любим?

Здесь — внимание к малым вещам нашего огромного мира, которое мне свойственно. Они становятся частью нашей жизни и разделяют нашу судьбу. Как их не любить?!

«СП» — И эти же будничные вещи-слова, «правильно поставленные» поэтом в строку, могут проявлять и неожиданные смыслы, оттенки, звучание?

— Вот именно это мне и интересно в поэзии. Головокружительную — в хорошем смысле — метафору можно создать, используя несколько простых или, как вы выразились, будничных слов, расставив их в правильном порядке. Наверное, это можно назвать высокой простотой.

Поскольку мы затронули тему слова, мне вспомнилось высказывание немецкого философа Мартина Хайдеггера о том, что прежде чем искать в слове какую-то суть, нужно прийти к слову как таковому — услышать весть, которую оно в себе несет. Слово для поэта не просто материал, который он мнёт и выворачивает, чтобы слепить стихотворение, — это нечто самоценное и самодостаточное. Оно ведёт стихотворца, а не наоборот. И тогда можно прийти к чему-то новому, неожиданному.

О том же, по сути, сказано в стихотворении «Слово» польского поэта Юлии Хартвиг (перевод Глеба Ходорковского):

Не наряжай меня слишком богато

не обрызгивай благовониями

Но и не насилуй меня

не издевайся

не льсти —

свой долг я знаю

«СП» — Нередко из суммы таких вроде бы «ничтожных», мелких многочисленных деталей, фрагментов, перемен, поворотов, движений, порой разнонаправленных или же не только друг друга ограничивающих, но и противоречащих друг другу, складывается и какое-то большое событие — например, в отдельной частной жизни…

— Чаще всего, именно так и происходит. Причём, не только со мной.

Дело в том, что жизнь души чаще всего сокрыта от нас, и только по тому, что становится событием для нас, что по-настоящему важно для нас, что радует нас, мы имеем возможность как-то судить о том, что происходит глубоко в нас. И этим событием может стать какая-нибудь «ничтожная» деталь, вещь, явление.

К примеру, несколько лет назад осенью я впервые оказался в Петербурге. Казалось бы, чем не событие в отдельной частной жизни? Умом я осознавал, что вот — великий город, удивительный, красивый, а Встречи с ним не получилось.

Приехал домой, утром пошёл в огород и застыл зачарованно над цветущей капустой. Минут десять стоял. Понимаете, конец октября, всё кругом пусто, а тут такое жёлтое великолепие. И кто знает, почему именно это тронуло меня и стало событием?! Значит, душа откликнулась на это, значит, это для неё наиболее важно здесь и сейчас.

«СП» — Особо значимые события — это для вас какие?

— Мне сложно ответить на этот вопрос, потому что у меня нет чёткой шкалы ценности и значимости жизненных событий — мол, вот это важнее, а вот это менее важно. Тем более что с годами и отношение к ним меняется — то, что казалось существенным, теряет свою ценность, и наоборот…

«СП» — Одна из ваших книг названа точно так же, как самая первая у Арсения Тарковского, изданная в 1962 году, — «Перед снегом». Чем объяснить такое совпадение?

— Всё очень просто. У меня так называется ключевое стихотворение из этой книги. Оно и дало ей название. А стихи Тарковского, конечно же, очень люблю. Эта такая мощь, такой размах и такая глубина! А ещё у Тарковского мне очень близка, повторяю, тема вещей. К примеру, в этом стихотворении:

Всё меньше тех вещей, среди которых

Я в детстве жил, на свете остаётся.

Где лампы-«молнии»? Где чёрный порох?

Где чёрная вода со дна колодца?

Где «Остров мёртвых» в декадентской раме?

Где плюшевые красные диваны?

Где фотографии мужчин с усами?

Где тростниковые аэропланы?

Где Надсона чахоточный трёхдольник,

Визитки на красавцах-адвокатах,

Пахучие калоши «Треугольник»

И страусова нега плеч покатых?

Где кудри символистов полупьяных?

Где рослых футуристов затрапезы?

Где лозунги на липах и каштанах,

Бандитов сумасшедшие обрезы?

Где твёрдый знак и буква «ять» с «фитою»?

Одно ушло, другое изменилось,

И что не отделялось запятою,

То запятой и смертью отделилось<…>

«СП» — Чем объяснить вашу склонность к ностальгии, возвращению в прошлое?

— У меня нет тоски по прошлому. Оно никуда не ушло и никуда не уходило, оно живёт во мне, поэтому и возвращаться не приходится. Тем более что и поэзия даёт возможность прикоснуться к нему, его ощутить.

Единственное, возникает порой чувство сожаления о том, что мог что-то сделать, но не сделал, упустил какую-то возможность и тому подобное.

«СП» — Воспоминания не мешают жить сегодня?

— Не то, что мешают… Просто порой бывает стыдно за допущенные когда-то малодушие, слабость, страх. Хотя, наверное, это ощущение человеку необходимо, чтобы всё это не повторилось в будущем.

«СП» — Ваше отношение ко времени довольно жёсткое: «время — мытарь и лабазник», «время-Кощей»…

— На самом деле отношение ко времени у меня разное. Недавно прочитал статью о том, что физики сделали шокирующее открытие — объективного времени не существует. И стало быть, приходится говорить лишь о субъективном времени. А тут уже речь идёт о формах нашего восприятия реальности. Естественно, формы восприятия меняются, поскольку меняется и сам человек, и реальность, его окружающая. В моих стихах ведь время — не только «мытарь», «лабазник», «Кощей», но и «мой дом, / мой очаг, / моя земля».

«СП» — Очаг — увы, почти забытое слово. С чем оно у вас ассоциируется?

— Помнится, у бабушки в селе во дворе под навесом стояла маленькая глиняная печка, на которой она готовила. Мы с братом любили сидеть возле этой печки. Особенно осенью, когда становилось прохладно. Именно та бабушкина печка и ассоциируется у меня с таким понятием, как очаг.

Бабушки давно нет, да и печки глиняной тоже. А ощущение очага осталось.

«СП» — Можно сказать, что многие ваши стихотворения родом из детства? Как, допустим, такое:

Не припомню толком иконы той:

Иисус… и голубь… и реки волна…

Пахла старость кукурузной крупой,

за окном в саду стояла зима.

Снегопад качался, и кот мурчал,

дверцу в сон отворив золотым ключом,

и с иконы голубь слетал… слетал

на больное бабушкино плечо.

Или другое — из цикла «Обретения»:

Мальчишка с воздушным змеем.

Восторг.

Азарт рыболова.

Как будто «подсек» и тянешь

не карпа —

целое небо.

— Наверное, можно. У меня было замечательное детство, как и положено — с воздушными змеями, удочками, рогатками, духовыми ружьями и прочими «драгоценными» вещами. Ну и ещё с любимыми книжками Драгунского, Крапивина, Киплинга и Джека Лондона.

«СП» — Многие ваши стихи, например «У бабушки», «…И всё-таки воде необходимо…», «Тайная вечеря», «Зачарованный волхв», «Была ль снята седьмая та печать?..», насыщены библейскими сюжетами, а стихотворению «Зачем я вернулся? В пределе родном…» предпослан и прямой эпиграф: «Навеяно притчей о блудном сыне»…

— Ну, куда уж стихотворцу без библейских сюжетов?! Это универсальная вневременная форма, которую можно наполнить уникальным личностным содержанием. В результате может получиться — а может и не получиться — приличное стихотворение.

«СП» — Но одновременно с доверием к Творцу:

Пусть моя домотканая нежность груба,

пусть и дело моё — не табак, так труба,

слово — пеплом над глинистой твердью…

Пусть и жизни, и веры — на птичий глоток,

на щенячий на светлый один коготок —

мягко небо Его милосердья.

— сквозь строки проступают отчаяние, страх и тревога за будущее. Например:

Мне ли, рябь сотрясая, нести

всхлип огня в поднесённой горсти,

если даже не в силах найти

я приметы Твои и насечки

на вещах, что стоят по углам

бытия, где раздрай и бедлам,

где зима подступила к домам

и угрюмое что-то бормочет.

И последнее гонит тепло,

что в домовых щелях залегло,

рвётся в душу мою, как в дупло,

и никак отвязаться не хочет.

Но пытаюсь расслышать я Твой

глас призывный, ночной, горловой

не дорогой в Дамаск, а стернёй,

а травой проходя придорожной.

И хрустит под ногами ледок,

дует ветер осипший в рожок,

и Твой зов так безмерно далёк,

что услышать его невозможно.

— В человеке много чего уживается… И вера, и пропасти безверия, и многое другое. Поскольку он живой и меняется. И его стихи —соответственно.

Мне кажется, читатель порой ждёт от автора определённой последовательности в плане мировоззрения, убеждений и тому подобного. Но раз речь идёт о литературе, в частности о поэзии, то есть о жизни души человека, чудесной и непредсказуемой, то подобные ожидания не оправдываются.

«СП» — Что, на ваш взгляд, сегодня интересного на литературной карте Молдовы?

— Есть много талантливых, ярких авторов. Это Михаил Поторак, Леонид Поторак, Олег Краснов, Олег Панфил, Юрий Гудумак, Олеся Рудягина, Татьяна Некрасова, Александра Юнко, Вика Чембарцева, Ирина Ремизова, Наталья Новохатняя и другие замечательные прозаики и поэты. У меня нет возможности перечислить всех, поэтому да простят меня мной не упомянутые. Многие их них публикуются в серьёзных литературных изданиях в России и в других странах ближнего и дальнего зарубежья. Являются победителями многих престижных литературных конкурсов. Издают книги. Вот совсем недавно с помощью Министерства культуры Республики Молдова изданы книги Татьяны Некрасовой и Леонида Поторака, а также книга «Белое пятно» — сборник малой прозы молдавских русских авторов периода 1989−2005 годов.

«СП» — Вообще, в книжных магазинах Молдовы книги российских писателей — редкость?

— Мне сложно ответить на этот вопрос. Дело в том, что в маленьком городке, в котором я живу, сейчас, к сожалению, нет вообще книжного магазина.

«СП» — Никогда не было или закрыли, как это происходит в российских провинции? И Единцы не такой уж и маленький город — тысяч пятнадцать-шестнадцать жителей есть?

— Был один, но несколько лет назад его закрыли. Печально, но это так…

А в Кишинёв я выбираюсь довольно редко, да и то только для того, чтобы встретиться со своими друзьями — творческими людьми, общение с которыми мне необходимо.

«СП» — Вы достаточно регулярно публикуетесь в разных российских толстых литературных журналах: «Дружба народов», «Знамя», «День и ночь», «Москва», «Дети Ра». И всё же ощущаете ли себя оторванным от русской культуры, русского языка?

— У меня нет такого ощущения, да и не было никогда. Существуют книги, журналы на русском языке, Интернет. Всё это создаёт единое русское литературное пространство, частицей которого я себя ощущаю. И самое главное — люди, живущие русской культурой. Пока, слава Богу, их достаточно в Молдове, хотя с каждым годом становится меньше и меньше.

К примеру, я с моими друзьями — с замечательным музыкантом, композитором Борисом Амамбаевым и удивительным писателем Михаилом Потораком — время от времени организовываем литературно-музыкальные вечера в Кишинёве. На них приходят люди самых разных национальностей, но их объединяет одно — любовь к русской литературе, к русскому слову, уж простите за пафос.

«СП» — Каково быть русскоязычным поэтом в бывшей советской республике, а теперь отдельной независимой стране?

— Не знаю… Можно жить полноценной творческой жизнью где угодно. Честно говоря, я не зацикливаюсь на этом. Просто не так уж и давно все мы жили в одной великой стране. Она прекратила своё существование, но ведь люди-то остались — люди, близкие друг другу по духу, по культуре, по мировосприятию. Мы продолжаем общаться друг с другом.

«СП» — Выходит, Ассоциация русских писателей Республики Молдова, в которую вы входите, — это своеобразная резервация тех, кто продолжает писать по-русски и внутренне связан с Россией?

— Я категорически не согласен со словом «резервация». Ассоциация русских писателей Республики Молдова, которую сейчас возглавляет поэт Олеся Рудягина (кстати, лауреат русской премии «За вклад в сбережение и развитие традиций русской культуры за пределами Российской Федерации» в 2010 году), абсолютно открытая организация. В неё может вступить любой талантливый человек, пишущий на русском языке. Ассоциация тесно связана с Россией, с Российским центром науки и культуры в Республике Молдова, с различными российскими литературными организациями. Осуществляются совместные проекты, проводятся поэтические фестивали, творческие встречи, мастер-классы с участием известных российских писателей и поэтов, редакторов и издателей.

В июне, к примеру, под эгидой Ассоциации состоялся очередной международный фестиваль «Пушкинская горка», приуроченный ко Дню русского языка. В Кишинёве и в селе Долна, известном тем, что в нём, в усадьбе семьи Ралли, около двух месяцев во время своего пребывания в Бессарабии жил Александр Сергеевич Пушкин, состоялись пушкинские чтения, турнир поэтов и чтецов и другие мероприятия.

Кстати говоря, Ассоциация русских писателей республики издаёт толстый литературный журнал «Русское поле». В нём публикуются произведения как молдавских авторов, так и писателей и поэтов ближнего и дальнего зарубежья.


Беседу вела Елена Константинова

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Бунич

Президент Союза предпринимателей и арендаторов России

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня