Культура

Поэт и его время

Сергей Пагын: «Моя душа пустячное любила…»

  
621
Сергей Пагын читает свои стихи
Сергей Пагын читает свои стихи (Фото: скриншот youtube.com)

Сергей Пагын родом из города Единцы (Молдова). Там, окончив в 1991 году Бельцкий педагогический институт, живёт и работает сейчас. Он редактор регионального периодического издания «Норд-инфо». Автор четырёх книг стихов: «Обретения» (2002), «Прогулка в ноябре» (2005) «Сверчок в радиоприёмнике» (2008), «Перед снегом» (2012). Из них первые три вышли в Кишинёве, последняя — в Санкт-Петербурге. Финалист и дипломант Международного поэтического конкурса имени Н. С. Гумилева «Заблудившийся трамвай» (2010). Лауреат премии «Молодой Петербург» (2011). Победитель Международного поэтического интернет-конкурса «Эмигрантская лира» в номинации «Неоставленная страна» (Бельгия, 2012/2013). Член Ассоциации русских писателей Республики Молдова.

«СП» — «Визитная карточка» поэта — его стихи. Для вас это…

— Наверное, все стихи, написанные мной, так или иначе отражают мой внутренний мир. Точнее, стихи не просто отражают мир души стихотворца, но формируют его. Не знаю, как у других авторов, но у меня — так. В процессе творчества я пытаюсь что-то уяснить, прояснить для себя, обрести новый опыт — назвал бы его опытом полёта. Кто-то или что-то позволяет тебе просто немножко полетать. А потом во времена творческой немоты я тоскую по этим кратковременным полётам.

Мне сложно выделить какое-то одно из стихотворений в качестве «визитки»… Может быть, вот это:

Моя душа пустячное любила:

в продольных трещинках хозяйственное мыло,

оставленное кем-то на полу,

на верстаке светящуюся стружку,

щербатую, надтреснутую кружку

с чаинками, прилипшими ко дну.

Родство ли это, давнее желанье,

чтоб в замкнутой глубинке мирозданья,

где снег стоит, как в стылой бане дым,

и день проходит меж ночами боком,

предельно личным, милосердным Богом

я так же был замечен и любим?

Здесь — внимание к малым вещам нашего огромного мира, которое мне свойственно. Они становятся частью нашей жизни и разделяют нашу судьбу. Как их не любить?!

«СП» — И эти же будничные вещи-слова, «правильно поставленные» поэтом в строку, могут проявлять и неожиданные смыслы, оттенки, звучание?

— Вот именно это мне и интересно в поэзии. Головокружительную — в хорошем смысле — метафору можно создать, используя несколько простых или, как вы выразились, будничных слов, расставив их в правильном порядке. Наверное, это можно назвать высокой простотой.

Поскольку мы затронули тему слова, мне вспомнилось высказывание немецкого философа Мартина Хайдеггера о том, что прежде чем искать в слове какую-то суть, нужно прийти к слову как таковому — услышать весть, которую оно в себе несет. Слово для поэта не просто материал, который он мнёт и выворачивает, чтобы слепить стихотворение, — это нечто самоценное и самодостаточное. Оно ведёт стихотворца, а не наоборот. И тогда можно прийти к чему-то новому, неожиданному.

О том же, по сути, сказано в стихотворении «Слово» польского поэта Юлии Хартвиг (перевод Глеба Ходорковского):

Не наряжай меня слишком богато

не обрызгивай благовониями

Но и не насилуй меня

не издевайся

не льсти —

свой долг я знаю

«СП» — Нередко из суммы таких вроде бы «ничтожных», мелких многочисленных деталей, фрагментов, перемен, поворотов, движений, порой разнонаправленных или же не только друг друга ограничивающих, но и противоречащих друг другу, складывается и какое-то большое событие — например, в отдельной частной жизни…

— Чаще всего, именно так и происходит. Причём, не только со мной.

Дело в том, что жизнь души чаще всего сокрыта от нас, и только по тому, что становится событием для нас, что по-настоящему важно для нас, что радует нас, мы имеем возможность как-то судить о том, что происходит глубоко в нас. И этим событием может стать какая-нибудь «ничтожная» деталь, вещь, явление.

К примеру, несколько лет назад осенью я впервые оказался в Петербурге. Казалось бы, чем не событие в отдельной частной жизни? Умом я осознавал, что вот — великий город, удивительный, красивый, а Встречи с ним не получилось.

Приехал домой, утром пошёл в огород и застыл зачарованно над цветущей капустой. Минут десять стоял. Понимаете, конец октября, всё кругом пусто, а тут такое жёлтое великолепие. И кто знает, почему именно это тронуло меня и стало событием?! Значит, душа откликнулась на это, значит, это для неё наиболее важно здесь и сейчас.

«СП» — Особо значимые события — это для вас какие?

— Мне сложно ответить на этот вопрос, потому что у меня нет чёткой шкалы ценности и значимости жизненных событий — мол, вот это важнее, а вот это менее важно. Тем более что с годами и отношение к ним меняется — то, что казалось существенным, теряет свою ценность, и наоборот…

«СП» — Одна из ваших книг названа точно так же, как самая первая у Арсения Тарковского, изданная в 1962 году, — «Перед снегом». Чем объяснить такое совпадение?

— Всё очень просто. У меня так называется ключевое стихотворение из этой книги. Оно и дало ей название. А стихи Тарковского, конечно же, очень люблю. Эта такая мощь, такой размах и такая глубина! А ещё у Тарковского мне очень близка, повторяю, тема вещей. К примеру, в этом стихотворении:

Всё меньше тех вещей, среди которых

Я в детстве жил, на свете остаётся.

Где лампы-«молнии»? Где чёрный порох?

Где чёрная вода со дна колодца?

Где «Остров мёртвых» в декадентской раме?

Где плюшевые красные диваны?

Где фотографии мужчин с усами?

Где тростниковые аэропланы?

Где Надсона чахоточный трёхдольник,

Визитки на красавцах-адвокатах,

Пахучие калоши «Треугольник»

И страусова нега плеч покатых?

Где кудри символистов полупьяных?

Где рослых футуристов затрапезы?

Где лозунги на липах и каштанах,

Бандитов сумасшедшие обрезы?

Где твёрдый знак и буква «ять» с «фитою»?

Одно ушло, другое изменилось,

И что не отделялось запятою,

То запятой и смертью отделилось<…>

«СП» — Чем объяснить вашу склонность к ностальгии, возвращению в прошлое?

— У меня нет тоски по прошлому. Оно никуда не ушло и никуда не уходило, оно живёт во мне, поэтому и возвращаться не приходится. Тем более что и поэзия даёт возможность прикоснуться к нему, его ощутить.

Единственное, возникает порой чувство сожаления о том, что мог что-то сделать, но не сделал, упустил какую-то возможность и тому подобное.

«СП» — Воспоминания не мешают жить сегодня?

— Не то, что мешают… Просто порой бывает стыдно за допущенные когда-то малодушие, слабость, страх. Хотя, наверное, это ощущение человеку необходимо, чтобы всё это не повторилось в будущем.

«СП» — Ваше отношение ко времени довольно жёсткое: «время — мытарь и лабазник», «время-Кощей»…

— На самом деле отношение ко времени у меня разное. Недавно прочитал статью о том, что физики сделали шокирующее открытие — объективного времени не существует. И стало быть, приходится говорить лишь о субъективном времени. А тут уже речь идёт о формах нашего восприятия реальности. Естественно, формы восприятия меняются, поскольку меняется и сам человек, и реальность, его окружающая. В моих стихах ведь время — не только «мытарь», «лабазник», «Кощей», но и «мой дом, / мой очаг, / моя земля».

«СП» — Очаг — увы, почти забытое слово. С чем оно у вас ассоциируется?

— Помнится, у бабушки в селе во дворе под навесом стояла маленькая глиняная печка, на которой она готовила. Мы с братом любили сидеть возле этой печки. Особенно осенью, когда становилось прохладно. Именно та бабушкина печка и ассоциируется у меня с таким понятием, как очаг.

Бабушки давно нет, да и печки глиняной тоже. А ощущение очага осталось.

«СП» — Можно сказать, что многие ваши стихотворения родом из детства? Как, допустим, такое:

Не припомню толком иконы той:

Иисус… и голубь… и реки волна…

Пахла старость кукурузной крупой,

за окном в саду стояла зима.

Снегопад качался, и кот мурчал,

дверцу в сон отворив золотым ключом,

и с иконы голубь слетал… слетал

на больное бабушкино плечо.

Или другое — из цикла «Обретения»:

Мальчишка с воздушным змеем.

Восторг.

Азарт рыболова.

Как будто «подсек» и тянешь

не карпа —

целое небо.

— Наверное, можно. У меня было замечательное детство, как и положено — с воздушными змеями, удочками, рогатками, духовыми ружьями и прочими «драгоценными» вещами. Ну и ещё с любимыми книжками Драгунского, Крапивина, Киплинга и Джека Лондона.

«СП» — Многие ваши стихи, например «У бабушки», «…И всё-таки воде необходимо…», «Тайная вечеря», «Зачарованный волхв», «Была ль снята седьмая та печать?..», насыщены библейскими сюжетами, а стихотворению «Зачем я вернулся? В пределе родном…» предпослан и прямой эпиграф: «Навеяно притчей о блудном сыне»…

— Ну, куда уж стихотворцу без библейских сюжетов?! Это универсальная вневременная форма, которую можно наполнить уникальным личностным содержанием. В результате может получиться — а может и не получиться — приличное стихотворение.

«СП» — Но одновременно с доверием к Творцу:

Пусть моя домотканая нежность груба,

пусть и дело моё — не табак, так труба,

слово — пеплом над глинистой твердью…

Пусть и жизни, и веры — на птичий глоток,

на щенячий на светлый один коготок —

мягко небо Его милосердья.

— сквозь строки проступают отчаяние, страх и тревога за будущее. Например:

Мне ли, рябь сотрясая, нести

всхлип огня в поднесённой горсти,

если даже не в силах найти

я приметы Твои и насечки

на вещах, что стоят по углам

бытия, где раздрай и бедлам,

где зима подступила к домам

и угрюмое что-то бормочет.

И последнее гонит тепло,

что в домовых щелях залегло,

рвётся в душу мою, как в дупло,

и никак отвязаться не хочет.

Но пытаюсь расслышать я Твой

глас призывный, ночной, горловой

не дорогой в Дамаск, а стернёй,

а травой проходя придорожной.

И хрустит под ногами ледок,

дует ветер осипший в рожок,

и Твой зов так безмерно далёк,

что услышать его невозможно.

— В человеке много чего уживается… И вера, и пропасти безверия, и многое другое. Поскольку он живой и меняется. И его стихи —соответственно.

Мне кажется, читатель порой ждёт от автора определённой последовательности в плане мировоззрения, убеждений и тому подобного. Но раз речь идёт о литературе, в частности о поэзии, то есть о жизни души человека, чудесной и непредсказуемой, то подобные ожидания не оправдываются.

«СП» — Что, на ваш взгляд, сегодня интересного на литературной карте Молдовы?

— Есть много талантливых, ярких авторов. Это Михаил Поторак, Леонид Поторак, Олег Краснов, Олег Панфил, Юрий Гудумак, Олеся Рудягина, Татьяна Некрасова, Александра Юнко, Вика Чембарцева, Ирина Ремизова, Наталья Новохатняя и другие замечательные прозаики и поэты. У меня нет возможности перечислить всех, поэтому да простят меня мной не упомянутые. Многие их них публикуются в серьёзных литературных изданиях в России и в других странах ближнего и дальнего зарубежья. Являются победителями многих престижных литературных конкурсов. Издают книги. Вот совсем недавно с помощью Министерства культуры Республики Молдова изданы книги Татьяны Некрасовой и Леонида Поторака, а также книга «Белое пятно» — сборник малой прозы молдавских русских авторов периода 1989−2005 годов.

«СП» — Вообще, в книжных магазинах Молдовы книги российских писателей — редкость?

— Мне сложно ответить на этот вопрос. Дело в том, что в маленьком городке, в котором я живу, сейчас, к сожалению, нет вообще книжного магазина.

«СП» — Никогда не было или закрыли, как это происходит в российских провинции? И Единцы не такой уж и маленький город — тысяч пятнадцать-шестнадцать жителей есть?

— Был один, но несколько лет назад его закрыли. Печально, но это так…

А в Кишинёв я выбираюсь довольно редко, да и то только для того, чтобы встретиться со своими друзьями — творческими людьми, общение с которыми мне необходимо.

«СП» — Вы достаточно регулярно публикуетесь в разных российских толстых литературных журналах: «Дружба народов», «Знамя», «День и ночь», «Москва», «Дети Ра». И всё же ощущаете ли себя оторванным от русской культуры, русского языка?

— У меня нет такого ощущения, да и не было никогда. Существуют книги, журналы на русском языке, Интернет. Всё это создаёт единое русское литературное пространство, частицей которого я себя ощущаю. И самое главное — люди, живущие русской культурой. Пока, слава Богу, их достаточно в Молдове, хотя с каждым годом становится меньше и меньше.

К примеру, я с моими друзьями — с замечательным музыкантом, композитором Борисом Амамбаевым и удивительным писателем Михаилом Потораком — время от времени организовываем литературно-музыкальные вечера в Кишинёве. На них приходят люди самых разных национальностей, но их объединяет одно — любовь к русской литературе, к русскому слову, уж простите за пафос.

«СП» — Каково быть русскоязычным поэтом в бывшей советской республике, а теперь отдельной независимой стране?

— Не знаю… Можно жить полноценной творческой жизнью где угодно. Честно говоря, я не зацикливаюсь на этом. Просто не так уж и давно все мы жили в одной великой стране. Она прекратила своё существование, но ведь люди-то остались — люди, близкие друг другу по духу, по культуре, по мировосприятию. Мы продолжаем общаться друг с другом.

«СП» — Выходит, Ассоциация русских писателей Республики Молдова, в которую вы входите, — это своеобразная резервация тех, кто продолжает писать по-русски и внутренне связан с Россией?

— Я категорически не согласен со словом «резервация». Ассоциация русских писателей Республики Молдова, которую сейчас возглавляет поэт Олеся Рудягина (кстати, лауреат русской премии «За вклад в сбережение и развитие традиций русской культуры за пределами Российской Федерации» в 2010 году), абсолютно открытая организация. В неё может вступить любой талантливый человек, пишущий на русском языке. Ассоциация тесно связана с Россией, с Российским центром науки и культуры в Республике Молдова, с различными российскими литературными организациями. Осуществляются совместные проекты, проводятся поэтические фестивали, творческие встречи, мастер-классы с участием известных российских писателей и поэтов, редакторов и издателей.

В июне, к примеру, под эгидой Ассоциации состоялся очередной международный фестиваль «Пушкинская горка», приуроченный ко Дню русского языка. В Кишинёве и в селе Долна, известном тем, что в нём, в усадьбе семьи Ралли, около двух месяцев во время своего пребывания в Бессарабии жил Александр Сергеевич Пушкин, состоялись пушкинские чтения, турнир поэтов и чтецов и другие мероприятия.

Кстати говоря, Ассоциация русских писателей республики издаёт толстый литературный журнал «Русское поле». В нём публикуются произведения как молдавских авторов, так и писателей и поэтов ближнего и дальнего зарубежья.


Беседу вела Елена Константинова

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Трухачёв

Политолог

Олег Смирнов

Заслуженный пилот СССР

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
10 лет Свободной Прессе
Константин Блохин
Константин Блохин

Поздравляю авторитетное и уважаемое издание. Сотни тысяч читателей обращаются к «Свободной прессе» потому, что на ее страницах всегда можно найти ответы на злободневные вопросы жизни в России и мире. Глубокая аналитика, неангажированный взгляд на вещи — признак хорошего интеллектуального вкуса и стиля «Свободной прессы». 10 лет — итог и начало! Так держать, «Свободная пресса»!

Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня