Культура / Кино и театр

Бен-Гур и прочие разводки

Захар Прилепин о новом фильме Бекмамбетова и Ходорковском

  
26699
Журналист, писатель, шеф-редактор «Свободной прессы» Захар Прилепин
Журналист, писатель, шеф-редактор «Свободной прессы» Захар Прилепин (Фото: Кирилл Кухмарь/ТАСС)

Посмотрел на досуге, выпала лирическая минутка, один детский фильм. Называется «Бен-Гур», режиссёр выходец из России Тимур Бекмамбетов, снято в Голливуде, снимаются голливудские звёзды.

Хотя, может, и не детский, сейчас не разберёшь. Сейчас всё банализируется до такой степени, что постоянно кажется детским, и то, что фильм не детский зачастую становится понятным только когда герой и героиня, или несколько героев и героиня, или, с недавнего времени герой и герой, вдруг решительно приступают к постижению друг друга посредством половых органов. Тогда вдруг осознаёшь: о, не детский; а такой детский был, такой детский.

Короче, про «Бен-Гура». Главные герои фильма — житель Иудеи, богатый юноша Джуд и его сводный брат Мессало, римлянин. Живут они в Иерусалиме. Мессало уходит из дома, становится римским военачальником, возвращается домой, но отношения между братьями не складываются.

Мессало отправляет брата Джуда в рабство, но Джуд оказывается спустя пять лет на свободе, возвращается домой, где в желании отомстить брату, участвует с братом в гонках на колесницах, где успешно делает плохого брата инвалидом.

Читайте также

Одновременно с разборками между хорошим Джудом и плохим Мессало, по Иерусалиму бродит сын плотника по имени Иисус и всем проповедует добро. За что его распинают.

Джуд, после того, как сделал брата инвалидом, неожиданно, в последние пять минут фильма, уверовал в Христа и пришёл к брату извиняться. Римский брат, ставший инвалидом, вдруг тоже уверовал, ему понадобилось на это секунды полторы, фильм, знаете, не резиновый, всё и так понятно. Затем братья обнялись и все вместе куда-то поехали, подальше от империи и её пороков. Чтоб потом, когда империя распадётся, вернуться туда и сделать всем хорошо и комфортно.

Если резюмировать в трёх словах, то Джуд очень славный парень, а империи — это плохо.

Джуд, чтоб читателю было совсем понятно на близких примерах — это практически Михаил Борисович Ходорковский, который, отсидев своё в темнице сырой, однажды приехал на Майдан поддержать борьбу за свободу, а потом отправился в Донецк призывать всех к миру (но почему-то не наоборот), и теперь ждёт финального соревнования на колесницах со своим Мессало, чтоб потом всё распалось, а Михаил Борисович принёс всем тепло и комфорт. Бекмамбетов, конечно, про Ходорковского и думать не думал, но всё равно похоже.

Ещё есть в фильме некие странные стилистические умолчания: например, возникает полное ощущение того, что Иисус по фильму обычный человек, а не сын Бога — плотник и плотник, просто очень хороший, и его за это убили. При чём не совсем понятно, кто его судил и распял — вернее, ясно, что это сделали имперские римляне, а кто же ещё; ни к чему подробности, господа.

Но зато пути Христа унаследовал Джуд, который всех обнял и полюбил, сначала, правда, жестоко обогнав на высокотехнологичной колеснице, чтоб не сомневались в его правоте. И теперь все должны делать как нам скажет Джуд. Мэйк лав, нот вор, скажет нам он.

Очень трогательный фильм, очень красиво снято: корабли тонут, лошади скачут, Джуд на колеснице давит своих соперников из Сирии, Египта, Персии и Греции, — их специально перечисляют, чтоб мы знали, — солнце палит, пыль пылит, полный восторг. И концепция очень неожиданная. Или, напротив, очень ожидаемая. Зачем всё это нужно Тимуру Бекмамбетову, не совсем ясно.

Или, напротив, совсем ясно. Назвался груздем, приехал в Голливуд — соответствуй. Отдельный парадоксальный момент связан с тем, что антиимперский этот фильм снят в Голливуде — который, как все мы понимаем, является рупором американской империи. Так что, на первый взгляд, всё по-честному. Джуд за всё хорошее против всего плохого, а плохие есть повсюду.

Это, знаете, как СССР с его вечным «запасным бронепоездом», оказывал «интернациональный долг» на всех континентах одновременно (хотя и тогда по количеству военных вторжений до США всё равно не дотягивал) — и пел при этом про добро, благолепие и «ядерному миру нет-нет-нет».

Такую игру мы давно знаем, сами в неё когда-то играли, правда, Иисуса на себя работать не нанимали. А здесь перед нами книжники и фарисеи, которые теперь ещё и Христа взяли себе в услужение. Как в той песне пелось: «Хей, Джуд!»

Читайте также

Хей, Иисус. Иди к нам, мы придумали тебе работу. Теперь ты будешь герой блокбастеров вместе с Джудом, тем более, что ты умер, и тебе всё равно, но дело твоё живёт. Это ведь твоё дело, не так ли?

А то, что мы лишили тебя Отца и направили на решение сугубо технологических задач — это всё мелочи, всё несущественно. Вот и Тимур скажет. Да, Тимур?

Напомним, что перед нами тот самый Тимур, что снял когда-то «Ночной дозор». Теперь он сам в дозоре.

Вперёд, дозор. Камера, мотор.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Игорь Рябов

Руководитель экспертной группы «Крымский проект», политолог

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня