Культура

«Каждый готов рубить вам яйца фаберже…» или нелукавые парни

Захар Прилепин о новом альбоме группы «25/17» в контексте рока и рэпа, политики и эпохи

  
7908

Для лучшей части моего поколения рок-н-ролл был не просто музыкой — он был миропониманием, способом жизни, он дал нам словарь — «оязычил». Мы думали о своей жизни строчками Майка Науменко, БГ, Башлачёва и Цоя.

Наше взросление совпало с выходом первых альбомов «Алисы» и «Телевизора».

"АукцЫон" и «Звуки Му» научили тому, что мир разнообразен и странен, посыл может быть не только по-самурайски прямой, как у Цоя, и зашифрованный, как у БГ, но и смеховой, почти юродивый.

Юродство это может граничить с самоистязанием — как у Летова.

Героическая история рок-н-ролла закончилась вместе со страной — одновременно! — в 1991 году.

Башлачёв был первым, кто это понял, заранее. Потом поняли все остальные. Кто-то умер даже раньше, чем понял.

В любом случае, у новых русских детей, родившихся в 80-е и 90-е, какое-то время не было своих музыкальных послов, способных перевести хаос мира и приметы его улиц на язык народный и яркий.

Исправление ситуации взяли на себя юноши, исполняющие рэп.

Разница между рок-н-роллом и рэпом выявилась достаточно быстро. Безусловно, даже по самому среднему уровню рок-н-ролл был умнее. Зато по первозданному драйву и готовности платить судьбой за всё сказанное, рэперы иной раз могли дать фору мастодонтам рока.

Главная проблема, как теперь выясняется, заключается в уровне даже не самой рэп-музыки (этот уровень растёт совершенно очевидным образом), а в уровне его слушателей.

Слушатели эти юны, молоды и диковаты.

Безусловно, уровень интеллекта людей, слушавших «Аквариум», Башлачёва, «Хроноп» и «АукцЫон» был несопоставимо выше. (Был — и остаётся).

С той проблемой, с которой нынче столкнулись рэперы, буквально в последний год жизни столкнулся Цой. И, судя, к примеру, по вошедшей в посмертный альбом «Кино» дурацкой песне про «…начинается новый день», он уже готов был потрафить всем малолетним идиотам распадавшейся страны советов, уведя часть публики хоть даже у «Ласкового Мая». Но Цой вовремя погиб и остался самим собой, толком не успев позабавить легковерную публику.

Что до БГ, Кинчева, Александра Скляра или, скажем, Шевчука — то они были людьми взрослыми, и ни одному из них не приходило в голову заигрывать со своим слушателем. Элементарный пример — песни «Полковник Васин» у БГ, «Что такое осень» у Шевчука, «Эльдорадо» у Скляра и «Трасса Е-95» у Кинчева. Очевидно, что производство подобных песен, в течении 10 лет последовательно становившихся всенародными хитами, можно было бы поставить на поток. Но все вышеназванные двинулись в совершенно других направлениях, никак не сообразуясь с ожиданиями толпы. БГ — к «Русскому альбому» и психоделике «Любимых песен Рамзеса IV», Шевчук к концептуальному «Мир номер ноль», Скляр к депрессивно-моряцким песням, Кинчев же утяжелил не только звук, но и дал настолько серьёзный религиозный вес своим новым работам, что далеко не всякая юная психика оказалась способна этот вес удержать.

Мы даже не говорим о «Нау», который после ошеломляющего успеха «Разлуки» сделал всё и даже больше, чтоб сбежать от массового слушателя и не потакать ему ни в чём. Сольные проекты Бутусова — тому тоже отличная порука.

А сольные работы Фёдорова из «АукцЫона» на стихи Хлебникова, Введенского и Вагинова? Я, право слово, думаю, что девяносто девяти русским рэперам из ста — фамилии этих поэтов в принципе не знакомы.

Рэперы буквально разрываются между городскими низами, заинтересованными в матерных песнях про стафф (см. Гуф), старшеклассницами, плачущими под то, что раздражает их слёзные железы (см. Баста), и бритоголовой порослью, которой интересно про спорт и чурок (не будем ни на кого показывать пальцем, а то почти донос получится).

«25/17» в этом смысле — почти идеальный пример для иллюстрации сложившегося положения.

Забейте в поисковике ютуба клип на их сентиментальную песню «Жду чуда» — и увидите, что там полтора миллионов просмотров.

Но вспомните проект группы «25/17», который назывался «Лёд 9». Альбом под названием «Холодная война» стал, пожалуй, лучшим во всей истории русского рэпа. Умный, музыкально выверенный и опасный, будто кумулятивный снаряд. Эту работу спокойно можно поставить в один ряд с «Группой крови» или «Энергией» (культовые альбомы «Кино» и «Алисы» соответственно) — к слову сказать, любое из этих названий вполне пошли бы альбому «Лёд 9». Ценители и гурманы, конечно, откликнулись и оценили альбом по десятибалльной шкале на 25 баллов, но широкая публика отреагировала куда сдержанней. В лучшем случае, пожали плечами и сказали: «Слишком громко…»

Есть, впрочем, другая часть аудитории, которой нравится, когда громко — мы имеем в виду тех самых жителей городов, что устали от засилья нац- и секс-меньшинств, и порой склонны все свои личные проблемы с этим засильем связывать.

Громко они любят — но чтоб не настолько умно, как «Лёд 9».

Клип на хит «25/17» под названием «Моя крепость» — где группа короткостриженных боевых ребят отрабатывает удары пока ещё только по груше — посмотрело под два миллиона человек. Он явно кочевал от одного спортивного сообщества в другое, от одних завсегдатаев Русских маршей к другим проповедникам белых зачисток.

Теперь понимаете, какой элементарный выбор стоит перед бойцами из «25/17»?

Музыканты угадали, как надо давить на клавишу под условным названием «Будь белым» (их культовая песня, недавно признанная экстремистской неведомым судом города Сыктывкара). И могли бы дальше использовать всё ту же клавишу: Будь белым! Бейся! Бейся! Моя крепость! — и миллион, а то и три миллиона молодых людей, перманентно истребляющих растительность на своей буйной голове, почитали бы «25/17» за своих.

Есть ещё другая клавиша: светлые души девчонок и мальчишек, вступающих в половое созревание, но ещё не очень далеко ушедших от детства.

Если Бледный отлично умеет налаживать контакт с бритоголовой аудиторией, то Ант — другой фронтмэн группы — умеет, как никто иной, выбивать слезу из ранимых подростков. «Котёнок вырастет котом… и лишь для матери своей… ты навсегда малыш…» — и вот уже девочки рыдают, а мальчики шмыгают носом.

Выбор прост: делай себе песни для качалок и хиты для выпускных — как «25/17» уже отлично умеют — и руби бабло, радуя своих предсказуемых, как восход солнца, слушателей.

Так многие рэперы и делают — в меру возможностей, — и собой вполне довольны.

Потом, правда, у любого вменяемого сочинителя наступает момент, когда он вдруг ловит себя на презрении к этим самым слушателям — их так сильно хотелось радовать, что сочинитель забыл расти, и остался таким же как был. Ему, допустим, уже 45, а он всё рядится в короткие штанцы, в которых щеголял в 18.

Но, как известно, загадка долгожительства любой музыки в одном — она должна быть умнее запросов слушателя. Она должна быть несколько выше того уровня, на котором среднестатистический слушатель в данную конкретную минуту находится.

Для того, чтоб убедиться в этом, достаточно переслушать любую древнюю пластинку «ГО» или БГ: времена сменились, осыпались целые эпохи, первые слушатели этих песен уже седы, а иных и нет с нами — однако в песнях по-прежнему можно разыскать лечебные витамины, редкие минералы, важное и странным образом не обнаруженное тобой 20 лет назад слово, удивительное, попадающее ровно в сердце сочетание двух или трёх нот.

Это касается любого артиста, Мик Джаггер его зовут или Боб Марли — и не касается только тех, кто хотел нравится больше, чем думать.

Надо сказать, что помимо обслуживания интересов сложившихся групп слушателей, любые исполнители, не оставляющие в стороне социальную тематику, в последние года полтора столкнулись с ещё одним соблазном: сочинение песен протеста.

Затяни на новый лад «Богородица, Путина прогони!» — пусть и голос твой гадок, и исполняемый мотив гнусен до такой степени, что Богородице впору тебя самого гнать — а некоторое количество желающих послушать твой вопль всё равно найдётся.

Все слышавшие «25/17» отлично понимают, что при желании эти парни могли накатать таких хитов для креативного класса, что — туши свет, и гони бегом на Болотную.

Но вот вышел новый диск «25/17» под названием «Лукавые дни».

После первого же прослушивания выясняется, что сделан диск так, чтоб самым очевидным образом дать понять всем пришедшим получить от группы примерно то же самое, что и вчера: ребята, обломитесь.

Слезоточивых баллад не будет.

Альбом этот совершенно мужской, если не совсем взрослый — то определённо повзрослевший, сдержанно агрессивный и поднимающий такие темы, которые выпускницам крайне редко бывают любопытны.

«Кто-то несёт задорный бред, как Михаил, / о том, что он крутой, как Игорь. Лехаим! / Наш прадед Иафет — это вам не Хам или Сим, / но этот мёд бадяженный и горький, как Максим».

На таком вступлении в альбом любая выпускница обломает каблуки.

Песен, чтоб выжать 120 от груди и пойти пугать нерусь — тоже не обнаружилось.

Всем ожидающим такие треки, прямым текстом сообщили: «Мы могли бы заряжать со сцены: „Бей хачей!“, / разжечь огонь горячей, чем в топке печей, / кидать плотную беспалевную, поднимать кэш, / ведь гости здесь уже достали всех — конечно!»

И далее: «Я много чего хочу, могу, но не буду. /Антон, братан, давай ещё раз песню про чудо!»

Чего вы ещё заказывали? Песни протеста? Сейчас будут вам песни протеста, ловите.

«Режим шатает на ФБ креативный класс, / на любого Спартака в ФСБ есть Марк Красс. / „Всех убить, всё поделить — Россию спасти!“ / Вась, я верю в Бога, а не в тебя, прости…»

И припев: «Чем проще, тем проще увести телёнка в рощу. / Если надо объяснять — то не надо объяснять».

Но если наши прокремлёвские консерваторы и прочая селигерская шушера вздрогнут от удовольствия на этих словах, они тут же получат привет и для себя лично: «Голосуй за Путина!» — кричать под флагами, / петь на Селигере, все двери открывать ногами, / на бюджетные творить шедевры для народа — / тупые пьяные свиньи сожрут что угодно".

И им тот же припев: «Чем проще, тем проще увести телёнка в рощу. / Если надо объяснять — то не надо объяснять».

Попутно достаётся нынешних бодрым позитивистам всех мастей: «Ты властелин своей судьбы — да будет так! / Только предупреди об этом инсульт и рак, / также предупреди об этом МВД и МИД — / теперь ты сам решаешь, когда тебя можно убить».

Отдельной строкой передан привет и автору этих строк — но я уж все карты не буду здесь раскрывать — идите и послушайте.

«Захар, дружище, без обид» — поёт Бледный, сказав мне всё, что хотел сказать.

Ок, без обид. Замечания принимаются.

Есть и ещё одна ходовая тема, на которой «25/17» имели шанс заработать сто лишних очков — про великий и ужасный хип-хоп. Российские рэперы поют русским детям самые честные песни на свете — по крайней мере, они сами так про себя часто думают. Им вообще нравится относится к себе серьёзно и жутко себя уважать. Нет бы лишнюю книжку прочитали, и поуважали себя за это.

«Я не хочу вас обманывать, белые дети — / нет никакой „культуры“, нет никакой „ван лов“, / это бизнес на гормональном взрыве юных голов», — сообщает Бледный.

Альбом, собственно, служит очевидным доказательством того, что в такой бизнес ребята играть не хотят.

Единственно что: к финалу пластинки создаётся ощущение, что «Лукавые дни» — это не только диагноз разнородному лукавству и лицемерию, плотно окружившим нас, но и в некотором роде гимн асоциальности и аполитичности. Те, знаете ли, нехороши, эти тоже дурны, те, опять же, глупы, а эти однозначно пусты — и лишь «25/17» стоят посреди — все в белом.

Может, говорю, так показаться, но здесь как раз тот случай, когда креститься надо, если кажется.

Важная черта Бледного и Анта — способность не только к искреннему раздражению, но и к глубокой рефлексии, к сопереживанию, к самоиронии, наконец, которая почти постоянно слышна где-то на второй горизонтали их песен. Они мучаются не только от подлого лукавства дней, выпавших на нашу долю — но и от собственной своей неуёмной боли и собственного несовершенства.

Но точно, чего не предлагают парни из «25/17» — так это опускать руки.

«…у всякого ивана — топор в гараже, / и каждый здесь готов колоть вам яйца фаберже!» — спокойно сообщается в песне «Топоры».

Значит, не всё потеряно, друзья мои.

Характерный, кстати, момент. Первый куплет песни «Жду чуда II» завершается словами: «Я не хочу ненавидеть, не хочу убивать, / но, засыпая, прячу дедов обрез под кровать». А второй куплет кончается так: «Я не хочу ненавидеть, не хочу убивать. / У сына днюха — подарок прячу под кровать».

Полез пацан за подарком — а там дедов обрез. Может пригодиться, когда подрастёт.

…главное, чтоб об этом в Сыктывкаре не догадались.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Салин

Политолог

Эдуард Попов

Политолог, ведущий научный сотрудник Института русского зарубежья

Сергей Обухов

Член Президиума, секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
10 лет Свободной Прессе

Среди общественно-политических изданий в русском сегменте интернета сайт «Свободной прессы» — один из лучших. Он очень удобно организован, разнообразен, часто обновляется. В статьях наблюдается оперативная и объективная критика действительности. Все это заставляет проявлять к изданию внимание, и подталкивает к сотрудничеству.

Хотелось бы, чтобы на площадке «Свободной прессы» были представлены самые разные мнения. Даже те, которые противоречат идеологической линии сайта. Я бы приветствовал еще и появление обзоров интересных научных материалов. Как сказал в 1957 году китайский лидер Мао Цзэдун, «пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ».

Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня