Культура

Как нужно исправлять историю

Вышла книга Стивена Кинга «11/22/63»

  
4980

Джону Кеннеди сегодня исполнилось бы 96 лет, до которых он бы все равно, впрочем, не дотянул. И ровно 50 лет со дня волнующего своей загадкой убийства его в Далласе. А поскольку смерть с годами тоже начинает отмечаться как праздник, она становится медиаповодом для выхода сериала, переиздания многих биографических книг и капитальным, на тысячу страниц, романом Стивена Кинга «11/22/63». Роман этот был назван лучшим творением Кинга, что, по всей видимости, правда, с тем и продан российскому читателю.

О романе хочется поговорить особо.

Дело в том, что Кинг — чрезвычайно плодовитый и чрезвычайно успешный автор, но вспомнить что-нибудь, что явилось бы его значительным вкладом в мировую литературу, практически невозможно. В СССР известность Кингу принес роман «Мертвая зона», опубликованный в респектабельном журнале «Иностранная литература». Однако затем, в годы гласности, публику буквально обкормили кингами в мягких обложках с поспешными и весьма странными сюжетами. Отчего великого американского романиста оказалось возможно встретить и в завалах макулатуры.

И вот следующая вершина — «11/22/63», содержащая в себе все элементы настоящей литературы. Во-первых, это объем — попробуйте столько написать в рамках одного сюжета! Возвести, так сказать, здание романа и увенчать его крышей определенного морализаторства. Во-вторых, художественная детализация Америки 60-ых. С рок-н-роллом, тотализаторами и огромными крылатыми лимузинами! Истинно, начинаешь чувствовать время, будто читаешь Фолкнера или Сэлинджера.

Ну, а в-третьих, глубоко реалистичное и достаточно информативное соприкосновение с одной из главных тайн ХХ века — убийства прогрессивного, как мы всегда считали в Советском Союзе, американского президента. Страх атомной войны, Куба, внутренний мир американского коммуниста Освальда, женившегося на русской девушке Марине. Плюс, фантастическая посылка: герою открывается возможность отправиться в прошлое и что-то там исправить, улучшить, наладить… Остановить Освальда.

Неслучайно «11/22/63» перекликается со столь же успешной «Мертвой зоной» 1979 года. Ведь там ясновидцу, учителю Джонни Смиту, тоже открывается возможность исправить… будущее. Он почти убивает кандидата в президенты, потенциально обещающего стать диктаторам. А в «11/22/63» другой учитель литературы, Джейк Эппинг, наоборот, пытается отвести руку убийцы Кеннеди, чтобы распрямить либеральную траекторию Америки, вычеркнуть, как ему казалось, расизм и реакцию.

И там, и там герой — учитель, интеллигент, гуманист, «ботаник». И там, и там — чисто американский способ решения проблемы: кого-то вовремя пристрелить или наоборот не дать пристрелить. Но при этом вряд ли это и не призыв к бунту «ботаников», поскольку возникает проблема общего характера.

А вообще-то, нам, «людям доброй воли», подвластна История, подвержена ли она тонкой настройке? Правомерна ли в ней историческая альтернатива? Чего будет, если мы тоже отправимся в прошлое и кокнем, скажем, Сталина во время тифлисской перестрелки. Или наоборот спасем Лаврентия Берию из тюрьмы? Как это отразится на перестройке 1985−1991 годов?

Нельзя сказать, что Кинг эту грандиозно поставленную задачу решил или выдал нам на нее свою оригинальную «философию». Развернувшись на тысячу страниц, он, к сожалению, все скомкал в конце. Если в «Мертвой зоне» Джонни Смит все-таки достиг положительного результата и не совершил убийства, что было оправданно — и гуманизмом литературной традиции, и менталитетом «ботаника», то у современного нам учителя литературы Джейка Эппинга оказываются руки по локоть в крови, а результат — противоположный. Кеннеди хоть и спасли, но вот любимую девушку — нет. Герой — не ощущает удачу, а Америка в соответствии с теорией «раздавленной бабочки» двигается куда-то в архаику с керосиновыми лампами. И… приходится все возвращать назад, благо такая возможность по сюжету сохранилась. Зажать свою либеральную неуемность в кулак, забыть про Кеннеди, — пусть его спокойно дырявит Освальд и пусть его мозговая жидкость разбрызгивается по платью Жаклин, спасти свою девушку, прожить историю прошлого частной жизнью незаметного пришельца из будущего. Оставить все на своих местах.

С одной стороны, пожалуй, это очень поспешное и бездоказательное завершение, достойное разве что школьника, а не мастера пера. Право, с какой стати при живом Кеннеди остановился бы технический прогресс? Или с какой стати после его президентства так поднялась бы Аль-Каида? Почему конформизм, соглашательство с историей — это большее благо, чем перемены? Но, возможно, виной тому не представления о физике времени. Марк Твен — тот спокойно перемещал своего янки хоть ко двору короля Артура, а глубокое разочарование современного интеллигента в либерализме, в теории постоянного прогресса (какой же это прогресс, если он все время оборачивается какой-то дрянью?), в изменениях и исторических развилках, в способностях «ботаника» все правильно понять, и, как следствие… в мифе Кеннеди, который теперь нам видится эдаким Гайдаром.

Так, если уже в сериале «Клан Кеннеди» (2011) JFK предстает довольно аморфным молодым человеком, к тому же подсевшим на подозрительные лекарства, то нью-йоркский сотрудник радио Свобода Владимир Абаринов припечатывает «молодого реформатора» еще жестче, хотя и, возможно, отыгрываясь на нем за всех «молодых реформаторов»:

«Не постигаю, каким образом он превратился в икону американского либерализма. Он был отъявленный обскурант и консерватор, верный ученик своего папеньки и сенатора Маккарти… Когда он назначил министром юстиции своего брата, Вашингтон ахнул: столь откровенного непотизма там не помнили. Бобби пытался избавиться от пут мафии, но в основном это было игрой на публику. Если бы не LBJ, никакой либеральной революции 60-х в Америке не было бы. Знаменитый афоризм JFK я переиначил на свой лад: „Не спрашивай, что твоя страна может дать тебе — сам возьми все что хочешь без спросу“. Они так и действовали всю жизнь, эти братья Карамазовы».

Впрочем, другой биограф Кеннеди Дмитрий Петров, чья книга о JFK готовится сейчас к изданию в серии «Жизнь замечательных людей», считает, что его смерть нанесла немалый урон глобальному либеральному тренду. А живи он до старости, сегодня мы бы видели другую Америку и другой мир. Это, напротив, укрепляет литературное здание Кинга.

«1. Если б его не убили, могло бы не быть вьетнамской войны в том виде, в каком она была, — считает Д. Петров, — то есть прямого масштабного вооруженного вмешательства армии США. 2. Переход от жесткой расовой сегрегации к предоставлению черным гражданских прав мог быть более мягким — без крупных столкновений, насилия в гетто и «Черных пантер». 3. Возможно, не было бы «молодежного бунта», поскольку Кеннеди мог создать ситуацию кооптации молодых профи и обеспечения им социального лифта — им не пришлось бы за это биться. 4. Движение хиппи началось бы когда началось, но, возможно, было бы масштабней. 5. Контр-культура не стала бы такой прибыльной и не породила бы столько «звезд», т.к. не была бы такой уж прям «контр». И при этом социально-политическая поляризация в Штатах, действительно, могла стать намного острее. Правые считали Кеннеди заклятым врагом, и продолжение его «политики новых рубежей» и дальнейшей либерализации могло породить волну ультраправого насилия и терроризма. С ними, конечно, справились бы. Сложнее было бы справиться с мировым коммунизмом. Но если бы Кеннеди остался в живых, и американцы избрали бы его на второй срок, он, возможно, задал бы столь мощный тренд мирному наступлению Штатов по всем направлениям, что и приход в Белый дом республиканца (а рано или поздно это случилось бы) не замедлил бы крушение «красного проекта» в СССР и Восточной Европе.

Но, считает Петров, не так уж сложно представить и совершенно другой вариант: «возможно, Америка пережила бы серию мощных скандалов, связанных с коррупцией, промискуитетом в Белом доме и злоупотреблением полномочиями. В итоге было бы надолго подорвано и политическое влияние Демократической партии, и авторитет самого института президентской власти. Что, конечно, не способствовало бы либеральному тренду. Настоящий, а не выдуманный брэндмейкерами Джек, был очень непростым человеком. В его случае надо осторожничать с прогнозами. Даже сослагательными».

Всех этих серьезных «русских» рассуждений «про политику» Кингу явно не хватило в романе. Пиши, дорогой товарищ, лучше о привиденьях! Что, впрочем, вряд ли стоит так уж ставить ему в вину. Ведь по-настоящему на развилках истории это мы, высокомудрые, потеряли страну, понадеявшись на президентов, а не популярный американский мастер пера.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Марков

Политолог

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня