Культура

Подмена

Размышления о русском роке в контексте мировой культуры

  
5014

В последнее время всё чаще и чаще многие из пишущих и весьма уважаемых фигур в СМИ, литературе и иных областях культуры задаются вопросом: так что же такое это за диво-дивное — русская рок-музыка? И самое главное — почему при наличии мощных, талантливых групп и личностей наша рок-музыка так и не влилась широким потоком в мировую культуру, не стала известной и интересной миру и осталась, по сути, локальным явлением на одной шестой части суши? (Исключений настолько мало, что они граничат с математической погрешностью.)

Спектр мнений по этому поводу широк — от охаивания всего явления советского, а позже и российского рока до педалирования темы чуть ли не всемирного заговора против наших гениальных музыкантов со стороны продюсеров и медиа-магнатов. Обе крайние позиции, попахивая клиникой, дают представление о том, насколько сама проблема далека от окончательного разрешения и осмысления.

Толчком к написанию этой статьи послужили недавние выступления в прессе и на ТВ одного из самых ярких современных литераторов Захара Прилепина. Он в свойственной ему бескомпромиссной, здравой по смыслу и доходчивой форме попытался разобраться со многими проблемами, связанными с рос-рок-музыкой — от гонений в СССР до вопроса: так почему же всё заглохло и куда подевалось? Почему именно в этот раз русская (или российская) культура в виде рок-музыки не выдала на-гора что-то настолько значительное, что б весь мир сказал: «Ах!»

Попробуем, насколько это по силам, разобраться…

Первый довод. Чаще всего говорят о том, что рос-рок-музыка и не могла ничего глобального сотворить — мол, рок как явление не наш, не нами придуман, а потому и не дано нам в нём слово своё сказати. Но ведь так было почти всегда — русское искусство практически с самого начала своего существования достаточно много перенимало, заимствовало и брало за основу чужие (чаще всего европейские) стили и формы изложения. Не мы придумали симфонию и оперу, не у нас возникла песенная форма с куплетами и запевами, да и в литературе роман, рассказ, пьеса и всевозможные стихотворные формы не у нас дали первые всходы. Но ведь смогли же в 19-м веке взять всё пришедшее извне и развить до предельного совершенства, смогли в иноземные меха вдохнуть свой воздух и «национализировать» (в самом лучшем смысле) чужие формы и стили. Да так, что по русскому искусству позапрошлого века нас в мире до сих пор принимают и ценят — оно превратилось, если угодно, в визитную карточку России. Подобное происходило и до 19-го века: русская икона, архитектура и так далее, хотя и с некоторым опозданием, удивили весь мир и тоже влились в контекст мировой культуры. Поэтому вопрос «наше-не наше» не является насущным — в конце концов, балалайку и гармошку не в России придумали, но довели до ума и развили до совершенства именно у нас, да так, что эти два инструмента стали, по сути, символом русской народной музыки.

Второй довод, по сути, является частным случаем первого — языковой барьер: мир не смог понять высокого художественного уровня и посыла текстов наших рокеров.

Наша рок-культура слишком быстро вылезла из пелёнок англоязычности, что, с одной стороны, явилось признаком её оригинальной самодостаточности, а с другой — почти закрыло ей путь за рубеж. Тогда почему, когда во время перестройки многие наши рок-деятели уехали за границу и выпустили там иноязычные альбомы, они не стали вровень с мэтрами мировой рок-культуры (без учёта кратковременного успеха лос-анджелесского ВИА «Парк Горького», который, при всем моём уважении к музыкантам, сложно назвать оригинальной и самобытной русской рок-группой)? Да и Запад достаточно быстро охладел и потерял интерес к нашему року. Что же произошло? Академическое искусство, как и народные коллективы, имели мировой успех и тогда, и сейчас, а рос-рок — пять-шесть лет, и всё сдулось. Если снова заглянуть в прошлое, то мы увидим иную картину: Мусоргский и остальные «могучекучники», по сути, вдохновили молодого Дебюсси на новые пути в сочинении и восприятии самой сути музыки; Чайковского и при жизни чествовали в Европе и мире едва ли не больше, чем у нас, ну а «Весна Священная» Стравинского вообще стала стартовым выстрелом для всей музыки 20-го века. И никакого языкового барьера в инструментальной музыке. Так в чем же дело? Наш инструментал проиграл, а учить русский никто не хотел и не хочет? Тогда чем объяснить зарубежный успех «Юноны и Авось» (то вышеупомянутое редкое исключение)? Спектакль идёт на русском, а местами и на церковнославянском языке. Конечно же, языковой барьер существует, но если тебя как слушателя по-настоящему зацепило что-то в музыке, то дальше ты, по всем правилам человеческого любопытства, постараешься найти текст (если вещь вокальная), сделать перевод (если нет возможности его достать), и так далее. Не одно поколение нашей страны выучило английский только потому, что на нем пели «Битлз», как до этого учили французский и испанский, потому что на них пели Монтан и Виктор Хара, итальянский — за одну только «Белла чао».

Третий довод — низкий уровень исполнительского и композиторского мастерства и крайне низкий уровень инструментария. В первые годы такие претензии могли бы быть приняты, хотя и в то время у нас рождались свои виртуозы, пусть и не так массово. Но потом, к концу 80-х, многие группы укомплектовали свои составы настоящими профессионалами, да и сами — хочешь не хочешь — подтянулись до этого уровня, появились и инструменты, и аппаратура. Зарубежные культовые группы 60-х в начале той славной эпохи тоже не могли похвастаться сверхмастерством или супертехникой: ранние концертные записи «Битлз» сейчас слушать практически невозможно, а на стадионе «Ши», при скоплении 300 тысяч зрителей, они играли на аппаратуре мощностью 500 Ватт — этого нынче не хватит даже для небольшой танцплощадки. Настоящий бум профессионализма и развития технических средств охватил рок-музыку позже, после того, как она завоевала уши и умы молодежи США и Европы, а потом и всего мира.

Есть и еще доводы — гонения на рок-музыку и рок-музыкантов в СССР, бесконечные запреты, что рок и тормозило. Захар Прилепин одну из статей посвятил этому вопросу. Посыл его статьи — не так был страшен чёрт, как его малевали. С этим можно согласиться или нет — с какой точки зрения посмотреть: с точки зрения узников ГУЛАГа, наши рок-музыканты просто катались в карамели. А если с точки зрения какого-нибудь талантливого «космонавта» 70-х, влюбленного в свою гитару, признанного виртуоза, схваченного на подпольном концерте и отправленного — еще ничего, если в армию, а то и покруче — в психушку и подвергнутого воспитательному воздействию аминазина. С точки зрения его потенциальных возможностей и нераскрытых талантов, всё произошедшее уже не так благостно пахнет карамелью (а таких было очень много — ненужность, отсутствие перспектив и хоть какой-то возможности реализовать свои творческие потенции медленно и неумолимо делали своё дело).

Но и тут можно возразить: гонения на культуру в 30-х, 40-х и в начале 50-х не идут ни в какое сравнение с тем, что было позже, а искусство в СССР все равно бурно развивалось и выдало, несмотря ни на что, не один десяток произведений и имен, занявших своё место в мировой культуре. И так далее, и так далее — на каждый аргумент есть контраргумент, и ситуация не проясняется. Мне кажется, что причина лежит в несколько иной области, она затрагивает всё вышесказанное и выходит за его пределы.

20-ый век, помимо того, что вошёл в историю как век самых крупных и ужасных войн, катастроф, самых яростных отрицаний бытия и самых истовых исканий новых путей развития, в какой-то мере стал еще и веком процессов, которые можно охарактеризовать словом «подмена» (или «замена»): это такие процессы, при которых изначальный импульс и вектор развития меняется на прямо противоположный при сохранении всех внешних атрибутов и лозунгов первоначального процесса. В рок-музыке в СССР и России мы можем увидеть ту же самую подмену.

С чего всё началось? В силу многих 60-е годы на Западе были отмечены ростом молодежных оппозиционных настроений, завершившихся к концу десятилетия просто общественным взрывом. Молодежь Запада (с примкнувшей к ней интеллектуальной и культурной элитой) сказала: «Нет! Мы не хотим дальше так жить!» — буржуазному обществу потребления и тем общественным силам и отношениям, которые привели мир к опустошительной войне и которые еле-еле смогли остановиться на краю ядерной пропасти. Левацкие настроения от умеренных до ультра-радикальных, ненависть к буржуазии, нонкомформизм, антивоенные взгляды от полного пофигизма до пацифизма, разочарование в религии как социальном институте и поиск новых или обновленных путей духовного развития, интерес к культурам «третьего мира» — в общем, бурлил громадный, переплавляющий всё котёл. В нём-то и сварилось то диво дивное, ставшее символом того времени и окончательно сдвинувшее «точку сборки» у всего мира — рок-музыка.

Итак, начало 61-го года: рок-музыка (в то время и не называвшаяся еще рок-музыкой) пока не вырвалась за пределы танцплощадок и баров. По большому счёту, все группы играют или блюз (с элементами кантри и фолка) в его нескольких разновидностях, или — что гораздо популярнее — его выпрямленный, упрощенный, хоть и глуповатый, но такой заводной и задиристый вариант — рок-н-ролл. Всё! Группы звучат приблизительно одинаково грязно и неумело, на аппаратуре, явно не справляющейся с возложенными на неё задачами.

71-ый год — прошло 10 лет — самый пик расцвета рок-музыки, число групп, стилей и исполнителей не поддается никакому учету. Такого пышного цветения даже джаз не знал в лучшие годы (кстати, джаз, недолго думая, уже года три как, тряхнув своей седой шевелюрой, примкнул к рок-экспериментам, подарив року свой опыт, композиционное мастерство, виртуозность и чутьё, а взамен обогатившись молодой безбашенностью, искренностью и желанием создать что-то новое и невиданное). 10 лет — и рок-музыка превратилась в огромный самостоятельный мир, который впитывал в себя всё самое интересное и в то же время влиял на весь остальной мир. И вот уже ведущие политики вынуждены считаться с бунтарями, и война во Вьетнаме, в том числе и благодаря бесчисленным протестам с участием рок-групп, постепенно сворачивается, и многое чего еще происходит. Теперь язык не поворачивается назвать рок-музыку субкультурой: что ж эта за субкультура, которая покорила весь мир? В общем, мир «накрыло», и «накрыло по полной программе». Дальше всё пошло на спад — там тоже произошла своя подмена, которая была заложена тогда же, в конце 60-х, но это отдельная тема.

А теперь вернемся в СССР конца 60-х — именно тогда большинство наших рок-легенд, обучаясь в школе или институте, и услышали ту музыку. Лошадиная доза яркости, новизны, таланта, нового взгляда на мир, да просто безбашенности молодости обрушилась на их юные мозги и уши. Устоять было невозможно, и понеслось… А тут еще и достаточно спартанский (по нынешним меркам) быт, и своя оттепель начала увядать, хотя запахи еще носились в воздухе — в общем, всё способствовало пониманию: там, на Западе, творятся волшебные великие дела, а тут как-то всё скукоживается. Там, на Западе, было волшебство, и оно доносилось в виде полузапрещённых звуков, там был Изумрудный Город; и пусть добраться до него практически невозможно, но сам факт его существования сильно грел и наполнял смыслом молодые умы и надеждами молодые сердца. Итак, Запад стал идеалом всего самого лучшего, об этом много написано и снято — тема достаточно хорошо освещена. Но… именно та культура, которую приняли как свою многие молодые люди в СССР, на Западе родилась как протест против этого же «волшебного» Запада и с достаточно серьёзным интересом смотрела на страны так называемого соцлагеря. Вот тут-то и прошла первая трещина «подмены». Мир принимал и требовал чего-то нового, еще невиданного, а наши рок-музыканты старательно пытались копировать западные образцы: звучать «по-западному», петь и играть так, чтобы никто и не подумал, что это родилось в Подмосковье, а все бы считали, что группа прямо из Подлондонья.

Страстное желание выдать «Наш ответ Чемберлену» бродило и бродило, как молодое вино, в сердцах молодых рок-музыкантов СССР; но восхищение и, практически, обожествление рок-кумиров Запада было таким глобальным явлением, что сочинить или сыграть что-то лучше и интереснее западных образцов было невозможно априори, как невозможно спеть лучше ангелов. Даже если кто-то и сделал бы нечто подобное, то сам бы испугался своего святотатства и подогнал бы результат под уже имеющиеся образцы. Слышно, как прёт молодой талант и он выдаёт то, чего мир ещё не видывал, и вдруг — оп-па! — а как же рок-н-ролл? И начинается подгонка: сознательно или бессознательно, но музыканты часто сами рубанком равняли свой талант под нормы и образцы (которых на самом деле в те годы в рок-музыке просто не существовало — окостенение и вырождение началось чуть позже, года с 74-го, и к концу 70-х завершилось). Так начался процесс первой «подмены»: музыку, которая символизировала свободу, отсутствие запретов-правил и дух эксперимента на Западе, превратили в икону, и отступление от догмы при её сочинении было чревато. Поэтому, образовавшись в конце 60-х и сделав первые записи в начале 70-х, и через 10 лет группы продолжали, по большому счету, заимствовать и перерабатывать пришедшие с Запада идеи (исключения редки), свято соблюдая чистоту рок-музыки так, как они её понимали. Никакой насмешки в этом нет: при том неприятии официозом и властями рока как такового, наверное, по-иному и нельзя было.

Коренным переломом в рок-музыке в СССР стало другое — тексты. Рокеры не так долго «сидели» на английских каверах и на своих песнях на английском языке. Стойкое убеждение, что рок можно петь только на английском (которое почему-то вернулось через 30 лет), было опрокинуто и сметено веселой оравой молодых самодеятельных поэтов. Смотрите сами: в 69-м — каверы и английский, в 72-ом — почти все поют свои и чужие песни на русском. И вот тут началась настоящая история русского рока — история развития текстов. Причиной гонения рока были, в основном, тексты, как и у диссидентов, и у бардов, и у всех несогласных в то время. Лучшие образцы текстов наших рок-групп за 20 лет прошли, наверное, такое же развитие, как западная музыка за предыдущие 10 лет Но сам по себе текст — явление языковое, и вот тут-то барьер восприятия сработал по полной: без знания английского «Битлз» для слушателя всё равно останутся «Битлз» (во всяком случае, воздействие будет достаточно мощным, хотя, может быть, и не слишком полным); а «Машина времени» или «Аквариум», «Воскресенье» или «Алиса» с «ДДТ» без понимания текстов воспринимаются иноязычным слушателем как среднестатистические группы — кто-то лучше, кто-то хуже — таких в Европе и США (а к тому времени и по всему миру) и своих навалом.

Вторая «подмена» караулила тут же, под кустом. Музыканты взрослели, власть старела и маразмировала. За окном серело, а магнитофон излучал все мыслимые и немыслимые цветовые сочетания — волшебство не пропадало. Значит, если мы не можем ничего сделать здесь, надо валить отсюда при первой возможности — туда, в волшебную страну Оз. А волшебная страна Оз уже давно перестала быть волшебной. К концу 70-х шоу-биз полностью захватил все позиции в рок-музыке и сделал из самостийного молодежного бунта весьма прибыльную статью в сфере развлечений, провернув такую же аферу с подменой: все лозунги остались на месте, волосы стали даже еще длиннее, а музыка — неистовее и громче, но сам посыл бунта был введен в графу необходимых развлечений в общекультурном гроссбухе западной шоу-индустрии. Те, кто были поотчаяннее и почестнее, или ушли в тень, или вообще выпали из жизни; большинство бунтующих сменили живописные цветастые лохмотья на безукоризненные костюмчики клерков, кто-то уехал на поиски волшебной Шамбалы, разыскивая её по всему миру; ну а большая часть армии музыкантов вынуждена была (без всякого нажима и гонения) переквалифицироваться из бунтарей в участников супер-шоу и следить уже не за духовными исканиями, а за исправным пополнением банковского счёта. Да и с экспериментами было покончено — хватит! Публика должна понимать и знать тот продукт, который она покупает — стабильность и профессионализм превыше всего! Если уж Че Гевара — злейший враг Штатов — стал модным брэндом, что же говорить об остальных! Нравится — принимай условия и ты в обойме, нет — до свидания, наслаждайся прошлыми победами в уединении.

И — welcome! — наступила перестройка. Занавес рухнул: появилась возможность свалить за кордон или записывать всё, что хочешь. И тут произошло самое странное и трагическое в нашей рок-музыке — в конце 80-х-начале 90-х последовала целая череда смертей среди наших рок-звёзд первого эшелона. Словно те, кто заслуженно были впереди всей нашей молодежной культуры, в силу тонкости своей душевной организации вдруг ощутили, что же на самом деле движется к нам, ощутили весь кошмар этих «подмен» и не смогли дальше жить. Конечно, такие выводы спорны, но я помню, как в начале 90-го года прочитал, по-моему, в «Смене», интервью с Виктором Цоем: ничего более мрачного у наших рокеров ни тогда, ни потом я не читал. Казалось бы, группа на пике успеха: всё круто, СССР взят от Калининграда до Владивостока, нет города без надписей на стенах «Кино», Цой. А он даёт одно из самых мрачных интервью в своей жизни (с тех пор прошло больше 20 лет, а тягостное ощущение до сих пор осталось). Сравните и почитайте воспоминания о последних днях и разговорах с Башлачевым, с Янкой и т. д. Рухнул занавес — всё можно; кажется, пой, веселись и играй, а не пляшется что-то.

То, что написалось — это попытка как-то оформить размышления на тему, которая нет-нет да всплывает в разговорах знакомых, в журнальных статьях, на ТВ, в мемуарах наших стареющих рок-легенд. И все задаются вопросом — ну почему же не случилось международного прорыва? И каждый на это отвечает по-своему. Конечно же, такая тема требует более детального изучения и тщательного исследования. Если такое прочтение натолкнет кого-то на какие-то споры и попытки докопаться до истины, я буду только рад.

Фото: ИТАР-ТАСС

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Максим Шевченко

Журналист, член Совета "Левого фронта"

Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня