18+
вторник, 23 мая
Монологи М. Делягина

Монологи М. Делягина: Продвижение демократии в бандитский погром

Американский опыт «оранжевых революций» оказался полезен международной оргпреступности

  
13

По дурной традиции 90-х в России мало следят за событиями ближайшего зарубежья. В расслабленной, плавящейся в июльской жаре и грезящей об отпусках Москве даже специалисты вряд ли помнят, что в совсем не далекой Молдавии 29 июля состоятся выборы в парламент.

Повторные выборы — потому что в Кишиневе после «чистой», подтвержденной в том числе и придирчивыми европейскими наблюдателями третьей подряд и весьма убедительной победы молдавских коммунистов был организован — причем весьма грамотно — путч.

Еще одна, — в Молдавии уже третья, после 2002 и 2005 годов — попытка «оранжевой революции» или, проще говоря, государственного переворота под благовидным демократическим предлогом.

Организовано все было изящно — и, по-видимому, мэром Кишинева, молодым правым националистом. Он в классических отечественных традициях 2000-х годов использовал пресловутый «административный ресурс» и дал жесткое и однозначное указание: руководству институтов и лицеев вывести на митинг на центральную площадь столицы Молдавии старшеклассников и студентов.

Довольно эффективная реклама создала ощущение, что они вышли сами — по призыву либеральной журналистки Морарь, однако на деле все было проще и циничней — ибо никакой пресловутой «массовой СМС-рассылки» просто не было зафиксировано. Вместе с детьми и молодежью на площадь было выведено несколько отрядов хорошо обученных в тренировочных лагерях в одной из стран бывшей Югославии погромщиков — общей численностью до 200 человек. На многочисленных съемках, в том числе и выложенных в свободный доступ в Интернет, хорошо видно, что именно они штурмовали и громили здания администрации президента и парламента, — в то время как ошеломленная молодежь растерянно смотрела на происходящее или вовсе переходила на другую сторону площади.

Идея организаторов штурма представляется вполне прозрачной: после того, как полиция попыталась бы навести порядок, боевики убили бы несколько молодых людей. В том числе, вероятно, Морарь, самозабвенно объявлявшую в майке с надписью «Я люблю Барака Обаму» о начале «революции молодежи». В смерти этих людей был бы немедленно обвинен «кровавый режим палача Воронина», а сами они превратились бы в молдавский вариант «голов Гонгадзе». Только не зарытых неизвестно где, а уложенных в ряд перед резиденцией президента Молдавии в прямом эфире.

Воронин выиграл противостояние методом, заставившим одного из комментаторов назвать его «Михаилом Илларионовичем» — по аналогии с Кутузовым. Он запретил всякие попытки сдержать путчистов, предоставив им полную свободу. И тем самым обнажил их сущность: будучи боевиками, а не политиками, они даже не пытались взять власть, ограничившись грабежом и погромом.

Однако, если бы заговор удался, коммунисты были бы дискредитированы, а раздробленность оппозиции не позволила бы ей взять власть.

Ее вакуум мог быть заполнен, например, бывшим президентом Молдавии Лучинским. В условиях общей сумятицы он мог бы стать «богом из машины», устраивающим все противоборствующие силы, и возглавить какой-нибудь Комитет национального спасения.

Кстати, накануне выборов в Молдавии интенсивно распространялись слухи о том, что новым президентом станет именно Лучинский.

Но он сам не мог быть двигателем заговора. Слишком высока была организованность, в чем второго президента Молдавии не обвинял никто и никогда. Лучинский мог лишь пожать его плоды.

Вместе с тем не вызывает сомнения: путч был подготовлен негосударственными структурами. Ни поддержавший честные выборы Евросоюз, ни погрязшие в экономическом кризисе США, ни страшащиеся «оранжевой революции» власти России, ни захлебывающиеся в политической борьбе власти Украины здесь ни при чем. Запоздалая и формальная реакция Румынии также полностью очищает ее власти от всяких подозрений.

Об организаторах путча свидетельствует, как ни странно второй этап молдавской драмы — поголовный отказ оппозиционных депутатов поддержать вполне компромиссные кандидатуры президента, предложенные коммунистами (в Молдавии президента избирает парламент).

Это странно не только потому, что оппозиционеры в Молдавии вполне успешно сотрудничают с коммунистами (те даже передали их представителям руководство и Счетной палатой, и Центризбиркомом), и не только потому, что среди них не нашлось ни одного (а было достаточно именно одного) перебежчика.

Это странно потому, что погромы полностью дискредитировали оппозицию в Молдавии, и ее поддержка населением резко упала. В этих условиях идти на повторные выборы для них было политическим самоубийством, в то время как за партнерство можно было выторговать очень много.

Причина политического самоубийства была откровенно названа одним из оппозиционных лидеров, который внятно и доступно разъяснил, что речь идет о жизнях оппозиционных депутатов, а не о тех или иных постах для них.

В такую плоскость разговор могли перевести только непосредственные организаторы попытки государственного переворота.

Скорее всего, ими были криминальные авторитеты, изгнанные коммунистами из Молдавии (и нашедшие себе прибежище в том числе на территории нашей страны), а также румынский бизнес и значимые структуры внутри румынских спецслужб.

Их интерес достаточно прозрачен: до победы коммунистов в 2001 году Молдавия (в частности, военный аэродром под Бельцами) была одним из центров европейской контрабанды. Закрыв основную часть возможностей для нее, коммунисты нанесли огромный материальный ущерб региональному криминалу, — который, отдышавшись и собравшись с силами в других странах (в том числе, насколько можно судить, и в России) сейчас пытается взять реванш.

Таким образом, путч, вероятно, был устроен не столько против коммунистов как таковых, сколько для того, чтобы вернуть Молдавии положении одного из центров глобальной контрабанды.

Это была агрессия теневых сетевых структур (правда, региональных, а не глобальных) против традиционного государства, — и государство, что необычно, вышло победителем из этой «войны нового типа»!

Но эта победа не окончательна.

Впереди повторные выборы, а криминальные структуры, свободные от бюрократии и во многом поощряющие инициативу, отличаются исключительно высокой эффективностью.

Поэтому победа коммунистов, несмотря на всю их популярность, отнюдь не предрешена.

Выборы 29 июля станут столкновением не столько правых и левых, не коммунистов и либералов, не пещерных националистов и цивилизованных сторонников мультикультурного общества, сколько традиционного государства и теневых, во многом мафиозных структур.

Они станут актом борьбы между легальной и криминальной властью, между публичным государством и тайной, непубличной мафией.

Именно такая борьба, только на глобальном уровне, станет в ближайшем времени содержанием истории человечества. Молдавия — одно из первых столкновений будущих битв, своего рода «разведка боем», от исхода которой во многом зависят не только конфигурации, но и сам исход предстоящих цивилизованному человечеству сражений.

Михаил Делягин — директор Института проблем глобализации, д.э.н.

Фото [*]

Об авторе
СМИ2
24СМИ
Рамблер/новости
Цитаты
Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Рамблер/новости
Новости
Лентаинформ
Медиаметрикс
НСН
Жэньминь Жибао
Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня