18+
понедельник, 27 июня
Экономика / Санкции

Молоко сбежало из-под эмбарго

В правительстве открыто саботируют требование президента запустить импортозамещение

  
28806
Молоко сбежало из-под эмбарго

10 октября к пулу участников антироссийской санкционной кампании присоединилась Норвегия. Правительство этой скандинавской страны одобрило пакет секторальных мер в отношении ключевых субъектов российской экономики, введенный Евросоюзом 12 сентября. Несмотря на то, что Норвегия не входит в ЕС, власти Королевства исправно «зеркалят» все решения Вашингтона и Брюсселя по поводу усиления торговой изоляции РФ.

В свою очередь, наиболее слабонервная часть правящей российской бюрократии, похоже, плохо держит удар и готова, косвенно признав поражение России в санкционной войне, попробовать в одностороннем порядке выйти из экономического клинча с Западом. Об этом свидетельствуют признаки саботажа в реализации продекларированной на самом высшем политическом уровне программы импортозамещения. Как пишут российские СМИ, под сурдинку разговоров о защите интересов российского потребителя, который якобы невыносимо страдает от исчезновения в продаже фуагра и хамона, в списке запрещенных к ввозу в Россию продуктов появляются все новые непредусмотренные изначально исключения.

В числе последних уступок монстрам транснационального агропрома — снятие кабинетом Дмитрия Медведева запрета на импорт безлактозного молока и молочной продукции. Как поясняют эксперты пищевой промышленности, под эту статью (вместе с действительно безопасными продуктами для лиц с лактазной недостаточностью) в принципе подпадает почти весь спектр молочной продукции. Начиная с масла, низколактозных твердых сыров, молока, кефиров, йогуртов и заканчивая пармезаном.

В случае если кому-то из западных конкурентов российских производителей все же не удастся воспользоваться любезно предоставленными им послаблениями, это не станет препятствием для триумфального возвращения на российский рынок. Поскольку в их арсенале остается такая лазейка как, например, возможность переориентировать поставки с европейских предприятий Nestle, Unilever, Valio или Danon на корпоративные «дочки» из стран, не попавших под запрет. Доставка в Россию откуда-нибудь из Чили, конечно, обойдется дороже, но это не станет непреодолимой преградой на пути к обогащению за счет российского покупателя.

Еще более простой вариант — воспользоваться известными слабыми местами Таможенного союза. Например, завозить из Литвы тот же высоколактозный творог в весовом состоянии в соседнюю Белоруссию. Затем расфасовывать его на месте и продавать в Россию в качестве белорусского продукта. Примерно таким же образом россияне успели за последнее время познакомиться с белорусско-норвежской семгой и форелью.

Еще одним лишним подтверждением того, что заявленное российскими властями импортозамещение продовольственных товаров так и останется на бумаге, стала бурная активность, которую развил в последние месяцы Россельхознадзор. После вступления России в ВТО это бдительное бюрократическое око (одно из двух основных вместе с Роспотребнадзором) помимо прочего еще выполняет функцию нетарифной защиты российского рынка от зарубежных конкурентов. Показательно, что за два месяца, когда действуют ограничения на ввоз продуктов из США и Евросоюза, зарубежные поставщики получили от Россельхознадзора почти вдвое больше разрешений, чем год назад за аналогичный период — 89 против 53.

Действительно, существует специализированная продукция, предназначенная для тех людей, которые имеют ограничения по состоянию здоровья, отметил в разговоре с корреспондентом «СП» председатель правления Национального союза производителей молока Андрей Даниленко.

— Российские производители полагают, что молочной продукции, которая зарегистрирована в Роспотребнадзоре как лечебная или профилактическая, должен быть открыт доступ на наш рынок. В разрешениях на поставку должно быть уточнение, о какой конкретно продукции идет речь. Формулировка «безлактозная молочная продукция» слишком размыта, что создает правовую лазейку.

«СП»: — Насколько правомерно, когда под безлактозной понимается продукция с низким содержанием молочного сахара?

— Под видом безлактозной молочной продукции на рынок могут попадать практически вся «кисломолочка», сыры. В этих продуктах в силу особенностей производства низкое содержание лактозы.

Конечно, не дай бог, что человек с непереносимостью лактозы приобретет такую безлактозную продукцию. Чтобы не вводить в заблуждение, на российский рынок следует допускать только лабораторно проверенные и зарегистрированные в Роспотребнадзоре специализированные молочные продукты.

«СП»: — Публично чиновники объясняют свое решение пересмотреть введенные ранее ограничения на импорт заботой об интересах российских потребителей.

— У меня есть ощущение, что одна небезызвестная финская компания очень сильно лоббирует такой неожиданный шаг. И, видимо, ее представители достучались до сердец чиновников.

«СП»: — В среде нашей бюрократии приобретает популярность тезис, что наша молочная промышленность не готова к импортозамещению.

— Несмотря на то, что мы выступаем «за» открытие границ для лечебной безлактозной молочной продукции, у нас есть заводы, которые даже сегодня производят безлактозную продукцию. Самое главное, они способны увеличивать мощности и наращивать производство. Толчком для развития всей молочной отрасли стали бы последовательные меры со стороны правительства по защите отечественного рынка — системная государственная поддержка, снятие административных барьеров, реформа системы кредитования АПК.

Председатель Русского экономического общества, профессор кафедры международных финансов МГИМО Валентин Катасонов согласен с тем, что российский агропром способен выпускать безлактозную молочную продукцию в необходимых объемах.

— Скорее всего, все упирается в лоббизм. И это еще самое невинное слово, которое можно использовать. Речь идет о «пятой колонне», которая продвигает интересы Запада. Причем, не только на экономическом, но и на политическом направлении. По сути дела, наши чиновники это представители т.н. «офшорной аристократии». То есть у нас во власти находятся нерезиденты, которые имеют счета и имущество за рубежом. Как сказано в Евангелии: «там, где богатство твоё, там и сердце твоё». В этом смысле у нас сложилась нетерпимая ситуация. Самое страшное, что угрожает России — это не западные спецслужбы, ЦРУ или что-то еще, а собственная «пятая колонна».

Недаром Бжезинский как-то спросил, обращаясь к российским представителям: «А что такое ваша элита, если она хранит $ 500 млрд. в американских банках»? Дескать, это еще надо подумать, чья это элита — ваша или наша.

«СП»: — Но ведь Запад периодически проводит кампанию по «раскулачиванию» российских «офшорных аристократов». С чем связан почти безлимитный кредит доверия к тому, кто держит тебя на крючке?

— Хранить деньги на Западе действительно становится небезопасно. Даже по отношению к лояльным ставленникам «священное право» частной собственности не гарантировано. Национализация российской элиты — это процесс, который может быть начат только сверху. Но необходима политическая воля. В противном случае мы не сможем ни произвести импортозамещение, ни поднять на ноги своих аграриев.

«СП»: — Какие первоочередные меры необходимо предпринять для этого?

— В первую очередь, сам собой напрашивается такой вариант решения проблемы, как выход России из ВТО. Но пока никто даже не шелохнулся в этом направлении. Что получается? США доминируют в ВТО. Но они же первыми нарушают принципы и устав организации. Зачем, спрашивается, тогда России находиться ВТО, если это приносит одни убытки? Любая домохозяйка уже понимает, что в нашей экономике творится что-то неладное. Власти все неудачи списывают на геополитику и санкции. Устранение нашей «офшорной аристократии» (не физическое, разумеется) — это ключевой вопрос выживания нашей экономики.

Помню, какой разнос Виктория Нуланд устроила Ринату Ахметову в январе 2014 года. После чего тот сделал «правильные выводы». С Коломойским вообще особая история. Мало кто знает, но через его офшорные структуры США финансировали военные операции. Наивно полагать, что он содержит частные батальоны на личные средства. Нет, это казенные деньги, которые проходят по длинной цепочке (через благотворительные фонды, затем через офшоры). В ее конце находятся структуры Коломойского, который позиционирует себя в качестве «благодетелей».

"СП": — Как можно избавиться от офшорной ахиллесовой пяты?

— Я уже много раз говорил о том, что есть очень простое решение, которое не требует времени и затрат. Президенту нужно просто подписать указ, чтобы в месячный срок все офшорные компании перерегистрировались в российской юрисдикции. Речь идет не только о деньгах и офшорных счетах. Главная проблема в том, что по оценкам депутата Евгения Федорова, примерно 90% наших крупных компаний зарегистрированы в зарубежных юрисдикциях. Это может иметь очень серьезные последствия для нашей экономики — Запад в состоянии заблокировать работу целых отраслей. Из России не просто выкачиваются капиталы, но и управление компаниями происходит оттуда. Получается, российской экономикой управляет не Министерство экономического развития, а кто-то другой

Британские или американские компании тоже грешат тем, что выводят в офшоры свою прибыль. Из-за чего только казна США недосчитывается сотен миллиардов долларов. Но у нас в офшоры выводится не только прибыль, но целые предприятия. Физически активы находятся здесь, а де-юре они там. Это параллельная экономика представляет зеркальное отражение российской.

«СП»: — При этом вместо деофшоризации мы видим работу по созданию дополнительных стимулов и гарантий для организаторов бегства капиталов.

— Я еще не читал законопроект, за который в первом чтении проголосовала Госдума. Но знаю, что еще полтора года назад предпринималась попытка протащить аналогичный закон, когда был создан кипрский прецедент конфискации вкладов. Тогда законопроект не прошел. С его нынешней редакцией я не знаком, но прежняя версия была откровенно циничной, если не сказать хамской. Тогда предлагалось напрямую компенсировать потери нашего бизнеса в случае судебного «отжима» активов, размещенных за рубежом. При этом никто бы в России не возражал, если бы компенсация происходила за счет национализации российского имущества нерезидентов, не затрагивая наш бюджет. В противном случае РФ просто обанкротится. Фактически это приватизация нашего бюджета. Получается, что один раз Россию уже обворовали, вывели активы и капиталы за рубеж, а второй раз у нас украдут еще и бюджет.

Нужно понимать, что ура-патриотические разговоры про импортозамещение, обещание властей повернуться лицом к реальному сектору экономики — в чистом виде пропаганда, считает старший аналитик ИК «Риком-Траст» Владислав Жуковский.

— Это не имеет никакого отношения к реальной макроэкономической политике. Представители псевдолиберального клана в российской власти два десятилетия занимались уничтожением промышленности и сельского хозяйства под лозунгом, что неэффективное советское наследие должно погибнуть. Дескать, технологии и все необходимое мы и так закупим за рубежом за нефтедоллары.

Эти люди не могут изменить идеологию, с которой всегда жили. Они не в состоянии избавиться от вируса гайдаровщины. Чтобы вместо разрушения научно-технического и промышленного потенциала, заняться его созиданием. Отчитываются перед президентом об одном, а делают совершенно другое.

Если бы в России действительно существовал план импортозамещения, наращиванию товарного производства, мы бы уже давно вышли из состава ВТО. Во-вторых, уже давно были бы введены тарифные и нетарифные ограничения с целью умеренного протекционизма (хотя бы на уровне ЕС или стран Латинской Америки). Вместо этого мы видим, что макроэкономическая политика остается враждебной реальному сектору, усугубляет долларизацию экономики, ее офшоризацию, провоцирует бегство капиталов. Все это только усиливает нашу зависимость от внешних рынков.

Нам говорят, что мы занимается импортозамещением, но при этом повышаем ключевую процентную ставку ЦБ до 8%. Что выше средней рентабельности в российской экономике.

«СП»: — Получается, что весь малый и средний бизнес отрезан от кредитных ресурсов.

— Совершенно верно. Как можно заниматься импортозамещением, когда в стране дефицит денег. С учетом инфляции денежная масса в России в последние три месяца не растет, а только сокращается. То есть продолжается процесс демонетизации экономики, происходит сокращение расходов на поддержку экономики, тех же сельхозпроизводителей и промышленности.

Нам объясняют, что ответные меры по ограничению доступа западных производителей на наш рынок вводятся на год. Но они могут быть пересмотрены уже через три месяца. То есть в любой момент можно будет дать задний ход. За это время власти делают кредит недоступно дорогим, уменьшают господдержку экономики в виде государственных закупок и взвинчивают тарифы на продукцию естественных монополий. И эта разрушительная политика проводится под политическую трескотню.

Фото: ТАСС/ EPA

Рамблер новости
СМИ2
24СМИ
Комментарии
Первая полоса
Фото дня
Рамблер новости
СМИ2
Новости
24СМИ
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
Миртесен
Цитаты
Дмитрий Журавлев

Генеральный директор Института региональных проблем

НСН
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
СП-Юг
СП-Поволжье