18+
среда, 24 августа
Экономика

Наш ответ глобальной депрессии

Михаил Делягин: России готовят уничтожение государственности

  
32454
Наш ответ глобальной депрессии
Фото: Сергей Бобылев/ ТАСС

На основе выступления на собрании в честь 250-летнего юбилея Вольного экономического общества, старейшей организации гражданского общества России.

Всех нас захлестывают текущие, сиюминутные проблемы, и мы тонем в них. Это естественно, — но давайте хоть на минуту вспомним, что живем в удивительное, великолепное, потрясающее время с даже и сейчас не представимыми в полной мере возможностями. Извините за пошлость, но, скажи я кому-то во времена своей юности привычное сегодня: «Я тебе из леса звоню, сейчас сфотографирую на телефон и по мылу пришлю», — меня и сегодня все еще пытались бы вылечить. Мы не думаем о своих возможностях, потому что привыкли фокусироваться на проблемах. И отчасти мы правы: новые возможности и порождающие их технологии имеют оборотную сторону.

Так, глобальный кризис, о котором модно говорить последнее десятилетие, весьма прост и печален: на глобальном рынке, как и на любом, сложились глобальные монополии, которые, как положено, загнивают. И уже 15 лет человеческий гений оттягивает, часто ужасными и разрушительными способами, срыв этого загнивающего монополизма в глобальную депрессию.

Какое-то время мы продержимся, однако большинство из нас увидит депрессию хуже Великой: как и та, она будет порождать войны, но война уже не будет из нее выходом. Ведь в ходе глобальной депрессии, в отличие от Великой, рынок будет не разукрупняться, а распадаться, — и конкуренция будет не расти, а падать, усугубляя негативные последствия монополизма. И разделение глобального рынка уже хорошо заметно.

Глобальные монополии мощнее государств, — и даже США находятся, по сути, под внешним управлением. Главный субъект мировой экономики и политики — уже не государство, худо-бедно ответственное перед своим народом, а принципиально безответственный глобальный бизнес. И когда наши уважаемые дипломаты всерьез общаются с главами других государств, которые интегрированы в этот глобальный бизнес и являются его младшими менеджерами, это выглядит, как если бы вы на приеме общались с официантом вместо хозяина, — а потом переживали бы, что официант недоговороспособен, как президент США.

Главное противоречие нашего времени — противоречие между глобальными монополиями, которые царят над государствами и отрицают любую отделенность от них, и самими государствами. На уровне идеологии это противоречие между либералами, полагающими, что государство должно служить глобальному бизнесу, и патриотами, верящими, что государство — мозг и руки общества и должно служить народу как единственному, что по-настоящему имеет право на существование на нашей планете.

Наши политики, не сознавая, но инстинктивно ощущая это противоречие, с Мюнхенской речи Путина пытаются решить его выпрашиванием у Запада сотрудничества или, в лучшем случае, попыткой принуждения к этому сотрудничеству. Но противоречие между глобальным бизнесом и государствами достигло предельной остроты, и государственность уже уничтожается как таковая.

Что мы видим в бывших цветущих странах — от Югославии до Сирии? Что готовят нам, России? Уничтожение государственности просто из экономии: ведь покупать нефть у самого сильного полевого командира намного дешевле, чем у самого слабого государства. И, чтобы снизить издержки, — а в кризисе и растущей неопределенности это категорический императив, — надо ликвидировать государственность.

Чтобы в этой ситуации выстоять, чтобы превратить противоречие между глобальным бизнесом и национальным государством не в братскую могилу, а, как положено, в источник развития, — нам надо доказать право на существование: то, что уничтожить нас значительно дороже и опаснее, чем оставить нас в покое.

Поставьте себя на место Запада: 27 лет нашего национального предательства он потреблял Россию как брошенное трофейное пространство. Представьте, что Вы 27 лет каждое утро открываете холодильник и кушаете котлету, которая там лежит. И вдруг однажды эта котлета заявляет Вам о своих интересах, предъявляет претензии и пытается вступить с Вами в переговоры, да еще равноправные, — и совершенно не хочет лезть к Вам в глотку и далее в желудок. Естественно, что Вы испытаете шок, впадете в истерику, будете вводить санкции, обзовете ее заразной болезнью и попытаетесь разорвать ее в клочья.

Чтобы выстоять, нам надо изменить подход к жизни. Начать действовать не для того, чтобы индивидуально заработать больше, а чтобы сохранить и улучшить нашу общую жизнь, — а ведь это разные задачи.

27 лет национального предательства — время бесконечных разговоров о необходимости развития. И многим уже кажется, что это какая-то абсурдно сложная и технологически нерешаемая задача.

А между тем все довольно просто. Прежде всего, надо модернизировать инфраструктуру: это даст не только снижение издержек и скачок деловой активности, — это даст свободу. Ведь свобода — не книжка о правах, а избыток инфраструктуры. Лучшая Конституция, — как, например, во многих странах Латинской Америки, — пустой звон без инфраструктуры, потому что без нее нельзя обеспечить никаких прав.

Для модернизации инфраструктуры надо ограничить коррупцию: иначе все украдут. Это задачка из учебника: было бы желание. При желании ее удавалось подавить в самых прогнивших, правоохранительных и судебных системах, не только в Италии, но и в США. Человечество выработало стандартные механизмы самоочищения, по сути, социальные автоматы, — и они эффективны.

На либералов обижаются за их обвинения государства в неэффективности, но это почти единственное, в чем они правы. (Уточню: либералы сегодня, в отличие от времен Вольтера, — не те, кто любит свободу, а те, кто верит, что государство должно служить глобальному бизнесу.)

Они правы: государство всё делает хуже частного бизнеса. Но это лишь одна сторона медали. Другая сторона проста: общество само не в силах сделать многое, без чего не может существовать. Если бы, например, деньги безопасно для общества могли следовать за учащимся, как рассказывает господин Кузьминов, государство было бы почти не нужно, — но мы видим, к чему ведет реализация этой идеи, и убеждается на кошмарном опыте: этого не может быть ни в теории, ни на практике.

И, что еще надо обязательно знать о государстве: если ему что-то нужно, и оно это действительно хочет делать, — оно это делает. С издержками, на троечку, — но все и всегда. Оно решает разумно поставленные задачи при любых обстоятельствах.

Поэтому ограничить коррупцию для обеспечения модернизации инфраструктуры можно, равно как можно и ограничить произвол монополий, и обеспечить разумный протекционизм, хотя бы на уровне Евросоюза.

Для модернизации инфраструктуры и устойчивого прогресса надо также гарантировать реальный прожиточный минимум: не совместима ни с каким развитием ситуация, когда 20% населения медленно умирает.

Необходима полная экономическая свобода для всех, кроме монополистов.

Необходимо восстановление комплексного образования и здравоохранения как инструментов созидания народа и главной производительной силы человека и науки. Ведь практика уже показала: дополнительные инвестиции в сегодняшние либерально отреформированные системы образования и здравоохранения ничего, кроме роста дебилизма и роста смертности, не дают.

И главное: золотой ключ к модернизации — это отделение спекулятивных капиталов от остальной экономики. Чтобы сделать невозможной ситуацию, при которой попытка построить коровник оборачивается прокруткой соответствующих денег на спекулятивных рынках с построением вместо него домика в Швейцарии. Все развитые страны на нашем уровне зрелости финансовой системы железной стеной, хотя и разными методами, отделяли спекулятивные деньги от остальной экономики. Кто этого не делал, тот просто не стал развитым: иначе развитие невозможно.

Но что нужно для реализации этих азбучных истин, повторять которые уже просто неловко? Те безобразия, которые творит наше государство в социально-экономической сфере, можно объяснить его созданием в начале 90-х, еще в недрах СССР, как инструмента разграбления советского наследства с легализацией награбленного в фешенебельных странах в виде личных богатств. Если так, для нашего выживания и развития надо ликвидировать эту модель государственности, — разумеется, по закону.

Единственная альтернатива этой гипотезе — вообразить, что пять последних поколений российских управленцев были глупцами. Но наблюдениями это не подтверждается: в государстве не очень умных людей не держат, — по той же причине, по которой не держат не очень богатых.

Для нормализации российской государственности исполнения достаточно Уголовного кодекса даже в его нынешнем, искалеченном Медведевым виде. А вот почему он не исполняется, в том числе в части преступной халатности, под которую подпадает более половины действий в сфере социально-экономической политики, -это уже вопрос к характеру госуправления. Наше государство — один из наиболее эффективных в мире и, наверное, во всей истории управленческих организмов. Вопрос в том, к чему он стремится.

Поэтому первый шаг оздоровления — покончить с всевластьем людей, считающих государственность, включая нашу, слугой глобального бизнеса. Американец, ляпнувший: «Что хорошо для „Дженерал Моторс“, то хорошо для Америки», — извинялся за эту глупость всю оставшуюся жизнь. А у нас, похоже, социально-экономическую политику государства определяют люди, люди, полагающие: для России хорошо то, что хорошо для «Дженерал Моторс».

Наше общество обязано просто ради самосохранения принудить свое государство к развитию и ответственности, — как последнее принудило к миру Саакашвили в 2008 году. Разумеется, другим методом.

Ведь объективная обязанность государства — организация развития, организация технологического и социального прогресса, формирование благоприятной конъюнктуры. Не подчинение конъюнктуре, которая сформирована для него его врагами и конкурентами, а самостоятельное создание этой конъюнктуры. Все возможности для этого есть.

Отличие государства от семьи в одном: оно не только может, но и обязано эмитировать деньги по потребности экономики. Более того: государство должно само формировать эту потребность.

А вот когда государство игнорирует свои обязанности, остается только вспоминать слова Жореса Алферов. У него после этого, хоть он и Нобелевский лауреат, были определенные неприятности, поэтому повторять его я не буду, а переиначу Дэн Сяопина: какая разница, какого цвета кошка, если она не ловит мышей? — Топить надо таких кошек.

Разумеется, задача ответственной части общества как раз именно в том и состоит, чтобы не пришлось эту кошку топить, чтобы наше государство начало исполнять свои прямые служебные обязанности, без которых оно не имеет, как и любое государство, права на существование.

Конечно, хотелось бы, чтобы пришел добрый и мудрый дядя и сделал все за нас. Но Евгений Максимович, к сожалению, больше не придет. Поэтому придется это делать, вне зависимости от нашего желания, просто из инстинкта самосохранения, нам: при всех наших недостатках и пороках.

Больше некому.

Если мы этого не сделаем, мы просто умрем — досрочно и вряд ли опрятно.

Автор — директор Института проблем глобализации, д.э.н., издатель журнала «Коммунист» (до 1991 — «Свободная мысль»)

СМИ2
24СМИ
Цитаты
Семен Багдасаров

Политический деятель

Эльдар Касаев

Востоковед, дипломат

Комментарии
Первая полоса
Фото дня
СМИ2
Медальный зачет
Страна Золотые медали Серебряные медали Бронзовые медали Всего медалей
1. США 46 37 38 121
2. Великобритания 27 23 17 67
3. Китай 26 18 26 70
4. Россия 19 18 19 56
5. Германия 17 10 15 42
6. Япония 12 8 21 41
Новости
24СМИ
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
Миртесен
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
СП-Юг
СП-Поволжье
Открытое письмо Открытое письмо

Председателю Всероссийской политической партии «Единая Россия», Председателю правительства Российской Федерации Д. А. Медведеву