18+
понедельник, 25 июля

Россия погружается в нищету

Повлияет ли рост числа бедных на политическую стабильность в стране?

  
26041
Россия погружается в нищету
Фото: AP/ ТАСС

За 2015 год число россиян с доходами ниже прожиточного минимума увеличилось на три миллиона человек — до 19 миллионов. Об этом заявил министр труда и социальной защиты Максим Топилин в интервью телеканалу НТВ. Как уточнил министр, 60−70% малоимущих — это семьи с детьми.

Топилин также отметил, что общая безработица в России за 2016 год составит 6,2−6,3%. «Что является, на мой взгляд, приемлемым. То есть это некритично», — уточнил он.

Согласно прогнозу главы Минтруда, снижение уровня реальных зарплат россиян в 2016 году составит около 3−4%. «Я считаю, что в этом году не будет столь драматичного падения реальных зарплат. Они будут, может быть, чуть-чуть снижаться — реальные зарплаты», — сказал министр.

Напомним: 9 февраля глава Минтруда выступил на встрече с представителями Ассоциации европейского бизнеса. Там он, в частности, заявил, что снижение реальных зарплат в России в 2015 году составило 9,5%, однако в целом обстановка на рынке труда остается спокойной. Как отметил тогда Топилин, тревожит его одно: что в прошлые кризисы такого падения реальных зарплат россиян все-таки не было.

Максим Топилин заверил, что правительство вместе с региональными властями будет в ручном режиме поддерживать ситуацию на рынке труда.

«Мы исходим из того, что это будет не поддержка предприятий, а поддержка прежде всего людей, которые могут остаться без работы», — пояснил он.

Министр, кроме того, пообещал изучить опыт иностранных компаний по преодолению безработицы и трудоустройству работников, подпавших под сокращение. «В космос тех, кто остается без работы, никто не запускает. Для них ищут новые возможности», — добавил Топилин.

Плюс к тому, глава Минтруда напомнил, что в антикризисном плане предлагается предусмотреть до 10 млрд рублей на поддержку рынка труда. Правда, он не стал уточнять, что даже в последней версии плана, внесенной в правительство, источник этих средств не указан.

Между тем, по оценкам экспертов, снижение реальных зарплат к концу 2015 года в разных секторах экономики было более существенным: в госсекторе падение составило 16%, в обработке и добыче — 7% и 12%, а в секторе услуг — 13,5% .

Означает это одно: армия бедных в России будет только увеличиваться, и правительство этим людям помогать пока не собирается.

Где проходит грань, за которой растущее число бедняков превращается в политическую проблему, которая несет риски дестабилизации ситуации в стране? Как близко подходит к этой грани Россия?

— Социальная обстановка в России из-за обеднения населения накаляется, но пока не взрывоопасна, — считает доктор экономических наук, профессор Академии труда и социальных отношений Андрей Гудков.

— Однако наступил момент, когда больше нельзя гарантировать, что эта обстановка не станет взрывоопасной в будущем. На деле, увеличение числа бедных на три миллиона человек — это колоссальный прирост: почти на 20% всего за один год. При этом, напомню, прожиточный минимум был принят в 1992 году как сугубо временный социально-экономический показатель, и определяет он, на деле, минимум для выживания.

Это значит, что 19 миллионов россиян сегодня находятся в положении, которое не позволят им элементарно воспроизводить свою собственную рабочую силу. Другими словами, они плохие работники — но не потому, что не хотят работать, а потому, что банально недоедают.

«СП»: — По статистики Минтруда получается, что у нас довольно низкая безработица. Это действительно так?

— У нас мизерное пособие по безработице — ниже прожиточного минимума. К тому же выплачивают его максимум полгода. Другими словами, для подавляющего большинства людей, потерявших работу, становиться на учет в центре занятости не имеет смысла. Есть еще одна тонкость: если безработный все же встал на учет, но предложенные центром занятости вакансии его не устроили, он пособия лишается, а с точки зрения статистики перестает быть безработным.

Поэтому все специалисты в области занятости прекрасно понимают: данные о безработице, полученные по методике Минтруда, являются заведомо заниженными. Эксперты при оценке масштабов безработицы в России ориентируются, прежде всего, на показатели кадровых агентств — на число объявлений о поиске работы.

Так вот, по данным этих агентств, обстановка на рынке труда вовсе не такая безобидная, как рисует ее Минтруд. Так, по информации Superjob.ru, в январе 2016 года примерно в 4% компаний происходили массовые сокращения, плюс еще в 12% компаний проводились небольшие сокращения с целью оптимизации численности персонала.

В Москве в последнее время работы лишились тысячи людей из-за сноса торговых киосков, палаток и павильонов, признанных столичным правительством потенциально опасным самостроем. Женщины, которые работали в этих палатках, пусть в холоде, торгуя по 10 часов в день, все-таки зарабатывали на хлеб себе и своим детям. А сегодня им некуда пойти. Да, в столице стало просторнее без ларьков, но мне жаль людей, которых в одночасье поставили на грань выживания.

«СП»: — Топилин говорит, что одно из антикризисных предложений его ведомства — выделить 10 млрд. рублей из бюджета-2016 на решение проблемы занятости. Что можно сделать на эти деньги?

— Не слишком много. Проблема в том, что создание рабочих мест «с нуля» в России стоит дорого. Самые дешевые рабочие места — в малом бизнесе. Взять, к примеру, небольшую таксомоторную компанию. Обычно на одной машине работают два водителя. Покупка машины для них, плюс минимального объема ГСМ и запчастей — это уже около одного миллиона рублей вложений. Стало быть, стоимость одного рабочего места в данном случае — 500 тысяч рублей. Эту цифру можно принять за минимум, хотя реально она всегда выше. В «большом» бизнесе она выше намного — в среднем около 100 тысяч долларов. Вот и посчитайте, сколько на 10 млрд рублей можно создать рабочих мест: даже в случае в малым бизнесом — всего 20 тысяч.

Поэтому, на мой взгляд, на 10 млрд никто рабочие места создавать не будет. Деньги пойдут на пособия по безработице — и только.

«СП»: — Такая ситуация чревата политическими рисками?

— На мой взгляд — да. По моим оценкам, из-за падения доходов населения мы получили как минимум 100 тысяч люмпен-пролетариев. Это значительная разрушительная сила.

— По данным ВЦИОМ, за 2015 год в нашей стране почти вдвое — с 22 до 39% - увеличилось число семей, которые, покупая еду, не могут при этом позволить себе новую одежду, — отмечает президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов.

— И надо понимать: процесс обеднения имеет и экономические, и политические последствия.

С точки зрения экономики, это, прежде всего, сокращение внутреннего рынка, причем того сегмента, который преимущественно потреблял отечественную продукцию. А в политическом смысле, рост числа бедных — это обнуление завоеваний 2000-х, когда большая часть населения оказалась, в той или иной степени, кооптирована в средний класс, пусть в нижние его слои. Речь об учителях, врачах, бюджетниках разного рода. То, что мы наблюдаем сейчас — это разрушение хрупкого постсоветского среднего класса, который возник в период экономического благополучия.

Общество без среднего класса, действительно, больше подвержено социально-политической раскачке, и в нем действительно наблюдается радикализация настроений. Но делать из этого выводы о прямых политических угрозах для власти сложно.

Те же 1990-е показывают, что ситуация, когда часть общества ведет борьбу за выживание, плохо сочетается с борьбой за политические права и политические ценности. В этой ситуации значительная часть населения просто выключается из политической жизни и погружается на социальное дно.

К сожалению, главной формой русского бунта — по крайней мере, в постсоветский период, — оказалось вымирание и люмпенизация, а не протестно-революционные выступления. К сожалению, потому что это еще хуже, чем все риски, которые могут нести протесты.

Поэтому то, что нам действительно гарантировано при сохранении нынешней социально-экономической политики — это деградация общества.

«СП»: — Возникнет ли на этой почве новая политическая реальность?

— Скорее всего, возникнет. Социальные и структурные сдвиги, как правило, конвертируются в политические. Но как это произойдет — вопрос открытый. Такую конвертацию всегда очень просто объяснить постфактум, когда она уже произошла, и очень сложно спрогнозировать…

— Уровень жизни населения ощутимо упал после введения Западом санкций в отношении России, — напоминает декан факультета социологии и политологии финансового университета при правительстве РФ Александр Шатилов.

— Но я бы не стал сгущать краски по поводу масштабов бедности в России. На мой взгляд, при таких оценках необходимо делать поправку на крестьянский менталитет нашего населения. А этот менталитет предписывает, в частности, не признаваться, что ты живешь более-менее сносно, и часто прибедняться.

По моим личным наблюдениям, не только в Москве, но и на периферии у людей либо имеются теневые источники доходов в виде подсобного хозяйства или подработок, либо они ездят на заработки, и вполне успешно выживают. Да, доходы у них стали ниже, чем до кризиса, но с голоду никто, как правило, не умирает.

Если же говорить о политических рисках, революции делаются в столицах. А у нас столицы живут сегодня относительно сносно. Более того, я не считаю, что в Москве и Петербурге уровень жизни заметно упал по сравнению с докризисными временами.

На остальной части России возможны локальные протестные выступления, но системно повлиять на ситуацию в стране они не смогут. Риск только в том, что такие акции будут старательно раскручиваться российскими оппозиционерами и их зарубежными спонсорами…

Рамблер новости
СМИ2
24СМИ
Цитата дня
Комментарии
Первая полоса
Рамблер новости
СМИ2
Фото дня
Новости
24СМИ
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
Миртесен
Цитаты
Семен Багдасаров

Политический деятель

Юрий Кнутов

Военный эксперт, директор музея войск ПВО

В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
СП-Юг
СП-Поволжье