18+
понедельник, 25 июля

Экономический антидот для страны

Георгий Филимонов об экономике здравого смысла, финансовой войне и победе

  
20145
Экономический антидот для страны
Фото: Александр Демьянчук/ТАСС

Против российской экономики ведется затяжная финансовая война, где главными орудиями выступают манипуляции с курсами иностранных валют. Речь идет о войне гибридного типа, которую режиссируют не только извне, но и изнутри. Не случайно советник Президента России Сергей Глазьев винит в происходящем крупные банки, которые занимаются кредитованием спекулянтов. Вот как Глазьев объясняет их действия: «Это (нестабильность на бирже — ред.) выгодно тем, кто кредитует спекулянтов. Это крупные банки. Они на этом получают большую мзду, благодаря высоким процентным ставкам. Да и сами банкиры пускаются в валютные спекуляции, потому что если у вас много денег и вы контролируете рынок, то нет никакого риска». По словам академика Глазьева, можно «довольно легко обваливать валюту, снимать сверхприбыль с падения курса рубля, затем с рынка уходить, ждать, когда рубль поднимется стихийно, потом снова его повалить». «По нашим оценкам, только на обрушении курса рубля в конце 2014 года спекулянты положили в карман порядка 15 млрд. долларов сверхприбыли, заранее договорившись и заранее спланировав свои операции именно таким образом. Рынком завладели спекулянты. 95% операций на бирже делают спекулянты», — отметил он в эфире радиостанции «Говорит Москва». То есть формируется порочный круг, который порождается не только жадностью, но и стремлением заполучить власть.

Схожую картину можно наблюдать и в Китае, где спекулянты греют руки на колебаниях валютных курсов. Председатель КНР Си Цзиньпин призвал покончить с «трейдерами-вредителями», которых будут вычислять и сажать за решетку. Китайцы не церемонятся в таких случаях, поскольку с июля 2015 года национальный рынок акций уже потерял $ 728 млрд. Как говорится, такие деньги на дороге не валяются. Задача стоит непростая — к концу десятилетия Коммунистическая партия обещает помочь 50 млн граждан в преодолении «черты бедности».

Опыт японского минфина в борьбе со спекулятивными атаками на иену показывает целесообразность повышения эффективности работы правоохранительной системы, в рамках которой предусматриваются аресты трейдеров, нарушивших закон. Там это приводит к скорой стабилизации ситуации на валютном рынке.

Что касается России, то логика внешней управляющей силы проста: сначала она стремится максимально ослабить национальную валюту, опускает ее «до плинтуса», а потом в этой же стране начинает стихийно скупать сырьевые активы, которые с легкостью получает в обмен на твердую валюту. А если американцы или, например, британские банки не хотят рисковать, то они просто начинают кредитовать спекулянтов, которые гарантируют скорейшую «отдачу». Ситуация на финансовом рынке — искусственное явление, о чем недвусмысленно заявляет даже аналитик нью-йоркского офиса Deutsche Bank Алан Раскин, отмечая, что рубль — одна из самых недооцененных валют по системе оценки BEER.

Одним из ярких свидетельств существования т.н. внешней управляющей силы служат рекомендации нашим денежным властям со стороны МВФ как инструмента финансово-политического давления на государство. И наш финблок по-прежнему им следует, ослабляя суверенитет и создавая прямую угрозу национальной безопасности (отказ от валютных ограничений на трансграничное движение капитала, отказ от суверенной финансовой политики и привязка эмиссии национальной валюты к приросту валютных резервов, приватизация госсобственности в т. ч. иностранным капиталом, отказ от регулирования цен и планирования и т. д.). При этом подходы МВФ отличаются избирательностью и двойными стандартами. Достаточно сопоставить недавние рекомендации для России и США. Нам процентные ставки поднимать (в России они втрое превышают рентабельность обрабатывающей промышленности), им — не поднимать; нам нельзя печатать деньги для финансирования дефицита бюджета, а в США и Европе это норма.

Парадокс состоит в том, что Банк России самоустранился от проблем в экономике, где складывается патовая ситуация. Капитаны отечественной промышленности не могут эффективно противостоять своим иностранным конкурентам, поскольку 11-процентная ставка рефинансирования в рублевой зоне делает их товары заведомо неконкурентоспособными. Для сравнения: в еврозоне ставка ЕЦБ приближается к 0%, а ФРС США впервые с 2008 года решилась приподнять ключевую ставку до 1,5%. То есть Россия проигрывает битву за иностранные рынки, даже не выходя на них. Стагнация вынуждает банки сворачивать бизнес, поскольку он утрачивает рентабельность. Только в 2015 году ЦБ отозвал лицензии у 93 российских банков. За неполные два месяца 2016 года право на работу потеряли еще 15 банков. В том числе и Внешпромбанк, который по величине активов входил в ТОП-50 российских банков. Ведь это не просто циферки на мониторе, а сотни тысяч рабочих мест, десятки отраслей, которым так и не удалось заполучить желаемое финансирование. Вместо самокритики Центробанк отрицает существование дефицита ликвидности в экономике. «Никаких проблем ни с рублевой, ни с валютной ликвидностью на российском рынке сейчас нет», — заявляет первый зампред ЦБ Ксения Юдаева. Более того, она хвалит ФРС США за «аккуратную» работу: «Мы видели, в первый раз, когда ФРС подняла ставку (в декабре 2015 г.), влияние на глобальные рынки и тем более на российский было минимальным. ФРС научилась очень аккуратно это делать, они заранее коммуникациями готовят рынки, в принципе, это может происходить достаточно спокойно для российской экономики». Такое ощущение, что Центробанк и Правительство России обитают в параллельной реальности.

Теперь ЦБ и кабинет министров критикуют не только консерваторы, но и представители либерального истеблишмента, которые занимаются венчурным бизнесом. «Российская экономика испытывает нехватку финансов, а любые предложения повысить уровень монетизации вызывают острую критику. Но лучшим способом борьбы с инфляцией является экономический рост, а не дефицит денег», — пишет на страницах РБК основатель консалтинговой компании Strategy Partners Group Александр Идрисов. По его словам, «даже если крупнейшие банки и обладают достаточной ликвидностью, то это совсем не означает, что эта ликвидность может быть доступна предприятиям». «Основная часть денежных средств остается „запертой“ в банковской системе», — резюмирует эксперт.

Складывается впечатление, будто нашу страну постепенно затягивают в эпицентр экономического пожара, который зарубежные «технологи» при поддержке изнутри хорошо научились переводить в политическую плоскость.

Монетарные власти страны сознательно отказываются от советского опыта. Хотя финансовая система СССР выдержала испытание Великой Отечественной войной. Так, к примеру, объем денежной массы Советского Союза в годы войны увеличился только в 3,8 раза. Для сравнения: в годы Второй мировой этот показатель вырос в Германии в 6 раз, в Италии — в 10, а в Японии — в 11 раз. К 1947 году в СССР были снижены цены на хлеб и муку в среднем на 12%, а на крупу и макароны — на 10%.

Более того, 28 февраля 1950 г. Совет министров СССР перевел рубль на постоянную золотую основу, отказавшись от привязки к доллару. «Золотое содержание рубля устанавливалось на уровне в 0,222168 грамма чистого золота. С 1 марта 1950 года была установлена покупная цена Госбанка СССР на золото в 4 руб. 45 коп. за 1 грамм чистого золота». А вот теперь главный «исторический сюрприз» от Сталина: согласно Постановлению Совета Министров СССР от 25 августа 1946 года («О повышении заработной платы и строительстве жилищ для рабочих и инженерно-технических работников предприятий и строек, расположенных на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке»), Центральный Коммунальный Банк обязывался «выдавать ссуду в размере 8−10 тыс. руб. покупающим двухкомнатный жилой дом со сроком погашения в 10 лет и 10−12 тыс. руб. покупающим трехкомнатный жилой дом со сроком погашения в 12 лет с взиманием за пользование ссудой 1% (одного процента) в год». То есть стоимость сталинской «ипотеки» составляла всего лишь 1%. Подобная процентная ставка — немыслимая роскошь даже для таких зажиточных стран Западной Европы, как Бельгия, Нидерланды и Люксембург, где стоимость ипотеки начинается от 3%. В России же сегодня самое льготное предложение на рынке — 11,4%. Причем такие комфортные условия получают лишь те, кто подходит под критерии «государственной поддержки».

Что делать? Менять макроэкономическую политику, принимать назревшие кадровые решения в финансово-экономическом блоке правительства. Без рывков, чехарды и волнений. Но взвешенно и планомерно приводить в движение механизм суверенизации отечественной финансовой системы. Смена модели подразумевает, в частности, альтернативную существующей схему ипотечного кредитования, запрет на кредитование граждан России в иностранной валюте (дабы искусственно не создавать спрос на доллары), понижение ключевой ставки ЦБ, возвращение Банку России функции регулятора с целью реализации главным финансовым институтом страны своих конституционных обязанностей по обеспечению стабильности национальной валюты и многое другое…

Комплекс мер давно разработан авторитетными отечественными экономистами. Надо делать. Это и есть главное противоядие проектам искусственной дестабилизации ситуации в России и сценариям запуска управляемого извне госпереворота. А ключи к машине разрушения наши зарубежные «партнеры» неустанно продолжают подбирать, работая на системной основе, и было бы наивным полагать, что у них нет точек опоры внутри страны.

Здравый смысл нам диктует волю к победе.

Автор — Директор Института стратегических исследований и прогнозов РУДН

Рамблер новости
СМИ2
24СМИ
Цитата дня
Комментарии
Первая полоса
Рамблер новости
СМИ2
Фото дня
Новости
24СМИ
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
Миртесен
Цитаты
Семен Багдасаров

Политический деятель

Юрий Кнутов

Военный эксперт, директор музея войск ПВО

В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
СП-Юг
СП-Поволжье