18+
понедельник, 23 октября

«Паразитарная» часть бюджета добивает экономику

Что стоит за заявлением главы Минфина о возможности отказа поддержки ряда отраслей

  
26596
Министр финансов РФ Антон Силуанов
Министр финансов РФ Антон Силуанов (Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС)

На форуме «Единой России» в Магнитогорске министр финансов РФ Антон Силуанов заявил, что «нужно будет провести инвентаризацию и предложить более справедливый, точечный, стимулирующий подход к распределению бюджетных средств».

Импульсом для заявления Силуанова стало поручение Минфину от премьера Дмитрия Медведева, в котором содержится просьба «повнимательней относиться к расходованию бюджетных средств», так как ситуация с ценами на нефть, как известно даже не экономистам, не является стабильной.

Г-н Силуанов быстро определил, где и чего можно урезать.

«Минфин считает возможным отказаться от ряда расходов бюджета, в том числе в части поддержки отраслей и выдачи субсидий», — приводит ТАСС слова министра.

Оптимизаторский зуд нынешнего руководства главного финансового ведомства страны давал о себе знать всякий раз, как Россию накрывала очередная волна экономического кризиса. Отдельный вопрос — преимущества проектируемых сокращений или, наоборот, вливаний.

27 мая с.г. зам Силуанова Максим Орешкин пояснил, что Минфин активно работает над предложениями по уменьшению отдельных видов расходов бюджета, а также над увеличением доходной базы бюджета через совершенствование администрирования налогов. Это заявление заместитель министра финансов сделал на конференции «Doing business with Russia. Возможности и правила игры на российском рынке».

На следующий день в заочную полемику с представителями Минфина вступил помощник президента по вопросам экономики Андрей Белоусов, который в интервью каналу «Россия-1», указал, что «сокращать социальные и военные расходы бюджета нельзя, это будет означать отказ от тех достижений, которые уже есть». Также г-н Белоусов выразил сомнения в эффективности повышения пенсионного возраста, назвав готовящуюся меру «риском для экономики». Хотя о ней почти все говорят, как об уже предрешенном факте.

Читайте по теме

Симптоматично, что ранее экс-министр финансов, глава Центра стратегических разработок Алексей Кудрин неоднократно призывал сокращать оборонные расходы и при этом переходить от всеобщей, как требует того 7 ст. Конституции, к «адресной» социальной поддержке.

Концепция Минфина по бюджетным и финансовым приоритетам, наиболее знаковые фрагменты которой попеременно в разное время озвучивали нынешний его шеф Силуанов и бывший — Кудрин, не стала неожиданной ни для кого. 16 марта 2015 года Минфин выступил с идеей сократить финансирование программ, касающихся культуры и туризма, а также отечественного агропромышленного комплекса и рыболовства.

В феврале текущего года Минфин инициировал достаточно крупное сокращение антикризисных расходов Минздрава (с 45,8 до 13 млрд руб.) и поддержки экспорта через ВЭБ, Росэксимбанк и Российский экспортный центр (с 25,3 до 9 млрд руб.).

Силуанов также посчитал невозможным субсидирование по кредитам промпредприятий на 10 млрд руб. и на поддержку промышленного машиностроения на 21 млрд руб.

Примечательно, что год назад, 23 июня 2015-го, Минфин выступил за проведение немедленной реформы пенсионного возраста. В том же ряду новаций Минфина — сокращение индексаций ряда пособий военным, в смежных секторах — сокращение числа ЗАТО и прекращение обязательной федеральной поддержки наукоградов. В вопросе индексации страховых и социальных пенсий Минфин также занял жесткую позицию.

— Если сначала провоцировать спад, тем самым сокращать доходы, а потом урезать расходы, после чего выполнять абсолютно заниженные показатели, то, конечно, для тех, кто таким образом формирует бюджет, денег не будет хватать никогда, — считает депутат Госдумы, член комитета Госдумы по бюджетам и налогам доктор экономических наук Оксана Дмитриева. — Правительство существует для того, чтобы за счет грамотного управления экономикой и социальной сферой обеспечивать наиболее эффективный выход из кризиса, если уж он наступил. Достаточно обратиться к свежему опыту стран, выходивших из кризиса 2008−09 годов, когда проводилась взвешенная политика как налогового стимулирования, так и потребительского спроса. В политике нашего Минфина, — как и, собственно, в федеральном бюджете, — невозможно разглядеть никаких мер антикризисного регулирования. Нет даже адекватной концептуальной оценки кризиса. А отдельные фразы говорят о том, что финансово-экономический блок правительства сделал все возможное, чтобы уверить лиц, принимающих решения, в том, что наши сегодняшние социально-экономические неурядицы — это часть общего мирового кризиса. Но это совсем не так.

«СП»: — Вот одна из таких фраз, «нет денег», стала своего рода заклинанием в устах наших чиновников. Второй человек в государстве, Дмитрий Медведев, на майской встрече с жителями Крыма виртуозно развил ее… В чем причина возникновения таких грустных курьезов — действительно ли проблема с наполнением бюджета и резервных фондов? Либо же всплывает на поверхность просто неумение считать или считать — «как надо»?

— В данном случае мы имеем дело не с неумением считать, а с сознательным стремлением облегчить свои прямые задачи исполнения бюджета. Кроме того — не мытьем, так катаньем направить остатки в Резервный фонд, а также в спешном порядке произвести расходы в режиме ручного «переключателя». То есть сделать докапитализацию банковской системы или направить средства в уставные капиталы акционерных обществ и крупных госкорпораций. Обоснование таких трат самое простое: якобы обнаруживающиеся в конце года средства мы, дескать, иначе никак использовать не сможем, кроме как в качестве имущественного взноса в уставный капитал.

Так, в конце 2013 года вносились деньги в уставный капитал ОАО «Русгидро» и Фонд прямых инвестиций, в 2014 году — в Агентство кредитных гарантий. Дошли эти деньги до реальных инвестиций? Ничего подобного! По-прежнему большая их часть находится на депозитах в банках. Как нетрудно понять, для экономики это — вещь чрезвычайно вредная, потому что дезорганизуется инвестиционный процесс. Если вы не запланировали вложение инвестиций в начале года, то вы не осуществите это и в его конце. Таким образом, мы являемся свидетелями искусственного ограничения государственных расходов по всем направлениям, что не может не вести к дальнейшему спаду и деградации производства.

«СП»: — И в этой ситуации нет спасительного рычага, на который можно было бы опереться?

— Нет, почему же. Внутри бюджета есть нерациональные расходы, которые я оцениваю в 450−550 млрд. рублей. Вдумайтесь, это — огромная сумма. Объем ненужных расходов больше, чем ассигнования на образование или здравоохранение. Громадная часть расходов, — я бы назвала ее паразитарной частью бюджета, — продолжает идти в том или ином виде на поддержку банковской системы. Либо на докапитализацию (то есть на фактическое покрытие убытков банков, как это произошло с Россельхозбанком), либо на вложения в уставные фонды АО, агентств и фондов, которые потом все равно, будучи неиспользованными, перейдут на банковские депозиты. К косвенной поддержке банковской системы следует отнести и масштабное бюджетное субсидирование высоких процентных ставок по разным программам. Таким образом, расходы, сопряженные с обслуживанием банковских интересов, хитро маскируемые в разделе «Национальная экономика», в разные годы достигают от 30 до 50% расходов.

К неэффективным следует отнести и «Расходы на обслуживание долга». Они растут из года в год, потому что правительство еще в 2011—2012 годах стало наращивать государственный долг под большие проценты. При этом свои деньги из Резервного фонда вкладывали в чужие страны — под низкие проценты. И это, по моим данным как депутата, не единственный пример того, как в непростое время бюджетные деньги транжирятся с сомнительными целями — когда, казалось бы, каждый рубль должен по нескольку раз взвешиваться, прежде чем быть направленным на те или иные цели.

Читайте по теме

— Проблемы с дефицитом бюджетных средств проистекают из-за того, что наш Минфин хронически (что при Кудрине в течение 10 лет, что последнее время с Силуановым) зациклен на том, как и где еще сократить расходы и не думает практически о наращивании доходов, — высказывает свою точку зрения член совета Конфедерации труда России, заместитель министра труда РФ в 1991- 93 годах Павел Кудюкин. — Из курса экономической истории известно, что в условиях кризисов довольно часто, в течение всего ХХ — начала ХХI веков, многие страны сознательно прибегали именно к росту дефицита бюджета, покрываемого, в том числе долговыми обязательствами.

«СП»: — Что в этом направлении уже сейчас можно было бы сделать?

— Существует несколько, вполне реальных способов наращивания доходов бюджета и, соответственно, сокращения дефицита. Например, возвращать, а не прощать и списывать кредиты, которые Россия давала в свое время третьим странам (последний пример — в марте 2016 года был прощен долг Узбекистану в 865 млн. долларов). Второй способ — эмиссия, инструмент, которым надо умело пользоваться. Наконец, никто не отменял еще один источник, который используется во всем мире, — налог на супербогатых. Суммарное использование всех этих источников могло бы способствовать заделыванию финансовых «дыр». Пока же финансовое ведомство подобные предложения даже отказывается рассматривать.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитата дня
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня