«Вероятность осуществления модернизации в России — ниже 10%»

18 января в Политехническом музее издание Полит.ру провело очередную публичную лекцию. На этот раз (что символично — в полнолуние) выступали экономисты с оценкой вероятности осуществления модернизации в России.

Мероприятие можно было бы считать очередным кухонным разговором интеллигентов, если бы не должности экономистов: Александр Аузан — член Совета при президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека (и по совместительству заведующий кафедрой прикладной институциональной экономики экономического факультета МГУ), Сергей Гуриев — член Комиссии при президенте РФ по реализации приоритетных национальных проектов и демографической политике (по совместительству ректор Российской экономической школы), Виталий Найшуль — директор Института национальной модели экономики (именно он впервые в СССР, ещё в 1985 году, высказал идею ваучерной приватизации, в начале 1990-х предлагал упразднить субъекты Федерации, прогнать выборных губернаторов, назначив взамен наместников, Думу не выбирать, а комплектовать государевыми людьми — в общем все эти идеи Найшуля сегодня почти на сто процентов воплощены в жизнь). То есть люди, приближённые к центру принятия решений, и, как нередко называют их, представители «мозгового штаба Медведева».

Стоит напомнить, что тема модернизации страны была поднята президентом Медведевым на фоне падающей цены на нефть, в конце 2008-го — в 2009 годах, когда она одно время стоила 36 долларов за баррель (после 147 долларов летом 2008-го). В страхе перед оскудением бюджета и кудринской кубышки в виде Резервного фонда, выплеском политики на городские площади и голодными бунтами власть лихорадочно стала декламировать намерение начать Перестройку-2. Именно тогда и вышла приснопамятная статья президента «Россия, вперёд!». Но как только углеводороды вновь стали дорожать как на дрожжах, Медведев сменил перестроечную риторику на теорию малых дел: в президентском послании в конце 2010-го он призвал россиян заниматься физкультурой, а на недавнем заседании Госсовета самой главной задачей увидел возрождение в стране русских хороводов и фольклора. В общем, «Россия, стой!» или даже «Россия, назад!» — куда-то в область брежневского застоя, где статьи о производственной гимнастике занимали первые полосы официальных газет.

Вот на таком фоне Застоя-2 все три экономиста решили порассуждать, почему же медведевская модернизация закончилась, так и не успев начаться.

Бенефициантом этого вечера был Александр Аузан, именно он размышлял большую часть встречи, а остальные экономисты были в качестве его рецензентов.

Член медведевского «мозгового треста» без долгой раскачки сразу начал с выводов. Аузан рассказал, что в 2007 году его аналитическая группа СИГМА на основе сложного анализа (опрос референтных групп, оценка властных настроений и намерений, и т. п.) оценивала вероятность осуществления модернизации в России в 10%. Весной 2008 года эта цифра выросла до 20%. А вот с началом кризиса, осенью 2008-го вновь упала до исходных величин. В начале 2011 года Аузан и вовсе зафиксировал падение шансов на модернизацию страны ниже исходной точки (т.е. менее 10%).

С другой стороны, неосуществлённая реформация страны не означает наступления «тёмных времен». По словам Аузана, за последние 50 лет полноценную модернизацию смогли осуществить всего 5−6 стран мира (в основном — в Юго-Восточной Азии), хотя попытались это сделать десятки государств.

На этих словах внезапно погасли на сцене лампы накаливания — судя по их размеру, они явно превышали максимальную, разрешённую президентом Медведевым мощность в 100 ватт. Лекторы и слушатели многозначительно засмеялись, а Александр Аузан продолжил свою мысль простым примером, как в России может осуществляться модернизация: либо её имитацией, либо лагерями по типу сталинских.

Кстати, Аузан предложил нетривиальную идею по личной модернизации судьбы Михаила Ходорковского: сделать того начальником «шарашки» в «Сколково». Ходорковский, а также ещё ряд «неглупых людей» могли бы там заниматься полезной деятельностью на благо преобразования страны.

По мнению Аузана, модернизация трудноосуществима ещё и по причине нашего особенного социокультурного кода. «Вот я разговаривал с австрийскими студентами, они не знают, кто такой Гагарин. Они искренне уверены, что первым человеком в космосе был американец Армстронг», — печально поведал он. То есть у россиян слишком долго живёт «ненужная память», которая трудно подстраивается «под современные процессы».

Но если модернизации не будет вовсе, то ничего страшного, по Аузану, не произойдёт: образованные городские всё больше будут уезжать на Запад, а в самой России будет «всё больше Китая».

Образованные городские слои мечтают оказаться на Западе уже и сейчас. Аузан привёл в пример анкетирование своих студентов-второкурсников на экономфаке МГУ — половина из них через 3−4 года собирается уехать из России.

Теоретически в модернизации может быть заинтересована только правящая элита (у среднего класса и низов такой потребности нет), но их мотив — личный, а не благо страны. «У элиты нет легитимности на Западе», — так кратко Аузан обосновал выгоду элиты от преобразований в стране.

По его мнению, для «воспитания гражданственности» надо вводить новые институции. «Для того, чтобы эффективно работающее государство стало для народа ценностью, надо 13%, которые вычитаются из зарплаты на налоги, отдавать на руки работнику, и человек сам потом отдаст их государству», — предлагает Аузан. То есть — вводить европейско-американскую модель налогообложения. Кроме того, что это снимет нагрузку с бизнеса, граждане наконец-то станут интересоваться, куда идут ИХ деньги. «Когда выяснится, что человек сам финансирует госуслуги, тогда произойдет серьезный сдвиг в сознании», — уверен экономист.

В качестве подтверждения действенности своей идеи, Аузан привёл пример Кировской области. Там губернатор Никита Белых реализовал право региона вводить самообложение (т.е. граждане скидываются «кто сколько может» на реализацию какой-либо программы). И после начала реализации этой идеи на практике в отставку ушли 2 мэра кировских городков. «Люди ходили за ними и постоянно спрашивали, а куда ушли мои 200 рублей, выделенные на ремонт дороги!?», — рассказал Аузан.

Экономист собирался рассказать об инновациях, но на этом моменте у него пополам сломался микрофон. Тогда слово и исправный микрофон взял Виталий Найшуль. Он вообще говорил о ложном тезисе «необходимости модернизации». По его мнению, модернизация в России идёт все последние 300 лет, чуть лучше или хуже, но идёт. Будет она идти и дальше. Все институции будут чуть улучшаться, кроме одной — судебной системы. Как он считает, из-за особенностей «культурного кода» спроса на судебную систему в стране никогда не будет.

Покритиковал Найшуль и китайский путь модернизации. Экономист считает, что фабричное производство там — суть продолжение рисового поля, с его монотонным, отупляющим трудом. России такой путь не подходит, а другого способа осовременить страну глобализм отсталым странам не предлагает. В общем, надо как-то привыкать жить так, как живём сейчас.

Сергей Гуриев, напротив, излучал оптимизм в отношении вероятности модернизации в России. По его прогнозам, модернизация сама потихоньку пойдёт где-то после 2014 года — когда закончатся деньги в кудринских «кубышках», а страна станет погружаться в перманентный дефицит бюджета. Тогда государство станет распродавать как госсобственность, так и институции (в виде судов, силовиков, и т. п.).

Гуриев раскритиковал мнение Аузана и Найшуля о существовании у россиян какого-то особенного «социально-культурного кода»: «Русские, уезжающие за границу, там „раскрываются“; в компаниях, тесно сотрудничающих с иностранными контрагентами, принимаются западные правила игры».

Пока элита не заинтересована в реформах, её устраивает нынешнее положение вещей. «Той одной тысячи человек, которая, как сообщил вице-премьер Игорь Шувалов на Красноярском экономическом форуме, управляет страной, денег хватает. Пока цены на нефть высокие, не умирают с голоду и остальные», — так обрисовал нынешнюю ситуацию Гуриев. Но если стоимость нефти рухнет, то страна покатится в пропасть — как это уже произошло с СССР, где тоже принимались какие-то программы на 10−20 лет вперёд, а потом оказалось, что реальность сильно отличается от теории.

В целом же Гуриев видит три возможных сценария развития событий в России.

1) Модернизация всё же случится. Вероятность 25−30%.

2) Сохранение нынешней ситуации — 55−60%.

3) Катастрофа — 10−15%.

Александр Аузан привёл пример лишь одной успешной реформы в России за последние 20 лет — совершенствование судебной системы по защите прав потребителей. Это та ситуация, которая смогла сплотить все слои общества. «Бывали случаи, когда судьи сами увеличивали суммы выплат по искам — потому что они тоже считали себя частью потребительского общества», — объяснил он.

Возможно, консолидации общества могла бы произойти при «изобретении» национальной идеи. Виталий Найшуль предложил ничего не придумывать, а взять уже две готовых русских национальной идеи. Первая, которой 500 лет — чтобы православие существовало до конца времён. Вторая идея — это Правда. Гуриев в свою очередь предложил сделать национальной идеей предложение президента Дмитрия Медведева: «К 2020 году в России должно комфортно жить».

На этой оптимистичной ноте лекторы поблагодарили слушателей за внимание, и всем нам можно было отправиться в зал изучать выставку, устроенную ещё одним модернизатором России: «Смотрите, это — НАНО».