18+
вторник, 6 декабря
Экономика

Михаил Хазин: Россия к кризису не готова

Вопреки оптимистичным заявлениям Путина, страну ждет финансовый удар более сильный, чем в 2008 году

  
81

Не успели мировые рынки обрадоваться новости, что лидеры Евросоюза согласовали очередной план спасения Греции, как неожиданно власти этой страны с населением всего в 11 миллионов человек, но при этом сделавшей заложником своего тяжелого положения всю мировую экономику, совершили демарш: было объявлено, что Греция вынесет вопрос о принятии предложенного плана на референдум. «Это наивысшая форма демократии, это великая возможность для граждан проявить патриотизм — принять решение. Так давайте же дадим слово народу и гражданам. Пришло время, чтобы гражданин ответственно сказал, хочет ли он, чтобы мы реализовали программу или хочет, чтобы мы ее отвергли. Если народ не хочет, она не будет реализована. Если да, то мы будем двигаться вперед. Пусть люди скажут свое последнее слово, пусть они решат судьбу страны» — столь торжественно обратился к парламенту премьер-министр Греции Георгиос Папандреу.

На экстренной встрече президента Николя Саркози, канцлера Ангелы Меркель и греческого премьера, которая прошла в Каннах накануне саммита «большой двадцатки», Франция и Германия согласились дождаться итогов греческого референдума по резкому сокращению расходов в обмен на финансовую помощь ЕС. Но поставили ультиматум: никакой финансовой помощи пока греки не определятся с дальнейшим членством в зоне евро. «Мы предпочли бы достичь стабилизации евро вместе с Грецией, чем без нее, однако задача стабилизации евро более важна», — сказала А.Меркель.

Программа помощи, о которой идет речь, предусматривает выделение этой многострадальной стране очередного кредитного транша размером € 130 млрд и списание 50% всех ее долгов частным банкам (около € 100 млрд). Но сделано это будет не просто так: за это Греция должна принять на себя новые обязательства по сокращению бюджетного дефицита, а это будет сделано, прежде всего, за счет урезания социальных расходов, что влечет дальнейшее понижение жизненного уровня населения. При таких условиях, каким будет ответ народа на голосовании, догадаться несложно. Уже многие месяцы граждане этой страны устраивают масштабные беспорядки и столкновения с полицией, протестуя против политики властей, и без того затрудняющей условия их жизни.

«Сложно предугадать, что будет с Грецией, если она откажется от нее (программы помощи). Это будет довольно плохо для Европейского Союза и, в особенности, для еврозоны, но еще хуже это будет для Греции… В том случае, если греки проголосуют „нет“, Греция сразу объявит себя банкротом, там сразу произойдет дефолт. Я не могу представить себе, что они сохранят евро», — рассуждает лауреат Нобелевской премии по экономике 2010 года Кристофер Писсаридес.

При этом последние опросы общественного мнения касательно плана, предложенного ЕС, свидетельствуют, что среди граждан Греции понимание неразрывной связи этих событий явно отсутствует: хотя к самому плану негативно относятся 58% греков, но 72% одновременно считают, что Греция должна оставаться частью еврозоны.

На фоне новостей из Афин два дня фондовые рынки по всему миру падали: так 31 октября индекс крупнейших компаний еврозоны Euro Stoxx 50 обвалился на 5,79%. Французский индекс CAC 40 упал на 5,02%, немецкий DAX — на 5,8%, Dow Jones потерял 2,26%, S&P 500 — 2,47%, NASDAQ — 1,93%. 1 ноября снижение на биржах оказалось еще сильнее. Лишь 2 числа фондовым рынкам удалось отыграть примерно половину потерь двух предыдущих дней. Вполне вероятно, что на это оказало влияние прозвучавшее требование отставки правительства Греции со стороны парламентской оппозиции, считающей решение о проведении референдума «катастрофичным» и ставящим под сомнение европейское будущее страны.

Эту непростую ситуацию корреспондент «Свободной прессы» обсудил с экономистом, президентом консалтинговой компании «Неокон» Михаилом Хазиным:

«СП»: — Михаил Леонидович, предложение премьера Греции уже поддержало ее правительство. Уже можно говорить о предстоящем отказе от европейского плана по итогам референдума?

— Предложение поддержало правительство, но не греческий парламент. Европа еще может попытаться его заломать, и в этом случае он может отправить правительство в отставку, и референдума не будет. Тогда просто примут план.

«СП»: — Но если все же референдум состоится, и на нем будет принято решение не поддерживать условия оказания помощи, выдвинутые Евросоюзом, может ли это повлечь новое развитие кризиса, как в 2008 году?

— Не в том направлении, но теоретически да, конечно.

«СП»: — Почему Греция не может просто согласиться с предложением Европы?

— Потому что он предполагает резкое снижение жизненного уровня населения, а политикам сложно на это пойти.

«СП»: — Но ведь это снижение, так или иначе, все равно произойдет?

— Не совсем. Дело в том, что если Греция объявит дефолт, то в этом случае она просто те деньги, которые сейчас идут на погашение долгов, сможет отправлять на социальную поддержку населения и снижение будет уже не таким.

«СП»: — Можно ли дать однозначный ответ, как правильно поступить греческому правительству?

— Нужно понимать, что есть разные интересы: есть интересы банков, есть интересы греческого правительства, есть интересы греческого народа — это все разные группы и разные интересы. С точки зрения руководства основных европейских стран, желательно, чтобы Греция тихо приняла предложенный ей план и не рыпалась, по крайней мере, еще хотя бы полгода, а лучше год. С точки зрения США, чем сильнее кризис в Евросоюзе, тем лучше. С точки зрения народа Греция, его жизненный уровень нельзя снижать столь откровенно и столь сильно в угоду банкирам.

«СП»: — Недавно вы заявили, что для ключевых стран Евросоюза важно, чтобы Греция с дефолтом дотянула до выборов в этих странах. Почему?

— Потому что в случае продолжения кризиса в Европе у правящих партий будут проблемы. Поэтому они заинтересованы в их переносе на послевыборный период. Они все равно будут, но пусть лучше после выборов.

«СП»: — Если говорить о нашей стране, Путин утверждал, что сегодня Россия лучше готова к финансовому кризису, чем в августе 2008 года. Это имеет под собой какие-то основания?

— Я не знаю, что он имеет в виду. Никто не знает. На самом деле мы не готовы к финансовому кризису. 800 миллиардов рублей, составляющие Резервный фонд, помогут на какое-то время, но в целом, конечно, нет.

«СП»: — Если Греция сейчас объявляет дефолт, насколько высока вероятность того, что это повлечет цепную реакцию в странах PIGS?

— Понимаете, у Португалии, Испании и Италии свои проблемы. Да, конечно, если сейчас греческий кризис ускорится, то это ускорит все процессы в Европе.

Другое мнение у президента Союза предпринимателей и арендаторов Андрея Бунича:

— Я думаю, что даже постановка вопроса, «какие негативные последствия может вызвать референдум в Греции» показывает неоднозначность восприятия этой ситуации и в самой Европе, и вне ее, потому что вынесение вопроса на референдум не должно вызывать таких бурных чувств у других стран. Это совершенно нормальное решение, учитывая, что принятый план затронет греков на 10−15 лет вперед, а может быть, и больше. Это правильно также и с логической точки зрения, потому что иначе премьер-министр Греции нес бы единоличную ответственность за принятие плана, который все равно не выведет никуда, кроме большого количества проблем для населения, поэтому с точки зрения политического выживания он поступает совершенно правильно. Большинство греков вообще считает этот план введением какой-то немецкой администрации в Греции.

«СП»: — Что может произойти в результате проведения референдума?

— Его последствия продиктованы не референдумом, а ответом на вопрос, как Греция пришла к этой ситуации? Есть ли из него вообще выход? Нужно ли ей оставаться в зоне евро? На все эти вопросы ответов в действительности нет, и Германия с Францией их также не дают. В ситуации, когда Греция неконкурентоспособна, она все равно будет жить очень плохо, бедно, с очень куцым бюджетом и с плохим жизненным уровнем — это совершенно не то, ради чего греки стремились в Евросоюз. Так что причина совсем не в референдуме, а в отсутствии решения, которое таили бы в себе эти планы. Последний план сводился к тому, чтобы списать с Греции определенную часть долга, что абсолютно не решает проблемы, и навесить на нее такое количество обязательств, которое она не в состоянии выполнить. Если взять другие планы, то Европейский фонд финансовой стабильности — это фикция, потому что непонятно, кто будет его пополнять. Называются суммы в триллион, но кто дает эти финансовые гарантии? Если посмотреть на структуру фонда, то 35% его гарантий дают Италия и Испания. Получается, что Италия и Испания, которые сами нуждаются в помощи, сами задолжали, будут давать гарантии сами же себе — это уже нелепость.

Франция призывала все делать через Европейский центральный банк, что означало бы программу количественного смягчения, аналогичную американской, а Германия понимает, что в таком случае это будет скрытая дотация именно за ее счет, с чем она не согласна. Тогда говорится, что будут продаваться облигации, но кому? США заявили, что не собираются в этом участвовать, не хочет участвовать ни Канада, ни Австралия, ни Норвегия. Бразилия и Индия уже отказались, Китай — под большим вопросом — только Дворкович хочет 10 миллиардов зачем-то сразу дать. Получается, это пустышка: гора родила мышь. Фактически этими заявлениями временно поднимают рынки, и какое-то время на этом можно играть, пока идет обсуждение, говорить, что «вот-вот сейчас появятся деньги, сейчас китайцы триллион дадут, еще кто-то появится, сейчас марсиане прилетят — тоже дадут». Все равно решения-то нет. У одной Ирландии долг банковской системы — два триллиона, о чем тоже предпочитают не вспоминать. В такой ситуации грекам просто невыгодно оставаться в еврозоне. Будь я греком, я бы голосовал против этого плана на референдуме. Какой смысл оставаться в еврозоне, если у нее нет никакой перспективы?

Теоретически они могли бы просто объявить дефолт и, несмотря на то, что это временно ударит по жизненному уровню, это хоть какой-то выход и шанс в перспективе 3−5 лет выйти на траекторию роста. А в том варианте, который им предлагается, им вообще ничего не светит: бесконечное затягивание поясов, бесконечное обнищание, при этом конкурентоспособности никакой не будет, т.к. долги будут висеть, все деньги будут уходить на выплату долга, издержки будут большие — эффекта девальвации ведь не будет. Получается, что страна будет вечно жить впроголодь. Поэтому я считаю, что идея с референдумом здравая — население будет само нести ответственность за свою судьбу на протяжении следующих 15−20 лет. Если оно согласится идти на жертвы, то тогда оно потом не сможет ходить на демонстрации и кого-то громить, если же оно отвергнет этот план, то я не знаю, как будут выкручиваться уже Германия и Франция, потому что насильно оказывать помощь смешно.

«СП»: — Выходит, что оказание помощи Греции нужно не столько самими грекам, сколько всей остальной Европе?

— Конечно. Дело в том, что любой сценарий развития событий в Греции будет плохим для ее жителей. Просто в одном сценарии жизнь будет плохой вечно, а в другом — да, жить будет сложно, тяжело, но потом хоть какие-то перспективы, может быть, откроются: когда будет введена драхма, долги перестанут давить и так далее. Это все невыгодно не самим грекам, а держателям этих долгов. А откуда они появились? Эти банки долго и злонамеренно создавали эту ситуацию, сознательно играли на том, чтобы накручивать доходность ценных бумаг. И именно они хотят получить помощь, шантажируя Евросоюз коллапсом Греции и всей Европы. В этом участвовали и те, кто намеренно скрывали финансовое состояние разных институтов и даже стран, как Goldman Sachs, например. А зачем это все нужно грекам? Получается, что они должны жить плохо, чтобы махровые спекулянты могли получить прибыль. А зачем это все нужно немцам? Им это тоже совершенно ни к чему: они должны платить даже не грекам, а тем, кто создавал эту проблему.

«СП»: — Что нужно сейчас делать Греции?

— Прежде всего, проголосовать на референдуме против любого плана, а там уже легче будет вести любые переговоры. Если они так поступят, то мяч попадает на половину Евросоюза, и ему уже надо будет придумать другой план, на который бы греки согласились — т.е. отрицательное решение на референдуме значительно усиливает переговорную позицию Греции. Либо европейцам надо будет умыть руки, что может вызвать неконтролируемый процесс, который греков уже затронет очень слабо, но может затронуть многих других. Например, это накажет финансовые структуры, которые ставили на то, что им заплатят деньги. А это, на мой взгляд, как следует, их проучит.

Все три года, начиная с 2008-го, эта сакрализованная идея, что никто не должен пострадать, привела к колоссальным злоупотреблениям. Получается, кто-то может специально нагнетать долговую проблему: скупать «мусорные активы», специально провоцировать колебание их цены, нагонять доходности, увеличивать «спреды», а потом предъявлять их к оплате государственным лидерам и говорить: «Вы обязаны сделать программу количественного смягчения, вы обязаны сделать выкуп наших облигаций, вы обязаны нам все выплатить, потому что мы не можем пострадать: если с нами что-то случится, то все рухнет» — такая порочная логика. И разрубить ее можно только одним способом — один раз дать кому-то по рукам. Может быть, тогда они поостерегутся делать то же самое в мировом масштабе.

«СП»: — Но ведь дефолт Греции может легко вызвать цепную реакцию и в других слабых странах Еврозоны, тогда пострадают далеко не только инвесторы и финансисты.

— Да, я согласен, но это просто болезненное политическое решение. Это кажется, что все так страшно, возникает ощущение апокалипсиса. Немцы и французы поставили себя как лидеры Европы и бесконечно повторяют заклинания, что нельзя допустить коллапса евро, и теперь это воспринимается как жуткий кошмар. Но мое личное мнение совпадает с позицией покойного Милтона Фридмана (лауреата Нобелевской премии по экономике 1976 года — прим. «СП»), который при основании зоны Евро отвел ей 10−15 лет. Я считаю, что сама зона Евро была сделана абсолютно неправильно и поспешно. Прежде всего, была допущена кардинальная ошибка — не была прописана процедура выхода. Союз может существовать только в том случае, если четко прописано, при каких условиях вы можете его покинуть сами, либо вас могут из него исключить принудительно. В противном случае будет злоупотребление с обеих сторон, и союз окажется нежизнеспособен.


Примечательно, что в результате мирового финансового кризиса одна европейская страна уже объявляла референдум из-за ситуации с огромной задолженностью внешним кредиторам. Эта страна — Исландия. В этом крохотном островном государстве с населением в 320 тысяч человек в результате развития кризиса развернулась настоящая детективная история, которую в каком-то смысле можно трактовать как отпор «финансовой элите» Запада ради сохранения благополучия простых людей, о чем говорит Андрей Бунич, поэтому ее стоит привести отдельно.

Как поясняет в своей сентябрьской статье Михаил Хазин, кризис в Исландии на фоне масштабов экономики этой страны оказался самым крупным: крупным настолько, что «МВФ назвал единовременный коллапс трех главных исландских банков крупнейшим банковским банкротством в мировой истории. Накануне краха эти три банка выдали кредитов на сумму, в девять раз превышающую национальный ВВП. А поскольку вкладчиками банков были в основном иностранцы, когда пирамида рухнула, Исландия оказалась должна англичанам и голландцам € 4 млрд.».

Ее правительство было вынуждено в спешном порядке национализировать все крупнейшие банки страны и обратиться за помощью к международным институтам, однако государство решило дать своим гражданам право самостоятельно решить, должна ли Исландия возвращать долги частных банков, и вынесло вопрос на всенародный референдум. Прошло целых два, и в обоих случаях простые жители отказались расплачиваться за ошибки финансовой элиты. В итоге Исландия как государство отказалась брать на себя ответственность за долги частных банков, чем вызвала настоящую бурю возмущения в Великобритании и Голландии.

Но для премьер-министра Гейра Хорде все закончилось не слишком хорошо. В 2009 году он был вынужден подать в отставку и вскоре предстал перед судом за «халатность… проявленную в ходе событий, приведших к коллапсу исландских банков, которая выразилась в отсутствии должной реакции на надвигающуюся на исландскую экономику угрозу, вызванную положением дел в этих банках». Стоит отметить, что слушания дела проходят в суде Landsdomur, учрежденном в 1905 году специально для рассмотрения дел в отношении высших правительственных чиновников, но прежде никогда раньше не использовавшемся.

Как пишет Михаил Хазин, «Многие сочли убедительными аргументы Хорде, который заявил, что повел себя умнее, чем лидеры Греции, Португалии и других стран, также попавших в долговую ловушку, — те сокращают социальные программы и параллельно поддерживают банковскую систему, а Хорде дал банкам умереть, отказав им в господдержке: «Мы их [банки] не поддержали. Они обанкротились. И теперь мы видим, что это было правильное решение… Произошел банковский коллапс, но реальный сектор, производство в стране было спасено». Но героизм бывшего премьера оценен не был. Так британская The Guardian удостоила его звания «одного из главных виновников мирового финансового кризиса».

Можно по-разному относиться к волевому поступку исландского экс-премьера, но факт налицо: «Премьер Исландии спас своих граждан от серьезных неприятностей, но создал проблему всему остальному миру. Исландцы отказались платить по долгам — чем создали страшный прецедент. С которым нужно жестко разбираться тем, кто является бенефициаром той самой кредитной схемы, которая была принята в начале 80-х годов. В противном случае, шансов на сохранение выдающейся в своем масштабе „халявы“, когда на протяжение десятилетий прибыль создавалась из воздуха, путем перераспределения эмиссионных денег, больше нет».

Чем закончится история с греческим референдумом нам неизвестно, но пока зададимся вопросом: как же должно было «прижать» греческого премьера, что он не побоялся разделить участь своего исландского коллеги и пойти наперекор всей Европе? Может быть, Георгиос Папандреу понял, что если в результате оказания помощи Греции в борьбе с долговым кризисом размер этого долга только увеличивается, значит, надо самостоятельно искать альтернативные пути борьбы с ним?

P.S. Несмотря на то, что решение о референдуме по европейскому плану спасения страны от дефолта еще не одобрено греческим парламентом, в ночь на 3-е ноября стало известно, что он состоится 4 декабря 2011 года. О том, что референдум назначен на эту дату, сообщил премьер-министр Люксембурга Жан-Клод Юнкер и президент Франции Николя Саркози, которые присутствовали на встрече с премьер-министром Греции Георгиосом Папандреу. Очередной транш финансовой помощи Греции от ЕС, подчеркнул Саркози, будет выделен лишь после того, как станут известны результаты референдума.

Справка «СП»

Выражение «Долговой кризис Греции» сегодня известно даже школьнику, но далеко не каждый понимает, что именно скрывается за этой фразой:

В 2009 году государственный долг Греции составлял 127,1% от ее ВВП.

В 2010 — 142,8% от ВВП.

В 2012 году, по прогнозам, он составит 170% от ВВП.

Сегодня общие размеры госдолга Греции приближаются к € 350 млрд.

В 2009 году затраты на выплату процентов € 12 млрд. На погашение долга — € 29 млрд.

В 2010 году затраты на выплату процентов € 13 млрд. На погашение долга — € 20 млрд.

В 2011 году затраты на выплату процентов € 16 млрд. На погашение долга — € 36 млрд.

Расчеты Еврокомиссии на ближайшие годы:

2012 год. Выплата процентов — € 17 млрд. Погашение долга — € 33 млрд.

2013 год. Выплата процентов — € 20 млрд. Погашение долга — € 37 млрд.

2014 год. Выплата процентов — € 22 млрд. Погашение долга — € 48 млрд.

2015 год. Выплата процентов — € 23.4 млрд. Погашение долга — € 33 млрд.

Согласно расчетам Еврокомиссии, на процентные платежи в 2015 году страна будет тратить 9,6% своего ВВП, а не 6,8%, как в текущем.

В Евросоюзе в целом за истекшие четыре года общее увеличение долга государств-членов достигло 34%, что способствует распространению греческого сценария.

По данным Евростата, дефицит бюджета Греции в 2009 году составил 15.4% от ВВП.

Дефицит в 2010 году — 10.5% от ВВП, что сопоставимо с дефицитом бюджета США (10.6%). Разница лишь в том, что Греция не может покрывать его, печатая мировую резервную валюту в неограниченных количествах, как это делает Федрезерв Соединенных Штатов.

(По материалам журнала «Эксперт» и открытых источников).

Популярное в сети
Цитаты
Сергей Ермаков

Заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня