Скандал с переходом на наличности: Народ стал меньше верить государству, а больше — пухлому конвертику

Объем находящихся в обращении наличных денег в России в течение мая вырос на 381,2 млрд рублей, таковы данные, приведенные Центробанком.

Для заключительного весеннего месяца это максимальный показатель с 1995 года за весь период публикаций таких сведений.

Всего с начала года востребованность в «наличке поднялась на 1,09 трлн рублей — выше этот пятимесячный показатель был только в январе-мае 2020-го (1,39 трлн рублей), что объяснялось массовым затворничеством по причине пандемии.

О каких процессах в экономике сигнализирует рост спроса на наличные? И может ли это отражать какие-то политические процессы? С такими вопросами СП обратилась к экономическому аналитику, главному редактору invoicemedia.ru Денису Миролюбову.

— Рост спроса на наличные — это индикатор осторожности. Население и бизнес не уверены в завтрашнем дне, поэтому деньги плавно перетекают с банковских вкладов под матрас.

Политика, безусловно, играет здесь свою роль. Любая турбулентность заставляет граждан запасаться ликвидностью. Но это не паника — это сигнал властям, что им стали доверять ещё меньше.

«СП»: Насколько велика опасность нынешнего увеличения спроса на наличные? Или опасности здесь нет, а мы наблюдаем просто временное негативное явление, вызванное непростой ситуацией в экономике?

— Опасным это станет, если бегство из банковской системы будет массовым и тотальным. Пока этого нет и вряд ли будет. Проценты по вкладам всё еще привлекательны, и многие, конечно, оставят деньги в банках.

«СП»: Можно ли тогда говорить о некоторых признаках подрыва доверия граждан к государству в экономической сфере? Если, конечно, речь идет об уходе в тень некоторых процессов.

— Частично да. Использование наличных всегда растет там, где люди хотят меньше светиться перед государством, банками или контролирующими органами.

Но я бы не говорил о подрыве доверия к государству. Скорее речь идёт о росте недоверия к будущему, перспективам. Когда люди не понимают, что будет через полгода-год, они выбирают самый простой инструмент — наличные в кармане. Фактически наличность — это голосование за контроль над своими деньгами. Чем больше неопределённости, тем больше таких голосов.

Спрос на наличные в этом году растет, причем довольно активно, отмечает руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам» Ольга Беленькая.

— Согласно последним оценкам Банка России, на 1 июня годовой рост наличных средств (агрегат М0) ускорился до 17,5% по отношению к тому же периоду предыдущего года против 14,9% на 1 мая и 12,2% на 1 апреля. При этом, как отмечает Банк России, доля наличных денег в рублевой денежной массе (14,5%) остается вблизи своего исторического минимума.

Кроме того, в материалах, где обсуждается ключевая ставка, Банк России отмечает, что в марте — апреле заметно вырос спрос на наличные деньги. Участники обсуждения считают, что это могло быть связано в том числе с адаптацией к налоговым изменениям, а также с временными перебоями с интернетом и стремлением населения иметь запас средств оплаты, не зависящий от работы цифровой инфраструктуры.

«СП»: Вы согласны с этими доводами?

— Мы также полагаем, что увеличение спроса на наличные со второго полугодия 2025 года может быть связано с проблемами при проведении безналичных банковских платежей, в частности, из-за отключений мобильного интернета в ряде регионов, которое весной этого года распространилось и на Москву, хотя потом эти отключения были отменены.

Для многих они стали сигналом, что необходимо иметь при себе определенный запас наличных. Немаловажным фактором могли стать и заявления властей об усилении контроля за переводами и платежами физических лиц.

«СП»: Но тяга к наличности отмечена и у предпринимателей.

— Что касается спроса малого бизнеса на наличность, то, помимо проблем с мобильным интернетом, новым фактором с начала 2026 года могло стать повышение НДС и снижение порога выручки предприятий на упрощенной системе для уплаты НДС. Это увеличило как налоговую, так и регулятивную нагрузку на малый бизнес.

Кроме того, с 1 января текущего года отменены льготы по НДС для операций с банковскими картами, включая эквайринг и процессинг. С этого года отменены льготы для предприятий МСП (кроме приоритетных отраслей) по страховым взносам. Все это также могло стимулировать особенно малые предприятия предпочитать наличную форму расчетов.

«СП»: Тем не менее, ЦБ не видит повода для беспокойства…

— Банк России сообщает, что в первом квартале 2026 года доля безналичных платежей в розничном обороте с начала года выросла на 0,9 процентных пункта и на конец марта 2026 года составила 88,9% (в последние годы эта доля устойчиво росла).

Однако, по данным Сбера, использующего другую методологию, доля безналичной оплаты клиентов за товары и услуги в первом квартале 2026-го составила 75,9% и снизилась на 3,1 процентных пункта относительно конца 2025 года (была на уровне 79%).

При этом зампред правления Сбербанка Скворцов назвал это тревожной тенденцией, как и рост зарплат в конвертах у малого бизнеса, которую он оценил сейчас в 20−25% против 10−15% ранее.

Такая тенденция может идти вразрез с намерениями властей по «обелению» экономики и, возможно, была одним из аргументов для их решения отложить запланированное дальнейшее снижение порога выручки для предприятий на «упрощенке» для уплаты НДС.