Профессор Катасонов: Топливный кризис в России назревал давно, теперь прорвало

Топливный кризис в России высветил системные проблемы отечественной экономики. Например, высокую концентрацию производственных и логистических мощностей в очень немногих местах. Что делает возможным дестабилизацию российской экономики путем нанесения точечных ударов по этим ключевым объектам.

На крупные НПЗ (с объемами переработки нефти от 1 млн тонн и выше), число которых около трех десятков, в прошлом году приходилось более 90% производства нефтепродуктов в России (Подробнее см. мою статью).

В другой статье — «Андрей Клепач произнес вслух: „2×2 = 4“. И это кому-то не понравилось», я приводил цитаты из доклада Андрея Клепача, главного экономиста ВЭБ. РФ (уже бывшего), который он прочитал в Никитском клубе 21 мая этого года. Вот одна цитата из этого доклада, имеющая непосредственное отношение к обсуждаемой нами теме: «Потери от ударов ВСУ по нашей инфраструктуре — портовой, нефтегазовой, по химическим комплексам, логистике — нарастают и уже превращаются в заметный макроэкономический барьер роста российской экономики».

Читайте также

Профессор Катасонов: Андрей Клепач произнес вслух: «2×2 = 4». И это кому-то не понравилось Экономисты у нас в стране есть «правильные», а есть «настоящие»

Да, противник не ограничится ударами по НПЗ, он выбирает и другие «болевые точки», удары по которым могут дестабилизировать российскую экономику.

Удары по складам и другим логистическим объектам Wildberries лишний раз это подтверждают. Объекты этого маркетплейса столь большие, что врагу грех по ним не ударить.

Что ж, приходится признать, что, сосредоточив почти всю нефтепереработку в трех десятках НПЗ, мы «подставились». Надо срочно исправлять ситуацию.

Во-первых, организуя мощную защиту от БПЛА и ракет объектов нефтеперерабатывающей промышленности (а равно и других, по которым враг может начать наносить удары).

Во-вторых, в срочном порядке провести ремонт подвергшихся ударам НПЗ и запустить их в работу.

Еще в июне ряд чиновников и экспертов убеждали нас, что последствия ударов БПЛА по НПЗ будут оперативно ликвидированы и ситуация на рынке нефтепродуктов в августе вернется к норме.

Уже и август на излете, а очереди на бензозаправки сохраняются. Говорят о второй волне топливного кризиса.

По данным мониторингового ресурса «ГдеБЕНЗ», по состоянию на вторую половину августа 2026 года бензин или дизельное топливо были доступны только на 28,1% автозаправочных станций по всей стране — неделей ранее показатель составлял 41%. Доступность топлива за семь дней рухнула почти на треть.

Уж давно и экспорт бензина из страны перекрыт. Уже экспорт поменялся на импорт — из Белоруссии и даже далекой Индии.

Уже был задействован и какой-то таинственный стратегический резерв нефти. (См. мою статью: «Профессор Катасонов: «У нас достаточно резерва, чтобы загасить топливный кризис в течение 24 часов»).

Но никакого обещанного чудесного воскрешения побитых вражескими дронами НПЗ не происходит. Почему?

Обратимся к авторитетным источникам. Например, к отраслевому федеральному журналу для руководителей и главных инженеров производственных предприятий — «Нефтегазовой промышленности».

Вот статья журнала от 23 июля «Какие НПЗ выбыли из строя и чем это может обернуться для рынка РФ?». Читаем: «По оценкам экспертов, в результате повреждений Россия потеряла от 20 до 40% своих нефтеперерабатывающих мощностей, что стало одним из самых серьёзных кризисов в отрасли за последние десятилетия». В статье рассматриваются перспективы восстановления НПЗ. Варианты восстановления делятся на три вида.

Краткосрочные (несколько недель): восстановление возможно при незначительных повреждениях, таких как локальные утечки или повреждения резервуаров.

Среднесрочные (несколько месяцев): ремонт более сложных установок, таких как АВТ (атмосферно‑вакуумная трубчатка) и CDU (установка атмосферной перегонки нефти, по сути, важный блок АВТ). Срок — до полугода.

Долгосрочные: если повреждено уникальное импортное оборудование, восстановление может затянуться на годы из-за сложности поставок и монтажа. Срок — до 2027 года.

В конце статьи говорится: «Особую проблему представляет зависимость от импортного оборудования, которое используется на многих российских НПЗ. В условиях санкций и ограниченного доступа к зарубежным технологиям ремонт может стать ещё более сложным и затратным».

О сильной зависимости российской нефтепереработки от импортного оборудования говорят также некоторые популярные СМИ. Так, «Царьград» опубликовал статью «Россия в очереди на заправку: Страна-экспортёр просит бензин у всего мира».

В ней, в частности, говорится: «Сегодня Россия не может обеспечить собственные НПЗ оборудованием. Технологический суверенитет оказался мифом. Мы никоим образом не можем закрыть свои потребности по оборудованию за счёт российской же промышленности».

Неделю назад в журнале «Нефтегазовая промышленность» появилась еще одна статья на тему ремонта и восстановления НПЗ: «Восстановление НПЗ: как санкции влияют на длительность плановых и аварийных ремонтов».

Как следует из статьи, нефтеперерабатывающая промышленность России пошла не по пути анонсированного властью импортозамещения, а, наоборот, по пути все большего замещения отечественного оборудования на импортное.

Читайте также

Лимиты, казачьи патрули, 450 рублей за литр: Ждать ли в сентябре второй волны топливного кризиса Текущая ситуация с бензином рискует по-настоящему ударить по кошельку россиян аккурат под бой новогодних курантов

Вот пример, приводимый в статье: «В ходе модернизации прошлых лет многие НПЗ пошли по пути укрупнения — вместо 3−4 старых советских установок строили одну сверхмощную (как „Евро+“ на Московском НПЗ или ЭЛОУ-АВТ-6 на Нижегородском). В итоге заводы оказались критически зависимы всего от одного-двух технологических узлов». Из статьи следует, что эти узлы в России не производятся, их надо закупать за рубежом.

По многим элементам и компонентам зависимость отрасли от закупок на Западе оказалась почти 100-процентной. Зависимость от импорта из Европы и США на современных установках глубокой переработки (гидроочистка, риформинг) доходила до 100%.

То же самое можно сказать о цифровизации российских НПЗ: автоматика многих из них полностью создана на базе западных чипов и программного обеспечения.

В статье упоминается, что начавшиеся после 24 февраля 2022 года санкции заблокировали поставки уже оплаченного зарубежного оборудования, необходимого для модернизации и ремонта российских НПЗ. Отрасли пришлось выкручиваться путем поиска альтернативных поставщиков, использования дорогостоящих схем обхода санкций, изменения конструкторских решений, отсрочки плановых ремонтов и т. п.

Целый ряд проблем, возникших в связи с санкциями отрасль так и не смола решить. Приведу фрагмент из статьи: «Если мелкие микросхемы можно завезти через третьи страны, то 50-метровые ректификационные колонны, реакторы или компрессоры доставить таким способом невозможно. Компании-производители жёстко отслеживают логистику тяжёлого оборудования, что делает серые схемы поставок невыполнимыми для ключевых агрегатов».

Даже если бы не было атак БПЛА на российские НПЗ, в нашей стране мог произойти топливный кризис.

В случае эффективной блокировки Западом поставок узлов и оборудования для российской отрасли.

Кстати, на это обращается внимание в упомянутой выше статье «Царьграда»: «Вот и получается: мы не можем починить свои НПЗ не потому, что враг их сломал. Мы не можем их починить потому, что сами себя сделали неспособными к ремонту. Четверть века подряд мы покупали чужое, потому что это было проще и дешевле. А когда чужое стало недоступно, выяснилось, что своё мы так и не научились делать».

Массовые атаки БПЛА на НПЗ лишь высветили упомянутые выше проблемы отрасли, которые накапливались годами и всячески камуфлировались чиновниками.

Поэтому сроки восстановления российской нефтепереработки не ограничатся несколькими месяцами. Чтобы провести восстановительный ремонт, необходимо либо внести серьезные конструкционные изменения в объект.

Читайте также

Истребитель «Gripen»: Шведские мишени для русских ВКС Новую модификацию Е называют «убийцей Сухих», но Зеленский если и получит, то старые C и D

Либо попытаться в пожарном порядке наладить производство копии того узла и агрегата, который ранее поставлялся по импорту. И то, и другое быстро не сделаешь.

Сверху компаниям отрасли шли команды по проведению импортозамещения. Но не замещения импорта на отечественную продукцию, а на замещение импорта из стран Запада на импорт из «дружественных стран», прежде всего из Китая и Индии.

Однако подобная имитация импортозамещения для отрасли абсолютно непригодна. Как отмечается в журнале «Нефтегазовая промышленность», «попытка интегрировать азиатские узлы в заводы, построенные по европейским и американским проектам, породила масштабную проблему технической совместимости». В статье журнала приводятся примеры такой несовместимости.

В общем, изучение мною профессиональной статьи «Восстановление НПЗ: как санкции влияют на длительность плановых и аварийных ремонтов» привела меня к следующим умозаключениям.

Во-первых, называемый срок завершения восстановительных работ в российской нефтепереработке — 2027 год, на мой взгляд, выглядит слишком оптимистичным.

Во-вторых, отрасль нуждается не просто в ремонте, требуется ее перестройка на новой технологической основе, которая бы сделала ее устойчивой по отношению к действию таких факторов, как санкции и удары БПЛА и всякого иного оружия.

В-третьих, кризисная ситуация в нефтепереработке заставляет задуматься, что, скорее всего, подобная неустойчивость присуща и многим другим отраслям российской экономики. Топливный кризис — звоночек, призывающий нас еще раз посмотреть на всю экономику России и понять, что необходима ее срочная и глубокая перестройка с учетом суровых реалий нашего времени.