18+
суббота, 3 декабря
Экономика

«Челси» против «Ростсельмаша»

Профессор Сергей Кара-Мурза считает, что придать экономическим успехам настоящий размах может только возрождение Госплана

  
5

Очень часто приходится слышать, что национальные богатства страны безостановочно вывозятся за рубеж, а в промышленность России деньги совершенно не вкладываются. Мы решили посмотреть, насколько справедливы эти суждения. По оценке Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, инвестиции в основной капитал российских предприятий за 2011 год превысили 10,5 трлн рублей. То есть, за прошлый год в отечественную экономику пришло более 350 млрд долларов. А «ушло» — около 80 млрд. Если верить Центробанку, больше утекало за рубеж лишь дважды — в 2007-м ($ 81,7 млрд) и в 2008 годах -($ 133,7). Что стоит за показателями, которые уходят в «минус», в общем, понятно: бизнес олигархов за рубежом, недвижимость на всех континентах, кроме Антарктиды, яхты, английский «Челси» Абрамовича, американский «Нью-Джерси Нетс» Прохорова, и т. п. А что в «плюсе»?

Оказывается, тоже немало. Серьезные деньги шли в энергетику, нефтехимию, строительство трубопроводов, транспорт. Возводились новые и реконструировались старые воздушные и морские порты, прокладывались тоннели, автодороги, железнодорожные магистрали, строились мосты и паромные переправы. Например, только на транзите международных грузов, по данным Минтранса, Россия сейчас зарабатывает более 12,5 млрд. долларов. В 2011 году, судя по статистике, в стране было потреблено рекордное за всю историю количество электроэнергии, что свидетельствует о явном подъеме промышленности. При этом у нас еще осталось электричество для продажи на экспорт.

Конечно, оживление экономики — признак обнадеживающий. Особенно после глубокой просадки в 90-е годы. Но волей-неволей напрашиваются сранения с советским временем. Когда перекрывали Енисей и Лену, строили АвтоВАЗ, КАМАЗ, «Ростсельмаш», космодром Байконур, авиазаводы, прокладывали БАМ. Это были действительно «стройки века», давшие развитие огромным регионам. Можно ли вспомнить что-то подобное за последние десять лет в современной России?

— Из крупных строек в памяти «Северный поток», стройка под Владивостоком к саммиту АТЭС, в районе Сочи к Олимпиаде, и нефтепровод от Байкала до Тихого океана, — отвечает руководитель направления реального сектора Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Владимир Сальников. — Однако это все не промышленные объекты, а в чистом виде инфраструктура. Но дело в том, что до 2006 года фактически шла дозагрузка простаивавших мощностей, поэтому строить промышленные объекты сами по себе было бы выбрасыванием денег. И только со второй половины 2000-х появляется потребность в вводе новых производственных объектов.

«СП»: — И куда пошли деньги?

— В первую очередь, в металлургии начали модернизироваться уже работающие цеха, пошло переоборудование металлургических холдингов. Эти факты носят массовый характер, формируют тенденцию, но на стройки века по своему масштабу каждый из этих объектов не тянет. Еще 10 лет назад, получив толчок от кризиса 1998 года, начала развиваться пищевая промышленность, в основном за счет массового производства на большом количестве разбросанных по стране мелких предприятий нового вида продуктов: йогуртов, чипсов, сухариков и т. п.

«СП»: — Сухарики с чипсами — дело хорошее, а что-то более существенное можете припомнить?..

— За этот период открылось много объектов в автомобилестроении, от завода Ford во Всеволожске, Renault в Москве и Volkswagen в Калуге. Широко шагнула вперед химия: новые резиноматериалы, производства современных пластических масс, активно модернизировалось производство азотных удобрений, шла разработка калийных месторождений, в частности «Уралкалием». Сюда же можно отнести всевозможные новые составы на основе полиэтилена для упаковки (ПЭТФ), покрытия, стройматериалы, окна из ПВХ, которые теперь почти все российского производства.

На транспорте много инвестиций пошло в авиацию. Главный проект — Sukhoi superjet. Также на слуху было железнодорожное машиностроение, включая организацию в России производства скоростных локомотивов компанией Siemens.

«СП»: — Как вы оцениваете сегодняшний уровень отечественной промышленности по отношению к промышленности РСФСР образца 1990 года?

— По моим представлениям сегодня мы сильно не дотягиваем до того уровня в машиностроении. Это отставание в несколько раз. Более точно подсчитать невозможно поскольку из-за технологических изменений сегодня сам ассортимент, востребованный потребителем, сильно изменился. Можно сказать, что в некоторых сегментах машиностроение просто исчезло или смотрится очень бледно по сравнению с последними советскими годами.

В то же время пищевая промышленность сегодня гораздо более развита, чем тогда. Также, как и химическая промышленность. По остальным отраслям можно сказать, что мы где-то на том уровне или чуть выше.

В целом на уровне тенденции, если сравнить нас с общемировым вектором развития видно: чем более высокий технологический уровень требуется в производстве какой-либо продукции, тем слабее позиции России в этом производстве. Там, где речь идет о малой доле передела в производстве — там наши позиции максимально сильны. Это факт.

Однако профессор и главный научный сотрудник Института социально-политических исследований Российской академии наук Сергей Георгиевич Кара-Мурза полагает, что промышленные успехи России пока не носят системный характер.

«СП»: — Сергей Георгиевич, на чем базируются суждения о том, что наши заводы задыхаются от недостатка инвестиций?

— Чтобы оценка объема инвестиций была корректной, надо взять данные Госстата СССР с 1928 года, и пересчитать в постоянных ценах какой инвестиционный товар можно купить. Такая оценка в советские годы делалась на основе стоимости 500 главных товаров, на приобретение которых тратятся капиталовложения. В советской науке сначала все пересчитывали к ценам 1951 года. Потому за линию отсчета был принят 1983 год. Сегодня существует такая статистика с 1930 по 2011 год. Так вот, прошлый год при пересчете на реальную покупательскую способность сопоставим с концом 1970 годов.

«СП»: — То есть это самый расцвет эпохи «застоя», в который, однако советская промышленность выходила на самый пик своих возможностей.

— Да, в этот период, так называемый «застой», в стране, берем данные по РСФСР, делались самые большие инвестиции в основные фонды. Деньги в основном шли в создание инфраструктуры в энергетике, в прокладку дорог и в жилищное строительство. Этот период интенсивного создания основных фондов растянулся где-то с 1965 по 1988 годы. Вот где-то на уровне середины этого период, можно сказать, мы работали в 2011 году.

«СП»: — Если взять даже данные СМИ, то можно увидеть, что в среднем в стране каждый месяц запускается более 30 предприятий или новых цехов, в которые были инвестированы суммы от миллиарда рублей и выше. Более мелких запусков можно ежемесячно насчитать и вовсе сотни. Однако поставить промышленность на уровень 1990 года не получается.

— По каким показателям не получается?

«СП»: — По возможностям выпуска и по реальному объему производства.

— Мы должны понимать, что сегодняшнее положение дел одним успешным годом не выправить. В начале 1990-х годов сразу пошел провал по инвестициям, примерно раз в пять по сравнению с РСФСР. Но надо понимать, что ежегодно нужно делать амортизационные отчисления. Фактически с 1991 по 2007 годы нам иногда удавалось покрыть лишь эти расходы, а чаще просто латали срочные дыры. О развитии промышленности мы не могли реально говорить, поскольку все доступные ресурсы фактически изымались на потребление людей. Только с 2002 года стали делаться робкие вложения в основной капитал, но это легкий дождь в пересохшую землю. Объем накопленного недофинансирования нашей промышленности с 1990 года и по сей день оценивается на уровне 3,5−4 триллионов долларов. Этот объем мы не перекроем еще долго, и одни успешный год ситуацию не развернет.

Вопрос надо ставить о приросте наших мощностей, а основные фонды попросту изношены. Особенно инженерные сети теплоснабжения.

«СП»: — Но цифры говорят, что с 2009 года у нас очень хорошо идут инвестиции именно в распределительные сети тепла, воды, газа и электроснабжения. И есть совершенно четкая отдача.

— Все-таки не надо забывать, что две трети вложений в основные фонды делаются в наших главных экспортных отраслях: в добычу энергоносителей, трубопроводный транспорт и металлургию, которая является овеществленной энергией. Совершенно провально машиностроение и химическая промышленность.

«СП»: — Но эксперты говорят, что как раз в химической отрасли мы сегодня смотримся очень хорошо, в том числе по сравнению с успехами РСФСР в 1990 году.

— В производстве пластмасс — да, стройматериалов. Но основа химической промышленности - серная кислота и щелочи, в частности, кальцинированная сода. По этим позициям мы сильно отстаем от уровня 1980-х годов. Так что наши сегодняшние промышленные успехи смотрятся такими анклавами, вместо целостной крепкой промышленности. Такие очаги роста.

«СП»: — Но здесь можно говорить, что структура производства в химической отрасли просто более четко соответствует сегодняшнему спросу. Как раз главные инновации за последние десятилетия были в производстве пластмасс, и СССР отставал именно по этим направлениям. А в серной кислоте и потребность меньше.

— Ну давайте посмотрим системно. Сегодня у нас практически не выпускаются шарикоподшипники. А ведь подшипник — это основа любого механизма, так что это индикатор самочувствия машиностроения.

И вот примеры. Потребность в комбайнах и тракторах сегодня огромная, а тракторная промышленность практически ликвидирована полностью.

Вы можете сказать, что мы успешно производим автомобили из конструкторов Ford и Volkswagen. Но ведь основа собственного машиностроения не восстановлена. Поэтому нельзя судить о самочувствии промышленности только по общему потоку инвестиций. Провал 1990 надо еще долго чинить.

«СП»: — На ваш взгляд, у нас есть основания для оптимизма в машиностроении?

— Ответ зависит от строительства промышленной политики государства. А она на сегодняшний день не выработана. Частные компании эту задачу не решают, они следуют запросам мирового рынка, а на общее развитие государства и его безопасность скупятся. Да корпорации и не потянут эти задачи.

Поэтому есть выбор: встраиваться в фарватер США и надетяься на них в вопросах собственной безопасности и защите интересов, как сегодня призывают некоторые голоса, илисам заниматься защитой своих интересов и выстраиваеть под это базу.

Отчасти справедливо мнение, что сегодня многое можно купить на внешнем рынке. И наверно дешевле это взять в Китае, чем создавать свое производство. Но мы не сможем закупить нужное количество тракторов. Необходима новая программа индустриализации страны.

В этом — очень большой смысл. У нас на ладан дышит ряд системообразующих отраслей в ЖКХ, энергетике, машиностроении. Пока мы латаем дыры. Но надо решаться на перемены. В нынешней экономической системе взять на эти задачи средства неоткуда. А на ее реорганизацию власть пока не решается.

«СП»: — Что и как, по-вашему, нужно реорганизовать?

— Олигархи не справляются с рядом отраслей. Возьмите массивные производства: трактора и комбайны. Там множество деталей, нужно координировать большое количество разных производств. Решение этой задачи должно выходить на некий некорпоративный уровень и решаться на основе планирования. Некий современный маленький Госплан — назвать можно как угодно. Но все отрасли сразу мы не потянем. Но нужно начать эту работу.

Возьмите госкорпорации. Они работают не очень удачно, потому что фактически они себя ведут как частные компании, работающие вне общей промышленной политики. Потому что такую координацию при помощи одних лишь законов рынка невозможно осуществить. Поэтому ключевой вопрос стоит об участии государства в экономике.

«СП»: — Кто сегодня занимает основные позиции по данному вопросу?

— В списке государственников были покойный ныне Львов, из стариков Евгений Примаков, из молодых — Глазьев. Есть много экономистов, выступающих за скоординированное восстановление экономик бывших республик СССР в рамках ЕврАзЭС. Здесь, кроме связей с Беларусью налаживаются отношения с Казахстаном, и быстро восстанавливающим свою промышленность Узбекистаном. Значительная часть директоров предприятий, интересы которых представлены в РСПП, также определенный круг потребителей — они ведут себя как консерваторы на этом поле.

Противники находятся в лагере условно либеральной партии. Собственно, с 1990 по 1998 годы они доминировали в правительстве. Сегодня либералам принадлежит авторство «Стратегии-2020», которую будет принимать правительство. Писали ее в Высшей школе экономике и Академии народного хозяйства под руководством Мау и Кузьминова. В публичных дебатах они представляют радикально либеральную позицию.

«СП»: — Вы полагаете, что Госплан может их от этих взглядов вылечить?

— Сегодня у нас нет сил на полноценный Госплан. Но необходимо собрать в цельное ядро промышленности часть ключевых отраслей в машиностроении и энергетике. О национализации нефтянки говорить нет смысла. Частные компании лучше на этом поле выглядят, фактически у них нет проблем. Минус только в том, что они почти не ведут новых разработок месторождений, да и государство пассивно на этом поле. Фактически в пять раз по сравнению с 1980-ми годами сократилась скорость приращения новых разведанных запасов.

«СП»: — Где еще у нас слабые места?

— Одна из серьезных проблем машиностроения — подорвана система подготовки кадров. В отличие от почти полностью автоматизированной нефтянки здесь это серьезная проблема.

Кроме того, в машиностроении отсутствует система координации. Даже западные ученые не понимали в советские время, как устроено управление нашей промышленностью. Сегодня эту систему в любом случае надо создавать заново. В Германии, США происходило сращивание промышленной и политической элит, а также большую роль играл госзаказ. И сегодня оборонка вбирают в себя огромную часть машиностроения, материаловедения, информационных технологий в США. Более 200 главных инноваций в экономике Америке появились впервые в военных лабораториях, то есть работы по ним были оплачены государством. Билл Гейтс в отличие от других не стесняется признавать, что Интернет он получил в готовом виде от государства.

У нас частный капитал, на что рассчитывали, не взял на себя бремя научно-технических разработок, а государство ушло из этой сферы более чем на десять лет. Просто ставить задачу восстановить старый научно-технический уровень сегодня глупо. А научно-техническую школу надо воссоздавать по государственной программе, пока есть старые кадры. Нужны человеческие информационные ресурсы.

Таким образом, необходимо создавать новую, отчасти воссоздавать систему связей: между учеными и промышленностью, между промышленными предприятиями. То есть главная задача — государственная координация целого ряда программ. Совершенно определенно, что сами эти связи не восстановятся. Пока нет структур, которые могут эту работу сделать, а одними деньгами или приказами ее не построишь.

«СП»: — На ваш взгляд, сегодня государство осознает этот вызов?

— Я заметил, что в риторике Путина появились подобные идеи. И хотя пока нет конкретных шагов, само по себе это обнадеживает. Я с интересом ожидаю мая, чтобы посмотреть на шаги Путина на должности президента. Перед ним стоит огромное количество сложно решаемых задач. Я надеюсь, что он дерзнет их решить.

Фото: Евгений Курсков/Коммерсантъ

Популярное в сети
Цитаты
Леонид Исаев

Заместитель руководителя лаборатории ВШЭ, востоковед

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня