Экономика

Европа отказывается от российского зерна

Африканская чума прижала наших аграриев к стенке

  
381

Вполне возможно, что гордящейся все последние годы своими урожаями России в этом году его будет некуда девать. В буквальном смысле — находясь в Санкт-Петербурге, заместитель руководителя федеральной службы по ветеринарному и фитосанитарному надзору Россельхознадзора Николай Власов заявил, что страны-импортеры готовят запрет на закупку зерна в России. Официальная причина эмбарго — зараженность нашей пшеницы африканской чумой свиней (АЧС). В России эта болезнь лютует уже несколько лет. Какая связь между зерном и АЧС? Прямая.

Анализ случаев заболеваний, в том числе у нас в стране, показал, что первичное заражение стада происходило через корма. Львиную долю свиных кормов составляют отруби и другие производные из кормовой пшеницы, также используется солома для подстилок. Потом все это в качестве органики попадает на поля. Специалисты уверены: пшеница действительно может являться носителем возбудителя АЧС и является основным средством его распространения среди свиного поголовья. Единственный способ избежать распространения эпидемии — запретить поставки кормов, в том числе зерна, из зараженных регионов.

В России африканская чума лютует уже несколько лет. В 2011 году Россельхознадзор выявил более 50 случаев АЧС. Это ведомство уже известило правительство о ситуации, предложив в качестве контрмеры официальную программу по искоренению напасти. Эксперты, впрочем, испытывают пессимизм в отношении перспектив таких мер.

— Европа, например, очень боится АЧС, потому что у нее есть длительный негативный опыт борьбы с этим заболеванием, — говорит аналитик по рынку мяса Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) Михаил Григорьев.

«СП»: — В чем опасность африканской чумы свиней?

— Сами свиньи в случае заболевания неминуемо гибнут. Но есть еще одна неприятная особенность, выделяющая АЧС из списка других болезней. Если это заболевание попало на территорию какой-либо страны — это катастрофа, потому что полностью избавиться от него невозможно. Первым очагом распространения болезни стала Испания еще в 1960-х годах. Тогда не было принято жестких срочных мер. В результате эпидемия выкосила 40% свиного поголовья в Испании. Полное излечение отрасли там невозможно. В экономическом отношении — это колоссальные потери на десятилетия вперед.

«СП»: — Вы считаете, что вероятность введения эмбарго велика?

— Думаю, да. С мая этого года мы ввели полный запрет на импорт говядины и свинины из Европы по куда менее опасным причинам. Россельхознадзор объявил, что в связи с появлением в Европе вируса Шмалленберга в Россию нельзя завозить из Евросоюза ни крупный, ни мелкий рогатый скот. Так вот, по факту им болели только коровы, у которых рождались телята с врожденными уродствами. Но свиньи им не болели вообще — ни одного случая. Тем не менее, свинину мы оттуда тоже больше не ввозим. Кроме того, этот вирус в принципе не переносится от живого животного к другому. Он переносится только насекомыми, от которых легко избавиться.

«СП»: — Тогда в чем причина нашего запрета?

— В 2009 году мы ввезли из Евросоюза около 100−110 тонн живых коров и быков на убой и примерно 100 тонн живых свиней в этих же целях. Наши производители мяса надавили на правительство, сказав, что Евросоюз сбивает нам цены, пожалуйста, субсидируйте наши потери, а то нам кредиты надо платить. Тогда правительство подняло с 2010 года на эти поставки импортную пошлину с 5% до 40%. Поставки заметно сократились, что вызвало резкое падение цен на мясо в Эстонии и других странах Прибалтики, а также Польше. Для ориентированных в основном на сельское хозяйство экономик, особенно Литвы и Эстонии, это было очень чувствительно. Тем более сельское хозяйство этих стран в основном было ориентировано на обслуживание Северо-Запада России. В частности, более 30% всей производимой в Эстонии свинины потреблялось у нас.

В этом году в связи со вступлением в ВТО мы взяли на себя по недосмотру наших переговорщиков обязательство вернуться к импортным пошлинам на уровне 5%. Полагаю, запрет со ссылкой на вирус Шмалленберга был вызван желанием обойти это обязательство в рамках ВТО. Кроме того, у нас персонально по Литве действует с июля 2011 года запрет на импорт свинины.

«СП»: — Вы считаете, запрет по импорту нашей пшеницы может быть ответом на тот запрет по мясу?

— Нельзя этого исключать, хотя напрямую политики этого не скажут. Но дело в том, что сама по себе боязнь АЧС так велика именно в Европе, что это очень серьезное основание безо всяких политических игр для введения запрета.

О влиянии возможного запрета на импорт зерна из России «СП» рассказал вице-президент Российского зернового союза Александр Корбут.

«СП»: — Александр Вадимович, каковы размеры российского импорта сегодня?

— В сезоне 2011−12 годов мы отгрузили по факту 25 миллионов тонн зерна за рубеж, к концу сезона ожидаем цифру 26,5−27 миллионов тонн. Это позволяет нам быть третьей по размеру экспорта пшеницы державой в мире.

«СП»: — Какую часть импорта нам могут перекрыть?

— Запрет может коснуться только тех районов, где есть свиноводство. Порядка 75% экспортных объемов российской пшеницы поставляется в мусульманские страны Северной Африки и Ближнего Востока, в которых свиней в принципе не выращивают. Наш основной покупатель — Египет. Микроскопически объемы зерна идут в страны Юго-Восточной Азии, а почти 25% нашего экспорта идет в Евросоюз. Таким образом, потенциально речь может идти о перекрытии четверти нашего экспорта.

«СП»: — В какие страны Евросоюза в основном идет наше зерно?

— В каждом сезоне в зависимости от погодных условий направления нашего экспорта меняется, но традиционно это Польша и Прибалтика. Но не только.

«СП»: — Вы считаете вероятным введение запрета по пшенице?

— Я надеюсь, что до этого не дойдет. Я считаю, это было бы неадекватной мерой. Прежде всего, изъятие нашего зерна с рынка самих стран-импортеров взвинтит на их внутреннем рынке цены, так что их собственные потери будут большими.

«СП»: — Может ли это эмбарго быть ответом на наши запреты по мясу и овощам из Голландии?

— Эмбарго по овощам уже сняли. В целом это может быть элементом политического давления с целью выбить уступки. Но в любом случае ставить этот запрет только из-за АЧС бессмысленно, потому что полностью жить без нашего зерна они не смогут. Им придется его брать у нас. Потому, если оно зараженное, то АЧС к ним уже попала, бояться поздно.

«СП»: — А если они решат выдержать паузу, пока мы не введем госпрограмму по избавлению от АЧС?

— Какая программа? Во-первых, ее нет. Во-вторых, представьте: зараженное зерно прошло по элеваторам, загрузочной и перегрузочной технике, многократно перемешалось везде с другим зерном. Очистить элеваторы и технику от его остатков невозможно. Это надо все подчистую уничтожить и самим не есть это зерно. Кто пойдет на такое?! Остается надеяться на здравый смысл европейских партнеров, хотя в истории есть примеры, когда подобное эмбарго вводились, в частности, в связи с птичьим гриппом.

Вопрос о потерях российских фермеров в связи с эмбарго «СП» задала аналитику зернового рынка ИКАР Олегу Суханову.

«СП»: — Какова сегодня стоимость пшеницы?

— Обычное отечественное мукомольное зерно — это пшеница мягких сортов 3 класса. Ее средняя цена на европейской территории России 6600 рублей за тонну.

«СП»: — Если учесть, что наш экспорт в Евросоюз в сезоне 2011−12 годов составит порядка 7,5 миллиона тонн, получается его цена где-то 50 миллиардов рублей.

— Да, правда цены за время сезона плавали, и Европа старается брать только пшеницу твердых сортов, а оно подороже.

«СП»: — То есть в будущем году мы лишимся минимум 50 миллиардов рублей по экспорту?

— Недопоставка в Европу повысит общемировые цены, поэтому за счет более дорогих цен мы соберем больше денег на стандартных контрактах в Северную Африку и Ближний Восток. Это компенсирует наши убытки. К тому же, в сезоне 2012−13 годов мы сможем предложить на экспорт в лучшем случае 22 миллиона тонн. Уже случился факт неблагоприятных погодных условий на Юге России, что неизбежно снизит урожай в этом сезоне. Кроме того, у нас появляется новый инструмент продаж: с 6 июня этого года начинается торговля фьючерсами на бирже в Чикаго на нашу причерноморскую пшеницу.

«СП»: — Но кто будет их покупать? Биржа — это, скорее, инструмент спекуляции. Реально в поставках нуждаются традиционные партнеры. Уж точно Соединенные Штаты не будут импортировать наше зерно.

— Начнется торговля — будет видно.

Фото ИТАР-ТАСС/ Александр Колбасов

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Юрий Болдырев

Государственный и политический деятель, экономист, публицист

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Владислав Шурыгин

Военный эксперт

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Опрос
Назовите самые запомнившиеся события 2018 года
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня