Экономика

Октябрь — месяц финансовых катастроф

Чиновники Минфина надеются, что резервы спасут от мирового кризиса

  
37

В октябре падают не только листья с деревьев — этот месяц богат на мировые финансовые кризисы. Начнем с того, что финансовый крах 1929 года, приведший к Великой депрессии в США, произошел именно в октябре. Также в октябре случился обвал мировых рынков в 1987 году, известный под названием «черный понедельник». После этого мировая экономика долго не могла прийти в себя, а в Советском Союзе после падения мировых цен на нефть начался устойчивый спад производства, который так и не удалось преодолеть. Тогда президент СССР Михаил Горбачев стал брать кредиты у Запада, что привело к резкому увеличению государственного долга и падению советской империи. И самый страшный 19-дневный промежуток во время последнего финансового кризиса 2008 года также имел место в октябре. Что принесет октябрь в этом году, может еще одну финансовую катастрофу, о которой будут вспоминать целое столетие?

Минфин и Авось

Даже во время внезапного и сильного кризиса деньги Резервного фонда позволят бюджету продержаться как минимум полтора года, подсчитали чиновники Минфина. На это денег хватит при цене нефти 60 $ за баррель. Если же «бочка» удержится на 80 долларах, то и все три.

Впрочем, вероятность кризиса сейчас низка, успокоил замминистра финансов Алексей Моисеев: «Сложно представить себе жесткое падение цены на нефть в ситуации столь масштабного количественного смягчения в других странах. Несколько лет у нас есть, я надеюсь, за это время мы накопим Резервный фонд». Сейчас объем Резервного фонда составляет 1,9 трлн рублей, а в 2009 году он превышал 4,8 трлн рублей. Размер Фонда национального благосостояния (ФНБ) — 2,7 трлн, а накануне обвала он достигал 2,99 трлн рублей. В кризис эти деньги почти не трогали — потому и сохранились.

Но на сей раз все может случиться иначе, ведь на одном из последних заседаний весенней сессии Госдумы были приняты «антикризисные» поправки в законодательство, которые наделяют правительство полномочиями распоряжаться государственными деньгами, не спрашивая согласия парламента. Этот «антикризисный» закон дает право без внесения изменений в закон о бюджете направлять деньги Резервного фонда на поддержку компаний, банков и финансового рынка, а также размещать средства ФНБ на депозиты во Внешэкономбанке для антикризисных мер. И все это без голосования в Госдуме.

Сейчас в Резервном фонде страны накоплено около 4% ВВП, а к началу прошлого кризиса было около 8,7% ВВП. Однако когда в октябре 2008 года цены на нефть начали падать с уровня абсолютного рекорда в 147 долларов за баррель, правительство начало активно тратить средства Резервного фонда, и уже в 2009 году он сократился с 4,8 трлн до 1,8 трлн рублей. Вновь активно копить средства правительство начало лишь в нынешнем году, а наполнить Резервный фонд до 7% - гораздо ниже предкризисного уровня 2008 года — мы должны только к 2017 году. Но если грянет кризис, то этого не случится. Причем, средств Резервного фонда на преодоление последствий кризиса явно не хватит.

Для сравнения: на реализацию антикризисных мер в конце 2008 года и первом полугодии 2009 года, как сообщала Счетная палата России, бюджетные ассигнования составили 2 трлн рублей. Со своей стороны, Банк России предоставил кредитным организациям порядка 6 трлн рублей. Кроме того, были приняты меры «косвенной поддержки», включающие снижение налоговой нагрузки для бизнеса и нормативов обязательного резервирования для банков. Всего государством на поддержку экономики было выделено 8,8 трлн рублей.

И, несмотря на это, в кризисном 2009 году ВВП страны упал на 10,4%, промышленное производство обвалилось на 14%. Сюда же можно добавить рекордный рост безработицы — около 10%, и инфляцию в 11,6%. Реальная зарплата в стране снизилась на 4,1%, а доходы населения упали на 8,3%. А то, что будет в этот раз, даже представить страшно. Но Минфин, похоже, по старой русской традиции, надеется, что «авось пронесет»…

Спасение утопающих олигархов

Во время кризиса 2008−2009 годов многие крупнейшие российские предприятия, которые принадлежат приближенным к Кремлю олигархам, фактически стали банкротами, потому что их активы не могли покрыть зарубежные долги. Например, стоимость «Евраза» Романа Абрамовича снизилась с 45 до 3 млрд долларов, а его долги перед российским и зарубежным банкам составляли около 10 млрд долларов. Тогда правительство из Фонда национального благосостояния помогло его собственникам (кроме Абрамовича, собственниками «Евраз групп» являются предсовета директоров компании Александр Абрамов и гендиректор Александр Фролов, — прим. ред.) выделив им 1,8 млрд долларов для оплаты долгов. И точно так же помогло «Мечелу» Игоря Зюзина, выделив 1,5 млрд долларов. В общей сложности, как подсчитали депутаты Госдумы, государство за кризисные годы рассчиталось по долгам российских предприятий и банков на 3 трлн рублей из бюджета и резервных фондов.

«Резервные фонды России впервые использовались во время кризиса в конце 2008 года, когда фондовый рынок очень сильно упал, и многие отечественные банки, которые вложили деньги в рынок недвижимости, оказались на грани банкротства, — рассказывает управляющий частными активами на мировом фондовом рынке Юрий Чеботарев. — Тогда для того чтобы сохранить эти банки, банкротство которых могло бы обвалить всю финансовую систему России, правительство решило вложить в них деньги Резервного фонда для поддержания банковской ликвидности. Поэтому, в отличие от США и Европы, ни один крупный банк в России не обвалился, хотя краны на стройках страны остановились. И если во время кризиса 1998 года стоимость недвижимости упала в разы, то в 2008 ничего подобного не произошло. Беда в том, что мы до сих пор не знаем, куда делись эти деньги — российские банки так и не отчитались публично, вернулись ли эти средства в Резервный фонд. Информация о российских фондах абсолютно непрозрачна, нам говорят только о том, насколько они растут, но мы не знаем за счет чего».

Например, в США, которые тоже вкладывали госсредства для поддержания банков, все они после кризиса доложили, что деньги возвращены государству. А почему же у нас этого нет?

«Потому что все деньги суверенных фондов на поддержку банковской ликвидности шли через Внешэкономбанк или ВЭБ, который вообще является абсолютно закрытой организацией, напоминающей „общество вольных каменщиков“, — поясняет Юрий Чеботарев. — Судя по официальным сведениям, именно в ВЭБе хранится значительная доля средств ФНБ. Так уж устроено, что Внешэкономбанк служит основным распорядителем денег суверенного фонда, хотя главным распорядителем являются президент и премьер-министр, а Центральный банк может только давать рекомендации в каких валютах их хранить. Еще раз напомню, что отчетность суверенных фондов непрозрачная, мы можем знать только те цифры, которые нам говорят, и проверить их невозможно. Не исключено, что на самом деле даже цифры совсем другие, не говоря уже об использовании этих средств».

Суверенные фонды — именно так они называются на международном финансовом языке, в состав которых входят Резервный фонд и Фонд национального благосостояния, со времени своего создания вызывают много споров. Они появились по инициативе экс-министра финансов Алексея Кудрина, чтобы бороться с так называемой «голландской болезнью» — когда сверхдоходы страны от экспорта нефти изымаются из экономики, чтобы не разогнать инфляцию. Хотя в России, в отличие от самих Нидерландов или той же Норвегии, существует, скорее, «нигерийская» разновидность этой болезни, когда деньги от продажи нефти накапливаются, а способ их потратить неизвестен. И чтобы это не закончилось тем же, чем в Нигерии — отсталой экономикой, тотальной коррупцией, нищетой населения и гражданской войной, было решено складывать все, что выше 27 долларов с барреля в копилку суверенных фондов. Но как использовать эти резервы — это вопрос.

Memento mori — помни о кризисе

Кризис в еврозоне, а следом и во всем мире, рано или поздно все же случится. «Многие ожидали, что сентябрь 2012 года окажется критическим моментом для евро. Но нет: сцена оказалась не подготовлена, публика не заняла своих мест, и даже касса не собрала достаточно средств для оплаты труда актеров», — пишет британская Financial Times. По версии издания, причина в том, что вмешалась американская предвыборная политика.

В Белом доме решили, что самым большим риском для переизбрания президента Барака Обамы может стать кризис зоны евро, который приведет Европу и весь мир к «краху в духе Lehman Brothers» (американский банк, обвал которого привел к мировому финансовому кризису в 2008 году). Поэтому, эмиссары администрации США — официальные и неофициальные — дали понять руководству еврозоны, что кризис нужно отложить до начала ноября. И судя по первым результатам, действия «количественного смягчения» — накачивания экономики деньгами ФРС и Евроцентробанка, о котором говорит замминистра финансов, хватит в аккурат до 6 ноября — даты президентских выборов в США. После чего мировые рынки снова начнут падать и нефть пойдет вниз. Так что, на сей раз ждем-с до ноября…

Фото ИТАР-ТАСС/Интерпресс/фото из архива: 17/02/2009

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Трухачёв

Политолог

Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Александр Храмчихин

Политолог, военный аналитик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня