Экономика

Труд не в радость

Почти половина россиян считает свою работу опасной

  
37

Государственное статистическое ведомство составило и только что опубликовало на своем сайте любопытную энциклопедию современной российской жизни. Главная ценность этого труда в том, что он представляет собой взгляд на основные условия жизни глазами самих россиян. Во всяком случае, Росстат на это претендует, указывая, что его сотрудниками были опрошены примерно 20 тысяч членов домохозяйств, отобранных по репрезентативной выборке по всей стране, в возрасте 15 лет и старше (взрослые) и 4 тысяч детей до 15 лет.

Один из разделов исследования посвящен работе. Сухие цифры довольно красноречивы. Как выяснилось, подавляющее большинство наших современников испытывают значительное нервное напряжение и стрессы на своей основной работе: четверть россиян — постоянно и почти половина — иногда. Самая нервная жизнь, и в этом нет ничего удивительного — в городах с численностью населения от полумиллиона до миллиона человек. А самая спокойная — в крупных селах с числом жителей 1−5 тысяч человек.

Больше половины россиян страдают от вредных производственных факторов. Причем жители города и деревни почти в равной степени подвержены этому воздействию.

Что бы ни говорили о победе эмансипации, однако большая часть тяжелого труда по-прежнему ложится на плечи мужчин. При этом 6,4% представителей сильного пола оценивают свою работу как очень тяжелую, а 71,4% - как легкую и средней тяжести. У женщин распределение другое: только 1,1% занимается очень тяжелой работой, а 92,7% - легкой и средней тяжести.

Моральное удовлетворение от своего труда испытывает всего лишь 57,8% россиян. Уровень же заработной платы устраивает всего лишь 26,2% наших соотечественников.

Впрочем, куда тревожнее и значимее огромная доля рабочих мест, не соответствующих требованиям техники безопасности. В той или иной степени опасной свою работу считают 40,8% работников страны. Среди сельчан практически половина взрослых жителей считает, что делает опасную работу.

В чем же причина того, что едва ли не половина взрослого населения страны вынуждена зарабатывать на жизнь рискуя здоровьем, а то и жизнью?

— Для Росстата нехарактерно проводить социологические опросы, неизвестны методики выборки респондентов. Но когда ходишь по улицам города, наблюдаешь, как ездят «Газели», набитые пассажирами, как организован труд на стройках или на уборке газонов во дворах, результаты опроса кажутся весьма правдоподобными, — отмечает директор Института проблем глобализации (ИПРОГ) Михаил Геннадьевич Делягин.

Доля опасных рабочих мест так катастрофически высока потому, что коммерческие предприятия, частные работодатели стремятся максимально снизить свои издержки, в том числе по технике безопасности. Частному нанимателю выгоднее и дешевле завезти новых работников из Средней Азии, из Китая, чем вкладываться в современное оснащение рабочих мест. В то же время российские работники совершенно беспомощны в вопросе защиты своих прав, а профсоюзы в стране вообще не имеют собственного голоса — они либо полностью придавлены, либо основательно прикормлены. Вспомните хотя бы одного из руководителей профсоюза на АвтоВАЗе в прошлые годы, который занимал должность вице-президента компании и получал заработную плату раз в 100 больше, чем рабочий у конвейера.

«СП»: — Но есть ведь Рострудинспекция? Как же государственный надзор?

— Ну а какие права у этой структуры? Да практически никаких реальных полномочий! Вот и не видно их активной работы, так же точно, как на потребительском рынке совершенно незаметна работа и Роспотребинспекции.

Результат один — полное бесправие работников, положение которых лучше всего описывает польское слово «быдло». При этом и правосудие в исправлении этой системной проблемы также помочь не может. Потому что иное положение дел помешает коррупции, помешает окологосударственным структурам, делающим состояния на здоровье работников. А потому эти капиталы, скопленные в руках весьма немногих личностей, легализуются на Лазурном берегу в виде вилл.

И поэтому говорить сегодня о безопасности труда и защищенности прав российских работников — так же неактуально, как было нелепо и бесполезно рассуждать на этот счет рабам в Освенциме.

«СП»: — Есть и другая несправедливость: в случае заболевания или получения травмы на производстве, система начисления компенсаций и выплат большинству населения представляется весьма несправедливой. Например, если футболист «Зенита» потянет связку на тренировке, за день простоя он получит примерно 200 тысяч рублей. А шахтер или учительница — от силы 500 рублей.

— Да, это многолетняя системная проблема: гибель человека на производстве у нас оплачивается очень ситуативно. В зависимости от текущих раскладов, должности, позиции работодателя. В целом сама процедура устроена и происходит довольно подло. В отношении травм на производстве — все то же самое. Если кто-либо покалечится на производстве, то без придания этому случаю огласки, без большого общественного резонанса, он получит в качестве единовременного пособия сущие копейки, даже если потерял трудоспособность навсегда.

В числе других важных проблем в области труда ведущий эксперт по трудовым отношениям Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Игорь Владимирович Поляков называет массовое несоответствие полученной специальности реально занимаемому рабочему месту. Так, по результатам обзора Росстата, почти 40% россиян в возрасте 15−65 лет, занятых в экономике и имеющие профессию или специальность, подтвержденную дипломом или свидетельством, выполняют основную работу, совершенно несоответствующую специальности.

«СП»: — В чем причина того, что наши сограждане не могут трудоустроиться в рамках избранной ими профессии, на получение которой они потратили годы своей жизни и немалые деньги?

— Корни этого явления начали прорастать лет 35−40 назад, когда дипломированные инженеры СССР сознательно не искали работу по специальности, потому что в реальности квалифицированные рабочие на станках с числовым программным управлением зарабатывали намного больше, чем сотрудники конструкторских бюро. Но при этом образовательная система Советского Союза была выстроена на обслуживание технологического сектора страны, поэтому инженеров выпускали очень много.

В 1990-е годы эта тенденция усилилась, поскольку технические институты продолжали выпуск специалистов, в то время как предприятия, которые могли бы востребовать эту рабочую силу, массово находились в предбанкротном состоянии. Огромные сектора претерпевали реструктуризацию, что приводило к потере рабочих мест, и поиску сокращенными людьми непрофильной нагрузки в условиях экономического кризиса.

Можно говорить о том, что одновременно возникало целое громадное направление, предоставлявшее престижные и высокооплачиваемые рабочие места, — пресловутые юристы, экономисты и финансисты, — но государственная система планирования выпуска специалистов уже не работала. Поэтому стихийно было создано слишком много мест в вузах, и количество студентов заметно превысило в России число всех студентов, учившихся в СССР в конце 1980-х годов.

Был также большой крен в сторону выпуска специалистов на самые высокооплачиваемые места, что усугубило баланс спроса и предложения квалифицированных работников в разных секторах экономики.

Эти процессы сопровождались «проседанием» выпуска людей со среднеспециальным образованием, что было вызвано не только кризисом среднеспециальных учебных заведений, но и очень сильным отставанием заработных плат для их выпускников от среднерыночных показателей. И, в условиях экономической свободы, силой на такие рабочие места работников было уже не загнать. В частности, произошло массовое обвальное снижение спроса на специалистов в аграрном секторе — на ветеринаров и агрономов, поскольку считалось, что их могут заменить просто местные опытные рабочие без специального диплома.

«СП»: — А что определяет дисбаланс спроса и предложения на дипломированных работников сегодня?

— К нынешнему моменту сохраняется чрезмерный массовый выпуск не очень качественных специалистов экономического и финансового профиля, к тому же вузы готовят кадры безо всякой реальной ответственности за последующее трудоустройство выпускников.

Вместе с тем есть четкие ниши, в которых есть осознанный постоянный спрос на специалистов. Однако заработная плата им предлагается достаточно средняя. Например, тем же инженерам. Среднему медицинскому персоналу не удается добиваться удовлетворительной заработной платы даже с учетом повышенной нагрузки на рабочих местах, различных совмещений и переработок. И на этих специалистов есть хронический дефицит.

Таким образом, можно резюмировать, что выбор неправильного места учебы студентами вкупе с неотрегулированностью образовательной системы на выпуск реально востребованных экономикой специалистов предопределяет дисбаланс спроса и предложения различных работников самых различных специальностей. Это сопровождается неразвитостью многих секторов экономики вследствие того, что структурные реформы идут слишком медленно и неустойчиво. Поэтому только намечаются пути поиска такой системы, в которой появился бы массовый и устойчивый спрос на аналитиков, экономистов и финансистов, а также возможность платить нормальные заработные платы инженерно-техническим кадрам, что еще важнее для создания здоровой структуры экономики.

Фото В. Коротаева /Фотохроника ТАСС/

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Трухачёв

Политолог

Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня