Экономика

Бесплановая экономика

Минэкономразвития предлагает отказаться от государственного регулирования монополий и бизнеса

  
7250

Советская экономика по определению была плановой, а новая российская работает без всякого плана — на основании указов, постановлений и концепций. Вот и сейчас Минэкономразвития подготовило очередную «Концепцию первоочередных мер социально-экономического развития», которые «могут быть реализованы правительством в 2014—2015 годах и направлены на стимулирование экономического роста в условиях ограниченности бюджетных ресурсов». А могут быть и не реализованы.

Так или иначе, основная идея этой концепции заключается в отказе от государственного регулирования экономики, в том числе и тарифов госмонополий. Мол, раз денег не даем, так и регулировать не надо. И чем это закончится — можно предположить.

Возможно, чиновников натолкнул на эту умную мысль опыт Казахстана, где отказ от государственного регулирования, плюс, своевременная девальвация превратили экономику в самую успешную среди стран СНГ. Рост ВВП 6% в год, который демонстрирует Казахстан, для российского правительства — мечта. Правда, наши чиновники не учли один момент: прежде чем прекращать «государственный надзор» за экономикой, Астана на протяжении долгих лет проводила реформы, постепенно настраивая рыночные инструменты, которые теперь позволяют работать без ущерба для страны.

В России же ничего подобного не было, экономический рост долгие годы подпитывался государственными деньгами из бюджета и жестко регулировался, вплоть до «ручного управления» в особо критических ситуациях, подобных Пикалево. А предыдущая концепция Минэкономразвития, заключалась в основном в разных формах бюджетной и кредитной поддержки предприятий. Однако все эти деньги так и не помогли запустить экономический рост. Как констатировало ведомство, «разрыв между высокими издержками предприятий и низкой производительностью ведет к затуханию роста и формирует риски длительной стагнации».

Теперь в своем новом плане Минэкономразвития предлагает «сокращение ценового давления монополий с последующей частичной демонополизацией этого сектора». По замыслу чиновников, чтобы сдержать рост тарифов монополий, надо сокращать их издержки, читай — не ограничивать их в ценообразовании. Но к чему это приведет в России — можно догадаться с одного раза. Как только государство отпустит вожжи, у монополистов сразу же появятся такие большие «издержки производства», что цены на свет и на газ им «придется» поднимать вдвое. А нам, соответственно, во столько же раз больше платить.

Кроме того, предполагается упрощение госрегулирования бизнеса, дескать, из-за давления регуляторов малый и средний бизнес уходят в тень. Для вывода малого бизнеса из тени ведомство предлагает налоговые (двухлетние каникулы для новой компании) и регулятивные (запрет на проверки) меры. Однако российский малый и средний бизнес занимают достаточно большую долю ВВП, и зачастую носят полукриминальный характер, особенно в регионах. Оставлять без контроля государства этот сегмент … сами понимаете.

Тем более, что Минэкономразвития предлагает исключить малый бизнес из сферы действия антимонопольного законодательства и ФАС, и разрешить внезапные внеплановые проверки только при наличии судебной санкции. Вот наши «малыши» развернутся! Мы можем получить вместо развития полный «беспредел на местах». А то, что их, по проекту, будут обильно кредитовать из денег Фонда национального благосостояния, означает, что никакого благосостояния нашим потомкам точно не видать.

Ну, а инфраструктурную систему государства, на которую во всем мире тратятся государственные же средства, теперь предполагается развивать на деньги государственно-частных партнерств. Которые в России за все последние годы показали себя исключительно с плохой стороны. И зарабатывают они официально крохи. Неофициально же…

Для примера, в прошлом году Автодор — государственная компания с частными участниками официально заработала всего лишь 1,6 млрд рублей, хотя по плану госкомпания должна была зарабатывать вдвое больше. Как говорят эксперты, в масштабе общих затрат государства на дорожное строительство эти доходы мизерны и не в состоянии хоть как-то облегчить нагрузку на бюджет. Зато карманы чиновников наверняка заметно потяжелели.

План развития, которого нет

Прокомментировать столь оригинальную «концепцию развития» чиновников «СП» попросила старшего эксперта направления Политэкономия и региональное развитие ИЭП им. Гайдара Сергея Жаворонкова.

«СП»: — Во-первых, чем обернется демонополизация наших госмонополий, которая подразумевает приватизацию? Например, если вспомнить «демонополизацию» РАО «ЕЭС», то она обернулась катастрофой для энергетики аварией на Саяно-Шушенской ГЭС и наводнением на Дальнем Востоке.

— Не верю, что при власти Владимира Путина произойдет приватизация крупных госкомпаний, которыми руководят его друзья. Разговоры о приватизации госмонополий идут у нас с 2008 года, но за это время доля государства в ВВП выросла на 10% - вот вам и ответ. То есть, когда на словах говорится о приватизации, то на деле происходит прямо противоположный процесс — государственные компании поглощают частный бизнес. Вспомним хотя бы сделки минувшего года: покупка «Роснефтью» ТНК ВР, приобретение Ростелекомом бизнеса Теле-2, и так далее. По сути, то, что говорится о приватизации, означает всего лишь продажу миноритарных пакетов акций госкомпаний, с сохранением контрольного пакета в руках государства, и не более того.

«СП»: — То есть, ни о какой демонополизации говорить не стоит, и бояться этого незачем?

—  Конечно нет, наоборот, логика экономической политики правительства состоит в том, что государственные монополии получают бесконечные преференции в виде законодательных льгот и денежных взносов в уставной капитал, а также поступлений средств из бюджета на инвестиции. Так что никакой частный бизнес конкурировать с госмонополиями на их «поле игры» просто не сможет. Какая там демонополизация?!

«СП»: — Теперь по поводу решения инфраструктурных проблем за счет государственно — частных партнерств. Не останемся ли мы без дорог, если строить их будут только на деньги ГЧП?

— Дело в том, что у нас под ГЧП понимается все что угодно. Например, часто понимается, что ГЧП — это государство и Сбербанк, ведь он же формально акционерное общество. Возьмем к примеру Олимпиаду в Сочи: говорилось, что все это строится в основном на частные деньги, что государство дает только 200 млрд рублей, а выяснилось, что эти деньги «частников» — кредиты Сбербанка, ВТБ и ВЭБа, то есть, те же государственные деньги, только сбоку. А настоящих частных денег там практически не было. Правда, есть пример нормальной работы ГЧП, связанный с Российским фондом прямых инвестиций. Там условия работы таковы, что РФПИ вкладывает деньги только в том случае, если частный инвестор готов вложить в проект больше 50%. Плохо то, что этот фонд работает в основном с иностранными инвесторами. Но, безусловно, надо прекращать все эти мошеннические схемы, когда выясняется, что приватизация — это покупка акций одной госкомпании другой, а ГЧП — это когда Сбербанк партнерствует с государством.

«СП»: — Эту концепцию Минэкономразвития в печати неправильно называют «планом». Хотя концепция, по определению, это не план, а основа для него. А плана работы у нашего правительства на этот год, как заявил Герман Греф на Гайдаровском форуме, он в документах не нашел. Как может работать правительство, у которого вообще нет плана на год?

— Думаю, что Греф все-таки преувеличил проблему. Мне не кажется, что правительство у нас работает без всякого плана. Существует документооборот, все документы которого с конкретными сроками исполнения. Президент дал поручение, председатель правительства что-то поручил и так далее. Можно взять сводную таблицу поручений, и понять, что нужно сделать в течение года. Есть еще долгосрочные концепции социально-экономического развития, в которых говориться, что нужно сделать в таком-то году. Правда, эти концепции исполняются примерно на 30%.

«СП»: — Вот именно, к примеру, в СССР правительство работало не по концепциям и «майским указам» президента, а по четкому пятилетнему плану. И за неисполнение пунктов этого плана на 100% в сталинские времена чиновника отправляли в лагерь, а в брежневские — на пенсию. А сейчас запланированное исполняется на треть, и все остаются на своих местах. Может, потому и экономика у нас бесплановая — чтобы некому было отвечать?

— Здесь не тот случай. Наказывать за неисполнение надо кого? Например, десять лет назад мы принимали программу того же Грефа, в которой говорилось, что государство будет выходить из капиталов госбанков. Что мы видим сейчас: государство не только не выходит из капиталов Сбербанка, ВТБ и Россельхозбанка, но наоборот — эти госбанки поглощают частные банки, и тот же Греф во глава Сбербанка впереди всех. Проблема не в том, что чиновники правительства плохо работают, а в том, что друзья Путина идут к нему и говорят: конечно, в светлом будущем государство будет выходить из нашего капитала, а пока нам надо расширяться. И он говорит: ну давайте, расширяйтесь. То есть, я хочу сказать, что исполнение многих пунктов всех этих «концепций — 2020» и так далее — это не компетенция чиновников правительства, а решение уровня президента. И кого мы будем сажать или увольнять за неисполнение плана?

Фото Виталий Аньков/ РИА Новости

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Юрий Болдырев

Государственный и политический деятель, экономист, публицист

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Владислав Шурыгин

Военный эксперт

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Опрос
Назовите самые запомнившиеся события 2018 года
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня