Жизнь после «Майдана»

Нацистский Киев глазами донецкого милиционера

  
22246
Жизнь после «Майдана»

Роман работает в донецком Молодежном информационном агентстве «Новороссия». Мы с ним, получается, коллеги. Ничего в его виде не выдает бывшего сотрудника. А ведь десять лет службы в милиции не проходят даром. Десять лет, отданные государству. Теперь уже чужому, враждебному. Вот так «Майдан» провел бритвой по истории страны. Разделил на «до» и «после», разделил судьбы людей, уничтожил некогда единое культурное и гуманитарное пространство.

Роману повезло — в киевский «ад» он не попал. Зато увидел Киев после «Майдана». Уже другой Киев, не такой, который знал раньше. В последний раз увидел. Их отправили на задание в уже чужой Киев, находившийся в руках противника. На не боевое задание. Воевать было уже не с кем и некому. Битва за Киев уже была проиграна, а битва за Донбасс еще не началась…

У Романа стандартная для дончанина биография. Родился в Донецке в многодетной семье рабочих. Окончил в 2002-м Донецкий индустриальный техникум (спустя восемь лет заочно Донецкий юридический институт), работал на горно-обогатительной фабрике. Служил в Полку президента Украины в Киеве, имел специальность — радиотелефонист.

В 2004-м пришел в милицию. Начал с должности милиционера-кинолога. Затем занимал различные должности среднего командного состава.

Принимал участие в обеспечении общественного порядка во время ликвидации вещевого рынка «Сокол» в Донецке, во время проведения матчей Чемпионата Европы -2012. Обеспечивал сохранность материальных ценностей, взрывчатых веществ, личную безопасность физических лиц. За время службы награждался «почетными грамотами», которых накопилось огромное количество. В конце 2013 года удостоился нагрудного знака «10 лет безупречной службы в органах внутренних дел». Дослужился до звания капитан милиции, имел должность — инспектор-дежурный дежурной части специального батальона «Титан». А потом случился «Майдан»…

"СП": — Когда начался «Майдан», какие настроения были в среде донецкой милиции? Понимали, что, возможно, придется ехать разгонять?

— Все ждали этого. Немного боялись, но ждали с нетерпением. Настроения — все поддерживали законную власть, какая бы она ни была.

«СП»: — А когда Майдан победил? Не было желания немедленно оставить службу?

— Лично у меня — были. Но старший брат (на тот момент он занимал высокую должность в ГУМВД Донецкой области) просил подождать. А в начале марта он сам ушел на пенсию. Но потом в апреле он меня вытянул из крупных неприятностей — я поставлял ополченцам информацию о перемещении оружия, а мой телефон прослушивался СБУ…

«СП»: — То есть в Киев уже ехали чисто заработать, понимая, что это последний раз?

— Откровенно говоря — да. И, конечно — за острыми ощущениями (лично я). Понимали, что Януковича мы уже не вернем. Так что — да, ехали за деньгами.

«СП»: — Расскажи поподробнее…

— В начале марта прошлого года меня вызвали в подразделение (я находился дома, поскольку отдыхал после службы). Прибыв на место, выяснил, что готовят людей для поездки в командировку в Киев — для охраны офисного здания одного из постоянных заказчиков. Принудительно никого не отправляли. Было необходимо двенадцать человек, но в связи с известными событиями в Киеве добровольцев нашлось всего одиннадцать…

«СП»: — А что за подразделение? Чем занимались, и кто были постоянными заказчиками? Объект — обычный офис? Там было что грабить?

— Подразделение — специальный батальон «Титан» Государственной службы охраны. Специализировались на инкассации, охране объектов, обеспечении личной безопасности (телохранители). Основные заказчики (от кого самый большой доход получало подразделение) — бизнесмены. Начиная от бизнесменов городского масштаба, заканчивая Ринатом Ахметовым.

Офис заказчика в Киеве — большое 11-этажное здание с подземным деньгохранилищем (раньше в этом здании располагался головной офис «Родовид-Банка»). Грабить — на два «Майдана» хватило бы!

В общем, сформировали нашу группу, мы переоделись в форменную одежду, вооружились, получили спецсредства индивидуальной защиты. Командир подразделения провел инструктаж. Я был назначен старшим группы, поскольку и по званию (капитан милиции), и по опыту работы был старше остальных.

«СП»: — Спецсредства индивидуальной защиты это что? Какое-то оружие было?

— Спецредства — бронежилеты 3-го класса защиты, шлемы «Сфера». Оружие — пистолеты Макарова, автоматы АКСУ.

В скором времени выехали двумя автомобилями. По пути я неоднократно созванивался с командиром для более подробного инструктажа. Всю нашу группу интересовал вопрос: если нас начнут задерживать представители «самообороны майдана», как нам реагировать? Было два варианта.

Первый — оказать сопротивление незаконным вооруженным формированиям (в результате мы были бы почти наверняка расстреляны на месте). Второй — на вполне вероятное требование сложить оружие, подчиниться требованиям «правосеков"* (итог — уголовная ответственность за утерю оружия). Ответа на наш вопрос командир дать не мог. Дал указание действовать по ситуации и совести.

Но, тем не менее, до столицы мы добрались без происшествий. Утром нас встретил представитель заказчика, мы приехали на «базу», там отдохнули. А вечером выдвинулись на объект.

«СП»: — Где это было территориально?

— Этот объект находится возле Софийской площади, рядом с Министерством юстиции. После того, как «майдауны» захватили Минюст, такая же участь постигла и офис нашего заказчика. Его фамилию называть не буду. Скажу лишь, что он был приближенным к семье Виктора Януковича.

После захвата «правосеками» здание контролировали «братчики» Дмитрия Корчинского (с которым, как оказалось, наш заказчик был в дружеских отношениях).

«СП»: — То есть «правосеки» просто передали им объект? Зачем там были нужны вы, если заказчик был в дружеских отношениях с «братчиками»?

— Да, «правосеков» сменили «братчики». А милиция была нужна, поскольку имеет оружие на законных основаниях и имеет право его применять.

В общем, по прибытию на объект мы провели его обследование на предмет присутствия посторонних лиц. Никого не обнаружили, но зато увидели, что сотворила с помещениями, с имуществом беснующаяся толпа «майданутых»… Камеры наблюдения — разбиты. Оргтехника — разграблена, картины — вырезаны из рам и тоже вынесены. Старинные книги, Библия — валяются без золотых окладов. Столы завалены использованными шприцами, окурками, объедками, пустыми бутылками. На лестничных площадках — батареи бутылок с зажигательной жидкостью и канистры с нею же. Парадные двери — прострелены (калибр — 9 мм), окна первого этажа — обстреляны из АКС, а затем — местами взорваны… Нападавшие «правосеки» были неплохо вооружены. Где они добыли огнестрельное оружие — я не знаю…

Много вещей было оставлено «мирными митингувальниками». Из них я забрал в качестве трофеев новые берцы и две пары радиостанций.

Приступили мы к выполнению функциональных обязанностей. Шестерых сотрудников я отправил отдыхать, а с остальными четырьмя остались дежурить. Каждый час делали обход всех этажей (а их — одиннадцать, плюс — крыша и подземный паркинг), отзванивался начальнику безопасности заказчика.

«СП»: — У заказчика была своя служба безопасности? Зачем тогда было гонять милицию аж из Донецка?

— Само собой у таких людей есть своя СБ! Конкретно у этого человека вся охрана состояла из сотрудников нашего подразделения и сотрудников киевского «Беркута» и «Титана». А вызывать усиление из Донецка пришлось потому, что киевские сотрудники опасались за свои семьи, за свою безопасность.

В общем, на следующее утро провели смену нарядов, получили денежное довольствие — на питание, обзаведение посудой (поскольку готовили своими силами), медикаментами и средствами личной гигиены. В дальнейшем, за время пребывания деньгами нас снабжали регулярно, питались мы экономно, спиртным не злоупотребляли. Так что была возможность отложить сэкономленные деньги для семьи.

«СП»: — Если не секрет, много платили?

— Сумму называть не буду. Но хватило, чтобы купить жене и себе хорошие наручные часы, и еще домой привез наличность. Это — на сэкономленные «суточные». За услуги охраны я потом получил сумму, равную 3−4 зарплатам.

«СП»: — А новые грабители приходили?

— За все время было несколько случаев, когда неустановленные лица отирались возле парадного входа с целью разведки: кто охраняет здание, количество человек, и насколько бдительна охрана. Все эти попытки вежливо и корректно пресекались.

Неоднократно к шефу (заказчику) приезжал Дмитро Корчинский со своими телохранителями, лицами кавказской национальности. После одного такого визита, нашей команде было сделано замечание (по большому счету — из-за меня). Когда в здание заходил предводитель «братчиков», я вышел к ним на встречу (согласно инструкции) в «надлежащем» виде — в форме, с пистолетом на боку, автоматом через плечо и… месячной небритостью. После того, как гость поднялся на лифте к шефу, ко мне спустился телохранитель заказчика и попросил в дневное время не «маячить» в вестибюле и не пугать своим видом посетителей. Сперва я не понял, чем я испугал этого «укрофашиста»? Как позже оказалось, всему виной то, что я держал палец правой руки на предохранителе автомата!

А так по большому счету, ничего примечательного на самом объекте не происходило…

«СП»: — А в город-то выходили?

— В свободное от службы время, естественно, выходили погулять по городу, на рынок, в магазины. Впечатления — обалдеть! «Майдан» — свинарник! Фотографий этого сборища полно в Интернете. Постоянно перемещаются толпы непонятных людей в «балаклавах» и «арафатках». По ночам были слышны автоматные очереди (как рассказывали местные охранники — пьяные «майдауны» стреляют по бутылкам).

«СП»: — ты ведь раньше в Киеве бывал регулярно?

— Да, ездил регулярно, сопровождал грузы, деньги…

«СП»: — Город сильно изменился?

— Город изменился кардинально. В первую очередь — люди. Донецкие стали рассматриваться как «титушки», сторонники Януковича.

«СП»: — Прямо у всех киевлян такое отношение было?

— Не у всех, конечно. Но у многих — точно.

«СП»: — Ты с этим как столкнулся?

— Да, как только к Киеву подъезжали — окружающие недоброжелательно пялились на милицейскую машину с донецкими номерами.

«СП»: — А какое первое изменение бросилось в глаза? Чисто внешне. Какое впечатление было самым сильным?

— На разделительной полосе при въезде в Киев со стороны Борисполя — куча песка, бетонный блок, «правосековская» красно-черная тряпка на палке и автомобиль гаишников с хохляцким флажком на крыше. Киевские гаишники сразу прогнулись под новую власть. То ли из желания сохранить работу, то ли из страха. Одно из сильнейших впечатлений был тот факт, как киевские менты лебезят перед «майдаунами».

"СП": — Гулять по городу не страшно было?

— Страшновато, если честно. Старались поодиночке не выходить. Но, как уже говорил, я за время командировки оброс бородой — «майдауны» принимали меня за своего (они почти все бородатые) и обычно здоровались на улице…

«СП»: — То есть в город выходили без формы и опознавательных знаков?

— Конечно! В целях личной безопасности, мы выходили с объекта только в гражданской одежде.

«СП»: — И без оружия?

— Да, оружие и паспорта мы оставляли на объекте в сейфе. Конечно, это нарушение инструкций, но сохранность оружия важнее.

«СП»: — А на улицах Киева случаи совершения противоправных действий видеть приходилось? На улицах вообще были мирные граждане или только сторонники «Майдана»?

— Там, где проходили наши маршруты, были и обычные граждане, и «майдауны». Случаи совершения противоправных действий лично мной не наблюдались. Если, конечно, не считать самого «майдана»…

"СП": — С людьми на улицах, в магазинах не общались?

— Нет. Не было желания, да и в целях безопасности старались с посторонними не общаться. Вообще с самого приезда было ощущение, что это не столица нашей страны, а какой-то чужой, вражеский город.

«СП»: — Как и когда закончилась поездка?

— Само собой, родные и друзья переживали за каждого из нашей команды, звонили каждый день. Не помню, какого числа у меня закончилась командировка. Помню, в тот день на Софийской площади выступала Юлия Тимошенко. Из-за этого выступления к нам на объект заходили представители УГО (Управления государственной охраны), предупреждали, чтобы не подходили к окнам, поскольку на соседних зданиях работали снайперы из числа охраны Юлии Владимировны.

Я и несколько человек уехали в тот день в Донецк. Остальные ребята остались в Киеве, перевезли туда семьи, в общем — согласились работать с хунтой. Многие из них теперь не имеют возможности вернуться домой.

«СП»: — По окончанию вашей командировки вас сменили или заказчик не видел больше смысла охранять объект?

— Нет, посты остались. Поменялся только состав нарядов. Да и то, не полностью. Сколько наших там осталось — не скажу. Как бы там ни было, мы вместе работали. Они мне плохого ничего не сделали. Выбрали они такой путь — Бог им судья…

Ну, а после моего возвращения в Донецк произошли всем известные события: референдум о независимости ДНР, началась карательная операция в Донбассе, прекратило существование подразделение, в котором я прослужил без малого 10 лет…

«СП»: — С какими чувствами возвращались в Донецк? Уже тогда было понимание, что война неизбежна?

— В Донецк возвращался с нетерпением — целый месяц не видел жену и сына. Да и сам Киев осточертел. Война?.. Нет, о войне не думалось. Я не верил, что эти мерзавцы турчиновы-яценюки осмелятся на войну…

«СП»: — А каким ты в тот момент видел будущее Донбасса и Украины?

— По поводу Донбасса была надежда на повторение «крымского сценария». Но, увы… А по поводу Украины я всегда был настроен скептически. Ну, как всегда, с тех пор, как начал службу в МВД в 2004-м. Как раз тогда случилась «оранжевая революция» со своими националистическими лозунгами, пересмотрами итогов Великой Отечественной войны и т. д.

«СП»: — Зачем тогда пошел в милицию?

— В милицию я пришел до этой «революции». А через полгода началось… Ну, просто были надежды на торжество справедливости.

«СП»: — По возвращению в Донецк что делал?

— В Донецке продолжал работать в подразделении до тех пор, пока оно не прекратило существование. Параллельно — помогал информацией народному ополчению. Состоял в «силовом блоке» охраны Донецкой облгосадминистрации. Охранял её перед и после референдума…

Сейчас — работаю фотокорреспондентом в МИА «Новороссия».

"СП": — А в полицию ДНР почему не пошел?

— Жена была категорически против, говорит — хватит, ты свое отслужил. Да и детей кормить надо, а в полиции с зарплатой туго. Впрочем, у нас государство только формируется, так что все еще может быть…


* Решением Верховного суда РФ от 17.11.2014 организация «Правый сектор» признана экстремистской, ее деятельность в России запрещена — прим. ред.

Фото: Зураб Джавахадзе/ ТАСС

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Юрий Болдырев

Государственный и политический деятель, экономист, публицист

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня