18+
четверг, 26 мая

Привычный мир распался: Россия и Китай должны создать новый

Михаил Делягин о необходимости объединения потенциалов двух держав

  
26450
Привычный мир распался: Россия и Китай должны создать новый

Статья основана на докладе на научно-практической конференции «Китай и Россия в меняющемся мире», Пекин, 4 мая 2015 года.

Базовые тенденции глобального развития: конец рынка

Мы живем в восхитительное, прекрасное, невероятно интересное время, когда все привычные нормы и правила рушатся и создаются заново, а возможности исторического творчества безграничны, хотя и обходятся дорого.

Глобальный экономический кризис маскирует переход человечества в качественно новое состояние. Информационные технологии меняют сам характер развития: если раньше мы меняли окружающий мир, то теперь во все большей степени меняем свое восприятие этого мира (так как наиболее рентабельным из общедоступных видов бизнеса стало формирование сознания). Если начнется массовое применение биотехнологий, мы будем менять уже самих себя.

Изменились мотивы общества: люди стали осознанно приносить свои интересы в жертву эмоциям. Удовлетворение первичных материальных потребностей сделало главной проблемой общества сенсорное голодание: мотивом действий стал дефицит не материальных или духовных благ, но эмоций.

Государства заняли подчиненную позицию по отношению к глобальному бизнесу и выражающим его интересы глобальному управляющему классу, ставшему наиболее влиятельной силой мира.

Высокая производительность информационных технологий делает нужным для производства потребляемых человечеством благ все меньшее число людей. В то же время возвышение глобального бизнеса над государствами уже сделало доминирующей логику эффективности с точки зрения не общества, а отдельной фирмы. Поэтому проблема «лишних людей», высвобождаемых из-за сверхпроизводительных технологий, перестала учитываться, так как воспринимается как проблема обществом, а не фирмой.

Результат — дегуманизация (так как человек стал лишним и перестал быть инструментом получения прибыли и перестал быть нужным наиболее влиятельным силам мира) и социальная утилизация среднего класса даже развитых стран (у которого максимален разрыв между производимым и потребляемым им и нет влияния, чтобы защитить себя).

Это уничтожает традиционную демократию (существующую от имени и во имя среднего класса), заменяя ее информационной диктатурой в интересах глобального бизнеса.

Ликвидация среднего класса уничтожает и рыночную экономику (так как именно он предъявляет наиболее значимый спрос, а рынок без спроса — уже не рынок).

Исчерпанность рыночных отношений проявляется в том, что прибыль перестала служить даже плохим заменителем смысла жизни. Единственная альтернатива — саморазвитие личности, но это сложный, да еще и отрицающий коммерческую мотивацию путь. Поэтому Запад нашел временный выход в утилизации «лишнего» населения. Но это решение в силу своей бесчеловечности может быть лишь временным. Это не наш путь: не русский и не китайский.

Деньги теряют значение, уступая свое место технологиям не только в качестве символа и инструмента социального успеха, но и в качестве непосредственного носителя и выразителя наиболее важного общественного отношения.

Технологии объемлют и вбирают в себя капитал так же, как когда-то капитал вобрал в себя золото как выражение общественных отношений. При этом на первое по значимости место выходят технологии управления чувствами масс людей, а значение привычных нам производственных технологий неумолимо снижается.

Мир в глобальной депрессии: два полюса, три валюты

Экономический кризис вызван формированием глобального рынка, складыванием на нем глобальных монополий и их загниванием. Непосредственное проявление этого загнивания — сжатие коммерческого спроса. Для предотвращения срыва в депрессию крупные экономики вынуждены замещать сжимающийся коммерческий спрос растущим государственным (за счет эмиссии денег).

Развитые страны не имеют возможности массовых производительных инвестиций, поэтому увеличение государственного спроса является не инвестициями, а раздачей денег и выражается в росте долгов.

Все 2000-е годы США загоняли мировые капиталы в свои облигации «экспортом хаоса», но после кризиса 2008−2009 годов эта стратегия перестала работать (основная часть прироста долга стала финансироваться ФРС). Стратегия США в отношении «Исламского Государства"* и Украины позволяет предположить переход от стратегии финансирования долга к стратегии его списания при помощи разжигания Третьей мировой войны. Это главная угроза современности.

Но и без того загнивание глобальных монополий делает главной ценностью спрос, и страны начинают защищать его, усиливая протекционистские барьеры, что объективно ведет к распаду глобального рынка на макрорегионы.

Этот процесс завершится при срыве мира в глобальную депрессию. Однако его результаты, своего рода «промежуточное равновесие», уже видны. В политике это восстановление биполярного противостояния в виде конкуренции США и Китая при России, Евросоюзе, Японии, Индии в качестве «держав второго уровня», умеряющих это противостояние и не позволяющих ему стать разрушительным. На глобальном уровне это будет выражаться в противостоянии китайских капиталов, в том числе государственных, западным в рамках глобального управляющего класса.

В экономике очевидно уже обозначившееся разделение глобального финансового рынка на зоны доллара, евро и юаня. Это будет очень напряженный и неустойчивый мир.

Китай в силу совокупности внутренних процессов будет замедлять свой рост, что станет катализатором срыва мира в глобальную депрессию и форсирует его распад на макрорегионы. Это ударит и по самому Китаю, так как ограничит его доступ на рынки Запада.

Данный сценарий требует превентивной проектной реакции, на основе в том числе углубления и рационализации комплексного сотрудничества с Россией.

Сотрудничество России и Китая: направления и задачи

Залогом нашего сотрудничества является то, что наши потенциалы дополняют друг друга. Нам необходима выработка совместного глобального видения проблем развития человечества и методов их решения.

Мир погружается в новое средневековье, и наша стратегическая задача — защитить наши народы от трех обуславливающих друг друга базовых процессов современности:

1) прекращение качественного технологического прогресса (коммерционализация технических принципов, открытых во время «холодной войны», продолжается и приносит фантастические результаты, пусть и все более узкому кругу людей, но само открытие этих принципов прекратилось);

2) архаизация культуры повседневной жизни: деградация образования, здравоохранения, логического мышления, рационального целеполагания и поведения, атомизация общества и оформление его в новые касты с утратой как солидарности, так и конкуренции;

3) дегуманизация общества.

Ключевая задача — гармоничное соединение производственной и технологической мощи Китая со способностью русской культуры сочетать гуманизм с техническим прогрессом и находить необычные решения. Наши страны могут войти в симбиоз солидарности и конкуренции, трудно воспринимаемый с позиций формальной западной логики, но органичный в силу своей диалектики для русской (по крайней мере) культуры.

Главной тенденцией современного политического развития человечества представляется национально-освободительная борьба народов против глобального бизнеса и выражающего его интересы глобального управляющего класса. Последние обладают огромной властью, свободны от всякой ответственности перед теми, на кого влияют их действия, и агрессивно враждебны ко всем формам обособленности, в том числе в виде государств.

Глобальный бизнес, выражая исчерпанность рыночной экономики, навязывает народам невыносимый для них уровень конкуренции. Она разрушает целые страны и регионы, лишает народы будущего, а в развитых странах обрушивает основную массу населения в бедность (средняя реальная зарплата в США в 2013 году соответствовала уровню 1958 года, а в Великобритании огромная масса среднего класса неумолимо опускается в бедность, на «уровень хлеба», который стал признанным социологическим термином).

Народы восстают против этого, что проявляется в отказе Латинской Америки от политического партнерства с США (их изоляция вынудила Обаму признать Кубу) и росту влияния патриотов (неважно, правых или левых) в Евросоюзе. На повестке дня стоит формирование нового, Патриотического интернационала в противовес глобальному управляющему классу, так как противоречия между отдельными странами и народами ничтожны на фоне их общего противоречия с глобальным бизнесом, отрицающим само их существование.

Китай как ключевой участник глобализации вошел своим бизнесом (в том числе государственным) и иными своими представителями в глобальный управляющий класс. Однако в силу близости китайской элиты с народом она не предала интересы Китая и осталась его частью, не став, в отличие от элит многих других стран, частью глобального класса, управляющей своей страной в его интересах.

Снятие патентной защиты с 3D-печати и ее распространение представляется признаком того, что китайская элита не принята глобальным управляющим классом и приговорена им к уничтожению (по крайней мере, в качестве глобально значимой силы).

В аналогичном положении и по схожим ценностным причинам находится политическое руководство России во главе с В.В.Путиным.

США сумели подорвать реинтеграцию постсоветского пространства Россией переворотом на Украине и формированием нацистской государственности.

Украинская катастрофа создала новую реальность, в которой российский интеграционный проект не только не противоречит китайскому и не конкурирует с ним, но и гармонично дополняет его.

Это объективная причина не только необходимости, но и возможности объединения наших усилий в глобальной конкуренции. Основа такого объединения — патриотизм, понимаемый как лояльность своему народу, в противовес либерализму как лояльности глобальному бизнесу.

В плане социально-экономической политики выразителем этой системы ценностей является Пекинский консенсус (в противовес Вашингтонскому), ориентированный на обеспечение государством развития своей страны в интересах народа, а не в интересах глобального бизнеса. Именно на основе индивидуальных устремлений к нему складывается объединение БРИКС. Его основные черты:

1) Управляемость в интересах общества, приносящая частное в жертву целому, тактические интересы — стратегическим (трактуемая западной традицией как «авторитаризм»);

2) Постепенность преобразований, обеспечивающая психологическую и культурную адаптацию общества;

3) Гибкие инновации и эксперименты с постоянной обратной связью, позволяющей оперативно корректировать их;

4) Научное обеспечение управления обществом;

5) Развитие рынка в интересах общества под контролем и при необходимости с прямым участием государства в интересах общества (в западной традиции «государственный капитализм в противовес социалистическому централизованному планированию и либеральной рыночной экономике»);

6) Государство берет на себя необходимые обществу функции, которые общество само не может выполнить; по мере развития общества часть эти функций передается ему;

7) Максимально возможный в каждый момент учет мнений и интересов общества («демократия традиционного общества», ориентированная не на институты как самоценность, которые начинают преследовать собственные интересы, а на удовлетворение общественной потребности);

8) Максимально возможное в каждый момент развитие человеческого потенциала.

Превращение Пекинского консенсуса в новую норму государственной политики для всё новых стран открывает новые перспективы и российско-китайского двустороннего сотрудничества.

Важнейшими направлениями представляются:

1) Возобновление проекта создания сухопутного торгового пути из Китая — экономический пояс Великого шелкового пути — с созданием в Крыму дистрибуционной торговой базы для Греции, Балкан, Восточной и Центральной Европы. Морской шелковый путь сам по себе может быть в любой момент перерезан США, но наличие его сухопутного дублера сделает такие попытки бессмысленными и, соответственно, маловероятными; кроме того, экономический пояс Великого шелкового пути позволит качественно повысить его мощность и, соответственно, расширить доступ Китая на идеальные для него рынки беднеющей Европы.

2) Создание единой незападной финансовой инфраструктуры на всех уровнях (от системы межбанковских расчетов — аналога SWIFT — до собственной системы международно признаваемых рейтинговых агентств).

3) Превращение юаня в международную резервную валюту на основе введения его золотого обеспечения. Это повысит спрос на юань и укрепит его, качественно расширив и углубив влияние Китая, за что придется заплатить снижением конкурентоспособности. Соответственно, для решения этой задачи необходимо качественно снизить зависимость Китая от экспорта. Превращение юаня в международную резервную валюту уничтожит гегемонию США и представляется единственным способом гарантированно избежать Третьей мировой войны, разжигаемой США для списания заведомо безвозвратных долгов.

4) Создание инфраструктуры постоянных консультаций на уровне экспертов, ученых, корпоративного и государственного управления, обеспечивающей выработку и поддержание взаимопонимания, общей повестки дня и создающей институциональную основу для тесного сотрудничества.

5) Культурный обмен, ослабляющий межцивилизационный барьер и повышающий качество повседневного сотрудничества.

Нам, Китаю и России надо остановить целенаправленные и разнообразные усилия глобального бизнеса по спасению США и сохранению их гегемонии за счет разрушения всего остального мира.

Сделать это можно только одним способом: созданием новой, справедливой реальности, созданием нового мира взамен тому, который разрушается на наших глазах.

Кто нам мешает?

Наиболее очевидным противником нашего сотрудничества является Запад, и в первую очередь США. С тех времен, когда они считали единственным реальным содержанием предлагаемой России «перезагрузки» отношений разрыв нашего стратегического партнерства, ничего к лучшему не изменилось.

Однако национальные бюрократии Запада, включая США, в целом являются не более чем марионетками глобального бизнеса. Он неоднороден, но та его часть, которая ориентируется на сохранение глобального рынка и финансовой архитектуры в его нынешнем виде, а также та часть, которая ориентируется на разрушение мира ради сохранения благополучия США, являются непримиримыми противниками как России и Китая, так и нашего партнерства.

Разумеется, глобальный бизнес будет подрывать наше сотрудничество не только извне, но и изнутри, в первую очередь через российский либеральный клан, полностью контролирующий социально-экономическую политику России. Его представители заигрывают с Китаем, но именно они являются основной проблемой в развитии наших отношений.

Помимо глобальных противников, сотрудничеству, хотя и в меньшей степени, будут мешать противники локальные.

Прежде всего, это искренние, но близорукие патриоты России и Китая, сосредоточенные на локальных вопросах и не имеющие стратегического видения. Это заставляет их концентрироваться на естественных противоречиях двустороннего развития, которые без их раздувания решаются рутинным образом, в ходе повседневных переговоров.

Эта проблема решается путем развития действующей системы взаимных обязательств, нейтрализующей чрезмерные опасения и надежды, и превентивной работы с носителями соответствующих взглядов, не допускающей их распространения и укоренения. Поскольку данные взгляды отражают слабость и низкую эффективность России, нормализация нашего государства и переход его от разграбления советского наследства к модернизации и развитию страны автоматически нейтрализует их и снимет имеющиеся неудобства.

Другой локальной проблемой представляются региональные соседи (от Вьетнама до Прибалтики), опасающиеся любого их укрепления просто в силу их масштаба, а также страны вроде Индии, опасающиеся нарушения глобального равновесия как такового. Решением проблемы в отношении добросовестных соседей представляется подробное разъяснение им смысла и последствий каждого нашего шага с постоянными предложениями присоединяться ко всем проектам, представляющим для них интерес. Недобросовестные же соседи заслуживают лишь сдерживания, так как являются представителями глобального бизнеса.

Важная проблема — Тайвань. Его молодежь настроена антикитайски, в прошлом году ее представители захватили и три месяца удерживали здание парламента. На выборах 2017 года к власти придут националисты, которые могут провозгласить независимость, что по законам Китая вынудит его начать войну. США тем более заинтересованы в таком развитии событий, потому что в 2018 году ожидается вступление в строй трех китайских авианосцев, что кардинально изменит баланс сил и потому недопустимо для США.

Обострение тайваньского кризиса объективно сблизит Россию и Китай (подобно тому, как это сделала украинская катастрофа), но цена такого сближения недопустима.

Отдельным противником российско-китайского сотрудничества является Япония, но она лишена возможностей активной политики. Она хотела бы активизировать сотрудничество с Россией для потенциального ослабления Китая, но не может это сделать, так как это противоречит глобальным интересам США по подавлению России. Повысить же степень своей самостоятельности по отношению к США она не может из страха потерять часть необходимого для нее американского рынка.

Кто нам поможет?

Важным союзником укрепления сотрудничества наших стран является часть глобального бизнеса, ориентированная на разделение мира на макрорегионы для последующего зарабатывания влияния и денег за счет организации их взаимодействия. Эти структуры надо выявлять и усиливать.

Наш союзник — и коммерческий интерес стран Запада, все более острый по мере нарастания глобального кризиса и сжатия спроса. Санкции Евросоюза против России показывают, что он не проявится без политической стимуляции с нашей стороны. Но поддержка Великобританией, а затем Германией и Францией Азиатского банка инфраструктурных инвестиций показывает, что соответствующие усилия позволяют использовать коммерческие интересы Запада против его же стратегических интересов.

* * *

Развитие российско-китайских отношений до сих пор шло во многом стихийно, под воздействием коммерческих интересов. Именно этим вызвана их недостаточность и их пассивный по отношению к окружающему миру характер.

Осмысление их в контексте глобального развития, всего спектра стоящих перед миром проблем способно не только качественно интенсифицировать их и придать им по-настоящему комплексный характер, но и превратить их в инструмент глубокого преобразования всего современного человечества в интересах наших народов.

Поэтому объективным союзником российско-китайского сотрудничества является все человечество, все народы, которым мы поверх поверх правительств и глобальных корпораций должны предложить новую модель социально-экономического, да и просто личностного развития.

Но для этого данную модель сначала надо выработать нам самим.

Коллеги, нам предстоит вместе построить новый мир, потому что старый уже закончился.

Михаил Делягин — директор Института проблем глобализации, д.э.н., главный редактор журнала «Свободная мысль» (до 1991 — «Коммунист»).


*"Исламское государство Ирака и Леванта" («ИГИЛ», также «Исламское государство») — исламистская террористическая организация. Образована в 2006 году в Ираке путем слияния одиннадцати радикальных исламистских группировок. Верховный суд России признал деятельность организации «Исламское государство» террористической и запретил ее деятельность на территории России.

Фото: Станислав Красильников/ТАСС

Рамблер новости
СМИ2
24СМИ
Комментарии
Первая полоса
Рамблер новости
СМИ2
Новости
24СМИ
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
Миртесен
Цитаты
Руслан Хасбулатов

Экономист, экс-председатель ВС России

Аждар Куртов

Политолог

НСН
В эфире СП-ТВ
Фото
СП-Юг
СП-Поволжье
Жестокая правда без любви Жестокая правда без любви

Никита Михалков в Пензе говорил о «Ельцин-центре», травле «Утомленных солнцем» и потерянных поколениях