18+
воскресенье, 25 сентября
Политика

Кому — война, а кому — и мать родна?

Юрий Болдырев о состоянии тыла

  
32827
Российская авиационная группа, размещенная на аэродроме "Хмеймим" в Сирии
Российская авиационная группа, размещенная на аэродроме «Хмеймим» в Сирии (Фото: ТАСС)

События разворачиваются стремительно. Главное из них — война. Официальное участие России в сирийском конфликте. Отношение, точки зрения, позиции — самые противоположные, в том числе, и у патриотически ориентированных сил. От бурного одобрения, восхищения и даже восторга (мол, кроме нас, на такую «войну шестого поколения» во всем мире еще только американцы способны) до решительного неприятия втягивания страны в чужую кровавую бойню, обвинения властей в очередной операции «прикрытие» — отвлечении внимания общества от недвусмысленной сдачи остатков «Новороссии» и «утилизации» теперь уже «лишних» добровольцев на полях сражений в Сирии. Так и как же к этому относиться?

Есть такие вопросы, где вместо ответа «как сделать» я предпочитаю ответ «как организовать». Поясню.

Вопросы мира и войны — наверное, самые сложные в политике. Если оставить за скобками откровенный авантюризм и готовность жертвовать жизнями за чьи-то сверхприбыли, если говорить только об ответственном перед своим народом принятии решений, все равно остается огромное поле неопределенности. И, к сожалению, нет такого, что если сидишь тихо и мирно, ни во что не ввязываешься, то война никогда в твой дом не придет. Всегда есть вопрос степени оправданности действий на упреждение, а также необходимости поддержать союзников. Соответственно, оценка степени обоснованности и оправданности действий — это всегда оценка совокупности всех обстоятельств. Включая — и это самое главное — и ту часть информации, которая является не вполне достоверной, гипотетической, основанной, в том числе, на прогнозировании намерений и действий конкурентов и противников. И вот давайте посмотрим, в чем отличие позиций тех, кто нынешнее вступление России в войну одобряет, от позиций тех, кто выступает категорически против?

Первое — это отличие фундаментально ценностное. Категорически «против» те, кто в принципе против самостоятельных действий нашей страны вопреки мнению и/или интересам Запада. И столь же категорично «за» те, кто априори всегда поддерживает нашу власть, что бы она ни делала — просто работа (или вера?) у них такая. Полагаю, что ценность аргументации и тех, и других минимальна и, соответственно, их мнением мы можем пренебречь.

Второе. «Против» также и те, кто за самостоятельность нашей страны и ее ни в коем случае не подчиненность Западу и его интересам, но, в то же время, не считает страну уже в достаточной степени подготовленной к столь решительным действиям, полагает необходимым сначала внутреннее укрепление. Укрепление, прежде всего, промышленно-технологическое и научное, как следствие — военно-техническое, а также организационное и социальное (и, как следствие, моральное). «За» — на этих весах — соответственно, те, кто верит в то, что весь окружающий мир уже дрожит при одном лишь виде на параде нашей «арматы», а также те, кто, может быть, владеет какой-то недоступной мне информацией о каких-то невероятных секретных разработках, делающих нашу сегодняшнюю «оборонку», несмотря на весь произведенный целенаправленный разгром науки и промышленности, тем не менее, всерьез конкурентоспособной по сравнению с западной «наступалкой». Несмотря на допущенный иронический тон, повторю: сам я всей полнотой информации не владею.

И третье. «Против» также и те, кто видит за втягиванием России в сирийский конфликт то ли попытку отвлечения общества от окончательной сдачи «Новороссии», то ли какую-то скрытую игру с США, с тасканием для них каштанов из огня в войне с американской же марионеткой ИГИЛ* (несмотря на публичное, вроде бы, неодобрение российских действий), то ли какую-то чисто коммерческую игру — в части маршрутов будущих газопроводов, а то ли и вообще акцию сугубо пиаровскую и предвыборную (в преддверие думских выборов 2016 года и президентских 2018-го). Типа «война все спишет», а если не спишет, но на фоне усугубляющихся экономических проблем всяко пригодится… В общем, в совокупности можно сказать так: это все те, кто в принципе недостаточно доверяет нашей нынешней власти — не верит в созидательность и национальную ориентированность ее суммарной мотивации. И потому за втягиванием России в новую войну видит, прежде всего, подвох — в чьих-то корыстных интересах и, соответственно, вопреки долгосрочным интересам страны. «За» здесь, соответственно, те, кто, может быть, даже и не исчерпывающе доверяет власти. Но, тем не менее, верит в некую совокупную, можно сказать, невесть откуда берущуюся институциональную (по определению, может быть, даже потому, что «место красит человека») ее хотя бы минимальную мудрость и, главное, ответственность. Тем более, перед лицом недвусмысленно алчных и агрессивных проявлений со стороны США. На уровне: «Ведь не может же такого быть, чтобы наши власти жизни наших мальчиков отдавали просто за нефтегазовые сверхприбыли!».

Итак, вроде, все разложили по полочкам. И что же? Как же надо поступать?

Отвечу иначе. Повторю: здесь важнее ответ на вопрос, как же надо это организовывать.

Прежде всего, предупреждение. К сожалению, при любой, даже самой искусной организации дела, тем не менее, гарантировать от ошибок нас никто не сможет. Гарантировать — нет. Но вот снизить, свести к минимуму вероятность такой ошибки — это уже можно. И, что еще важнее, гарантировать от сознательных преступлений — от явного пренебрежения интересами народа ради чьих-то сверхприбылей — это уже точно возможно. Именно за счет определенной организации решения подобных вопросов.

А кто у нас решает вопросы войны и мира? Заглядываем в красную книжицу под названием «Конституция» и читаем: Совет Федерации. Но скажите честно — все те, кто сейчас вдруг осознал, что эта война может прийти и в ваш дом — когда вы в последний раз интересовались тем, кто там заседает, что из себя представляет, как туда попал и, соответственно, чьи на деле интересы отстаивает?

А ведь из СМИ известно, что СФ у нас, кроме прочего, еще и этакий неформальный «клуб миллиардеров». Что ж, допускаю, что некоторые наши граждане искренне верят, что экономикой должны управлять «успешные» — те кто сумел сколотить себе состояние, даже неважно, сколь законным и моральным способом. Мол, они и нам лучше сделают. Логика, сразу оговорю, по моему мнению, изначально совершенно ущербная — даже по отношению к управлению экономикой. Но Совет Федерации, напомню, изначально отвечает за другое. А именно, прежде всего: за судебную и правоохранительную систему (назначает судей высших судов и Генерального прокурора), а также за мир или войну — дает согласие (или несогласие!) на использование вооруженных сил за рубежом, а также на введение чрезвычайного и военного положения. Надеюсь, это для читателей — не откровение?

Так и кому же мы это доверили?

Давайте немного поправим акценты.

Обсуждение вопроса о даче согласия президенту на использование вооруженных сил за рубежом в закрытом режиме — то, что вызвало критику у ряда авторов — дело, как раз, совершенно естественное и правильное. Сведений и данных, в том числе, подтвержденных, но не подлежащих огласке, которыми мы с вами не владеем — более, чем достаточно. Подобные вопросы исключительно в закрытом режиме только и могут и должны обсуждаться.

Другое дело, обсуждали ли наши сенаторы их всерьез — с учетом всей этой недоступной нам информации? Потребовали ли вообще представления им этих секретных сведений? Взвешивали ли и соотносили ли все резоны и риски? И, наконец, с позиций чьих интересов — наших ли или же отечественной части глобального олигархата — принимали окончательное решение?

Сказать, что в этой части у меня сомнения — - это еще сказать слишком мягко. Сами посудите, даже по известному хронометражу заседания. Если я правильно понял, на два вопроса, включая этот, без преувеличения, судьбоносный — менее получаса…

И два штриха к этим сомнениям.

Первый. Допустим, правы те, кто полагает, что мы уже (хотя здесь уместнее суждение «все еще») достаточно сильны. Но не могут же и они не соглашаться с тем, что для проведения подобной активной политики России жизненно необходима социально-экономическая мобилизация?

Советник президента академик Сергей Глазьев, опираясь на наработки РАН, предложил свои меры — какова на них высочайшая реакция?

29 сентября, уже после, скажем мягко, неблагожелательной реакции пресс секретаря Президента, в Торгово-промышленной палате на очередной секции Московского экономического форума мы обсудили глазьевский доклад — ролики есть в сети. Главное применительно к вопросу о войне и мире и нашей готовности к противостоянию всерьез: в любом из тех государств, которые в сирийском конфликте занимают противоположную нам позицию, представим себе, позвучал бы доклад, подобный глазьевскому — что за этим последовало бы? Не беру предложения — только констатирующую часть — цифры и факты, причинно-следственные связи. Очевидно: были бы немедленно сформированы парламентские комиссии по расследованию — как могло случиться, что в государстве проводится анти-национальная финансово-экономическая политика.

А что у нас? Полная тишина. И как, в этих условиях, мы собираемся конкурировать с объединенным Западом — теперь еще и в военной сфере?

И штрих второй. Стало известно, что, в дополнение к решениям о частичной приватизации ряда оборонных предприятий (завод «Звезда», концерн «Калашников» и др.) и засекречивании военных потерь в мирное время, готовится еще и решение о засекречивании … собственников крупных объектов недвижимости — вилл, яхт, самолетов и т. п. Я уже не спрашиваю, как в этих условиях будет осуществляться требуемое Россреестром для регистрации сделок согласование границ с соседями: надо полагать, границы вилл будут теперь безграничны. Важнее, что, в случае чего (например, если раздавит чья-то яхта вашу утлую лодчонку) даже чисто формально в суд вам будет подавать не на кого…

Но самое главное: можно ли при таком состоянии государства и общества (когда одним — тайна смерти, другим — тайна нажитого на войне и горе имущества) в принципе начинать какую-либо войну?

Это я не к пацифизму — война, к сожалению, как минимум, оборонительная, все еще возможна.

Это я к тому, можно ли и уместно ли соглашаться с совокупностью подобных тенденций и противоречий в своем государстве?


* «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запр

СМИ2
24СМИ
Цитаты
Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Комментарии
Новости партнеров
Первая полоса
Фото дня
СМИ2
Новости
24СМИ
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
Миртесен
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
СП-ЮГ
СП-Поволжье