Политика / Правовым курсом

Совет Европы правит Россию

Почему Западу не нравится верховенство Конституции РФ над решениями ЕСПЧ

  
27313
Скульптурная группа "Правосудие и Благочестие" на арке здания Сената и Синода, где разместился Конституционный суд РФ
Скульптурная группа «Правосудие и Благочестие» на арке здания Сената и Синода, где разместился Конституционный суд РФ (Фото: Zamir Usmanov / Russian Look / Global Look Press)

Запад вновь недоволен Россией. На этот раз претензии звучат из Страсбурга, где размещается штаб-квартира Совета Европы. Правоведов из Венецианской комиссии при СЕ не устраивает недавно принятый в нашей стране закон о Конституционном суде (КС).

Закон этот, подписанный в декабре прошлого года президентом РФ Владимиром Путиным, напомним, дает Конституционному суду право признавать неисполнимыми решения международных судов (в первую очередь Европейского суда по правам человека — ЕСПЧ), если они нарушают верховенство российской Конституции.

В Комиссии, однако, сочли, что в таком виде закон противоречит международным обязательствам России, как члена СЕ, которые она взяла на себя в марте 1998 года, ратифицировав tвропейскую Конвенцию о защите прав человека. И предложили российской стороне «установить диалог для снятия напряжения» и подумать о возможности внесения поправок в документ.

В частности, из текста рекомендовано изъять статьи, препятствующие исполнению международных решений, признанных не соответствующими Конституции. К тому же, по мнению европейских юристов, в законе должна быть прописана обязанность российских властей находить альтернативные пути исполнения международных решений.

Но насколько обоснованы претензии Совета Европы? Ведь, по сути, нам предлагают одну из основных ветвей власти — судебную — переформатировать под чужую юрисдикцию. А это уже равносильно частичной потере суверенитета. Хотя и под благородным предлогом заботы о правах человека…

— Тут нужно бы вернуться к первоосновам, — рассуждает адвокат Дмитрий Аграновский. — Российским суверенитетом Горбачев и его окружение поступились в 1991 году. Потому что с Советским Союзом никто, в принципе, не смел так разговаривать. Даже вопрос так ставить не смел. А Россия, в общем, около двадцати лет никаких признаков особой независимости не проявляла. И когда после Крыма она начала, наконец, говорить о своих интересах, ее просто-напросто стали травить. И деятельность институтов, типа Венецианской комиссии, как раз в эту канву укладывается.

«СП»: — Поясните.

— Просто надо еще вспомнить, что такое эта Венецианская комиссия. Официально она, вообще-то, называется Европейская комиссия за демократию через право. Создана была в 1990 года для европейской адаптации «малых стран» — т.е., отторгнутых от СССР, Прибалтики, Украины, Грузии и стран Восточного блока. Юристы Комиссии «адаптировали» их конституции и правовые системы, чтобы потом эти страны было удобно «съесть» Евросоюзу.

Но все решения организации носят исключительно рекомендательный характер. Поэтому прислушиваться к ней не стоит. Никакого значения практического это не имеет.

«СП»: — Но упреки, по-вашему, справедливы?

— Они вообще мне непонятны. Наш закон о том, что КС имеет право проверять решения международных судов на предмет соответствия Конституции, очень скромный. Он — результат компромисса. Потому что первоначально Совет Европы был очень жестко настроен. И Россия была очень жестко настроена, вплоть до того, что каждое решение ЕСПЧ необходимо проверять. Потом закон был принят в нынешнем виде. Под него подпадают, наверное, меньше одного процента решений. Во всяком случае, мне известно только одно — решение по делу «Маркин против России» (дело о предоставлении отпуска по уходу за ребенком одинокому отцу военнослужащему — ред.)

Так что простых заявителей этот закон никак не задевает.

А Европейскому суду я бы просто посоветовал меньше заниматься политикой. Меньше рассматривать такие дела, как «Украина против России», или даже «Россия против Украины». Меньше заниматься делом ЮКОСа. Это ставит под угрозу вообще наше членство в Европейском суде и юрисдикцию его на территории России. Потому что когда мы оттуда выйдем, это ударит, прежде всего, по огромному числу простых людей, ради которых, собственно, и был создан этот суд.

Но, справедливости ради, я должен сказать, что в 2005 году только благодаря решению ЕСПЧ турки не смогли казнить лидера Курдской рабочей партии Абдуллу Оджалана. Суд запретил это сделать. Чем в моих глазах раз и навсегда оправдал свое существование. Дальше он может заниматься гей-парадами… чем угодно… Но Оджалан до сих пор жив.

Были еще случаи, менее громкие, когда запрещали экстрадицию, зная, что людей высылают на верную смерть. Поэтому ЕСПЧ — организация, безусловно, нужная. Но, к сожалению, в последнее время она страдает некоторой политизированностью. Отчасти превратилась в инструмент по поддержке Навального. Потому что решения по его жалобам проходят почему-то гораздо быстрее, чем решения по жалобам других оппозиционеров. Я уже не говорю о простых людях.

«СП»: — Значит, мы можем оставить без внимания все эти колкости с «рекомендациями»?

— Разумеется. Но дипломатия есть дипломатия. Наверное, какой-то ответ нам дать придется…

«СП»: — В конце марта этот вопрос должны рассмотреть на сессии Венецианской комиссии. От нашей страны там будет представитель Госдумы РФ в Конституционном суде Дмитрий Вяткин …

— Ну, зная Дмитрия Федоровича, я могу только поприветствовать такой выбор. Думаю, он найдет, что сказать.

Но вообще, мне лично не хотелось бы, чтобы простые граждане нашей страны, которые в огромном количестве подавали жалобы в Европейский суд, были лишены такого права. К сожалению, европейские институты вольно или невольно провоцируют Россию. Ставят ее в такое положение, когда она, сожалея, об этом решении, может, тем не менее, его принять.

Европейскому суду, как мне кажется, надо сосредоточиться на защите простых граждан. И в идеале законодательно запретить межгосударственные споры и споры хозяйствующих субъектов, вроде ЮКОСа. Воздержаться от излишней политизации. Но Европейский суд — это всего лишь суд. Такой же, как Басманный, как Тверской. Там работают всего лишь люди. И у них есть свои интересы.

Председатель комитета Госдумы по конституционному законодательству Владимир Плигин не видит необходимости вносить в закон о Конституционном суде какие-либо изменения.

«При формулировании текста этого закона мы исходили из того, что нормы Конституции РФ имеют несомненный приоритет своего действия на территории РФ, — заявил он в эфире радиостанции „Говорит Москва“. - Мне представляется, что позиция РФ открытая, очень точно определяет процедуру, каким образом будет происходить оценка решения с точки зрения его возможности-невозможности исполнения, и в этой части она не нуждается в корректировке».

Его коллега Дмитрий Вяткин, в свою очередь, напомнил в интервью РИА «Новости» о том, что приоритет национальной конституции — это общеевропейский стандарт, и Россия в данном вопросе не является исключением.

«Возможность рассмотрения подобного рода запросов напрямую вытекает из нашей Конституции, в полной мере соответствует европейским нормам и стандартам, и все претензии, которые могут быть якобы предъявлены со стороны экспертного сообщества, это, простите, все от лукавого, это все политика», — сказал представитель ГД в Конституционном суде.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Борис Джерелиевский

Военный эксперт

Владислав Шурыгин

Военный эксперт

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Опрос
Назовите самые запомнившиеся события 2018 года
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня