Политика / Выборы

Все на выборы — опять с шорами на глазах и ватой в ушах?

Юрий Болдырев о методах недопущения общественного согласия

  
19458
Все на выборы – опять с шорами на глазах и ватой в ушах?
Фото: Владимир Смирнов/ ТАСС

Приближаются очередные выборы — в Государственную Думу России.

Но что такое эта самая Дума? Мало кто это осознает, но стоит напомнить: Дума — это и есть тот самый подлинный пресловутый «экономический блок». Правда, не только Правительства (исполнительной власти), но всей власти в стране.

Мало кто помнит, значит, стоит вновь и вновь напоминать: и Председателя Правительства, хотя и по предложению Президента, и Председателя ЦБ (аналогично), и Председателя Счетной палаты — всех этих высших должностных лиц назначает Дума. Она же вправе выразить недоверие Правительству, принимает федеральный бюджет, устанавливает налоги и т. п.

Значит, если, как у нас теперь многие самоопределяются в частичной лояльности власти, мол «поддерживаю внешнеполитические инициативы Президента, но не согласен с экономическим блоком», то все дружно куда? На выборы — на формирование иной, альтернативной нынешней, Думы.

Выборы — место для дискуссии

Но что такое выборы? Это, разумеется, и сам механизм формирования органа власти, в данном случае, прежде всего, пропорция между представителями партий и депутатами, избранными персонально по округам. И нюансы формирования партийных и персональных списков кандидатов. И формирование округов и территориальных избирательных комиссий разного уровня. И организация и ведение избирательных кампаний, включая сложные процедуры их финансирования и финансовой отчетности. И процедура собственно голосования. И затем подсчет голосов и определение победителей. И механизмы наблюдения и пресечения злоупотреблений, а также оспаривания результатов…

На всех перечисленных этапах — масса проблем и совершенно искусственных препятствий, ограничивающих возможность выявления и реализации свободной воли граждан.

Но я остановлюсь сейчас лишь на одном: осмысленные и созидательные выборы — это широкая общественная дискуссия. Причем не только между специалистами, но и с максимально широким доведением ее до большинства граждан — до избирателей. Как же у нас с этим?

Определение «зомбоящик» — не преувеличение

Первое: телевидение. Это главный источник доведения информации до большинства граждан-избирателей. И потому, вполне в рамках общей стратегии манипулирования обществом со стороны власти, все подступы к телевидению людей с реально самостоятельными и альтернативными курсу действующей власти взглядами и предложениями — жестко забетонированы. То есть, о том, что для общества не актуально и потому для действующей власти совершенно безопасно, например, о съезде новой зарубежной политэмиграции в Литве и их коварных майданных планах можно увидеть и получасовую передачу (только что сам просмотрел по Пятому телеканалу). Но ни о недавно прошедшем Орловском экономическом форуме, ни о предстоящем Московском экономическом форуме — о мероприятиях созидательной альтернативы нынешней власти — об этом из нашего «зомбоящика» вы не узнаете ничего. То есть, выбор прост: либо свой «родной» нынешний олигархат, либо зарубежная олигархическая же, да еще и проамериканская «оппозиция». Третьего — не дано.

Вообще, о технологиях манипулирования обществом с помощью ручного телевидения особо распространяться не буду — это хорошо изучено и известно. Обращу внимание лишь на то, что того объема обязательного и равного для всех вещания, которое предоставляется кандидатам и партиям непосредственно во время избирательной кампании, явно недостаточно не то, что для убеждения и переубеждения людей в чем-либо, но даже и для элементарного хотя бы запоминания избирателями лиц и фамилий кандидатов. То есть, в нынешних наших условиях это — полная профанация.

Усеченный «зомбоящик»

Второе — радио. С виду, как будто, несколько свободнее: и список допущенных шире, и обсуждения бывают, вроде, менее постановочные (аплодисменты аудитории по хлопку уже не обязательны) и более содержательные. И это понятно: охват аудитории и влияние на людей несопоставимо ниже, чем у ТВ — значит, можно цензурировать этот канал менее жестко. Хотя, тем не менее, пожалуйста, без иллюзий: «несущая частота» — товар заведомо ограниченный и потому распределяемый. Кем? Властью. Которая у нас фактически не менялась вот уже четверть века. И потому допуск альтернативного мнения к слушателям здесь расширен исключительно в пределах представлений о безопасности для несменяемости власти этого канала и определенной дозировки вольнодумия. И даже эта малость не распространяется на проводные радиосети для домохозяек на кухне: здесь цензура не меньше, чем на ТВ. То есть, «зомбоящик» хотя и усеченный, но лишь отсутствием картинки, но никак не степенью цензурирования.

«Унесенные ветром»

Третье — печатные СМИ. По мере развития электронных средств коммуникации, да еще и при преимущественной занятости большинства людей своими теми или иными профессиональными обязанностями (зарабатыванием на жизнь), влияние печатных СМИ на массового избирателя устремляется к нулю. За одним лишь исключением — бесплатные (фактически рекламные) издания, раздаваемые людям на руки или доставляемые прямо домой. Но такие печатные СМИ никоим образом не обязаны предоставлять место для общего блага. Рекламное место — это отнюдь не место для общественно полезной дискуссии.

Проверенное веками

Четвертое — живое общение с людьми. Этот механизм тем эффективнее, чем о меньшем размере поселений идет речь и, напротив, тем менее эффективен, чем о большего размера мегаполисах мы говорим. Железные, запертые на замки не только двери в квартиры и подъезды, но и ворота во дворы, согласитесь, не самые благоприятные условия для непосредственного общения кандидатов и его команд с избирателями.

Для пресечения же и того уровня альтернативного действующей власти воздействия, который, тем не менее, возможен и в крупных городах, введены жесточайшие механизмы ограничений на любые «несанкционированные» собрания, митинги и прочие уличные мероприятия. Помещения же размера, необходимого для встреч, во-первых, стоят огромных денег (аренда), и, во-вторых, принадлежат либо государственным и муниципальным учреждениям, подверженным давлению действующей власти, либо частным лицам, вовсе не склонным ни разделять идеи какой-либо бОльшей справедливости, ни ссориться с действующей и уже четверть века несменяемой властью.

Что остается?

Мир третьего тысячелетия

Пятое. Интернет. По охвату и влиянию на избирателей пока, к сожалению, весьма и весьма уступает лидерам — подконтрольным действующей несменяемой власти телевидению и радио. Но влияние имеет. И весьма существенное. Прежде всего, на более молодую аудиторию. И за нее разворачивается борьба.

Как ни крути, всемирная сеть — действительно и безусловно самое свободное пространство для дискуссий. Несмотря на все антитеррористические и «антиэкстремистские» ограничения. Но означает ли это, что дискуссия в Интернете плодотворна?

Безусловно, плодотворна дискуссия в закрытых сетях, где люди друг друга знают. В этом случае она ничем не отличается от дискуссии очной, кроме лишь дополнительного несомненного удобства — возможности присутствия участников почти везде и всегда — было бы, время, желание и связь.

А вот с дискуссиями на открытых площадках, что, кстати, требуется и для расширения аудитории вообще, и, в частности, для предвыборной дискуссии, ситуация значительно сложнее. То есть, дискуссия и здесь может быть плодотворной. Но для этого нужно приложить немалые усилия.

В чем же препятствия?

Мир новый, но прекрасный ли?

Достаточно посмотреть на комментарии к любой более или менее содержательной статье в сети. Особенно, если она хоть как-то затрагивает интересы власти: дискуссии, практически, нет. Вместо дискуссии — ругань и препирательства между ограниченным количеством либо откровенных провокаторов, сознательно уводящих от содержательных проблем, либо людей не очень вменяемых, самоутверждающихся в склоке и чрезвычайно распускающихся от сознания своей фактической анонимности и потому безнаказанности.

Важно подчеркнуть: глядя на эти комментарии, ни в коем случае не делайте выводов о состоянии нашего общества и о принципиальной возможности или невозможности в нем плодотворной дискуссии. Все нормальные люди чрезвычайно заняты: и работой, и семьей, а в свободное время — общением с друзьями, наконец. Плюс у них есть этическое и эстетическое чувство: заглянув в помойку, они быстро отворачиваются, а от мусорного бака стараются отойти в сторону. И потому, бегло просмотрев комментарии провокаторов и шизоидов, немедленно отказываются от даже и возникшего, может быть, намерения написать какой-либо комментарий к заинтересовавшей статье — просто не хотят мараться, даже и чтобы их имена стояли рядом с именами тех, кто поспешил нагадить под очередной статьей.

Интерактив или источник пессимизма и пассивности?

Принципиальное отличие Интернет-публикаций от статей в бумажных СМИ, казалось бы, в изначальной интерактивности и включении в дискуссию читателей почти наравне с авторами. В печатных СМИ ведь дискуссии тоже идут, но лишь между авторами. Или даже и с искусственным выборочным подключением читателей (пишущих письма в редакции), но — главный недостаток — с существенными задержками во времени между опубликованием аргументов сторон.

Но вот проблема: в результате целенаправленного засорения полей для комментариев под Интернет-публикациями важнейшее достоинство Интернет-публикаций (по сравнению с печатными СМИ) устремляется к нулю. И более того, появляется явный недостаток: если читателю специально поспешно не отводить глаза от комментариев, то у него остается чувство, как будто ему напоследок кто-то еще и напакостил. Примерно так, как если бы выход из музея, театра, клуба или библиотеки обязательно проходил бы через лужу с помоями.

В результате пространство, казалось бы, для дискуссий, именно от участия в дискуссиях-то людей (нормальных), напротив, отваживает.

Более того, с учетом того, что при современном ритме жизни для очных дискуссий времени и возможности остается мало, у многих возникает совершенно превратное представление о единственно возможном уровне культуры дискуссии в нашем обществе — как о том, что они видят на площадках, специально превращаемых в помойки.

Откуда же тогда взяться социально-политическому оптимизму?

Видеть врага в лицо

Как же нам это лечить?

Чтобы лечить (и лечиться) надо осознать две вещи.

Первое. Описанное выше — не кризис ни общества, ни Интернета. Это не более чем заурядный кризис бесконтрольности и безнаказанности — продиктованный возможностью анонимности и превратно понимаемым «равенством» и «свободой» участников виртуальных дискуссий: выступления без ограничений по продолжительности, количеству раз, да еще и под легко сменяемыми «никами». Это то, что происходит рано или поздно в любом обществе, если у него отнять милицию-полицию-суд и всех более или менее здоровых вооруженных мужчин: достаточно появиться одному подонку — и он сможет терроризировать всех. Просто так — для самоутверждения.

Второе. Интересы отдельных самоутверждающихся психопатов и просто бездельников (неудачников в реальной жизни и потому имеющих колоссальные излишки ничем не занятого времени) здесь совпали с интересами … несменяемости власти. Ведь для смены власти нужно осознать: как то, чем она, может быть, и хороша, так и то, чем, одновременно, и плоха. А также что конкретно возможно как альтернатива. Но именно этого-то несменяемая власть всеми силами стремится не допустить. В самых массовых СМИ — путем взятия их под свой полный и абсолютный монопольный контроль. На улице — репрессиями в отношении даже потенциального протеста. В Интернете — путем целенаправленного разрушения всякой более или менее связной ткани общественного диалога.

Соответственно, применительно к этим людям эмоционально сравнительно нейтральные определения, вроде «тролль» (этакий любитель пошутить — весельчак, ради развлечения уводящий дискуссии от темы) — совершенно не адекватны. В ряде случаев речь идет о людях и целых бригадах, занимающихся из корыстных соображений совершенно презренным ремеслом. Это — лакеи олигархата, провокаторы на службе у криминала, внешних и внутренних пожирателей нашей страны.

Такое определение точнее.

Локальные решения

Многие СМИ, группы и отдельные авторы стараются оградить себя и своих читателей от вышеописанного загрязнения дискуссионного пространства и саботажа нормальных обсуждений. Вводят премодерацию сообщений или последующее цензурирование — исключение записей и даже занесение явных провокаторов в «черные списки». Трудность в том, что все это требует большого объема человеческого труда. Буквально, круглосуточного — даже если речь о премодерации, но желании сделать материал активным круглые сутки. Соответственно, даже большие СМИ далеко не всегда могут себе это позволить.

Что же говорить об отдельных авторах, публикующих материалы в соцсетях? Им после опубликования очередного материала ночами не спать — отслеживать и обезвреживать провокаторов? Да еще и постоянно следить за всеми своими предыдущими материалами за многие годы? Ведь есть еще пакостники, обязательно заходящие в уже не комментируемые массово материалы — специально для того, чтобы за ними было последнее слово — оставить там свой последний «убойный» вердикт…

Пользуясь случаем, хотел бы выразить огромную благодарность тем энтузиастам, которые на различных дискуссионных площадках такую работу на себя берут. Не исключая противоположные и даже «нежелательные» (с точки зрения направленности площадки или группы) мнения и тем оставляя дискуссию содержательной и острой, тем не менее, ведут тяжелую работу, неравную борьбу по нейтрализации явных саботажников и иудушек-провокаторов, отрабатывающих свои серебряники.

Помогаю Президенту выполнить его обещание

Некоторые авторы относятся к этому иначе — не препятствуют самовыражению жаждущих. Я, например, за всю историю опубликования своих материалов в соцсетях (сеть «Макспарк» — с осени 2011 года) ни разу никого не отправил в какой-либо «черный список». Наблюдаю целую армию на круглосуточном дежурстве: и в Интернет-газетах, и в соцсетях. Буквально, караулящих выход очередной статьи и бросающихся «разочаровываться», оценивать как «слишком длинное», «занудное», «не интересное», «непрофессиональное». А также обвинять автора (в данном случае, меня) чуть ли не в подмыве фундамента Пизанской башни. Оказывается я и у каких-то американских масонов-криблов учился, и СССР разваливал, и программу «500 дней» писал, и СРП лоббировал — только «национальный лидер» уже в двухтысячные целых 262 месторождения и тем самым всю страну от меня спас… Когда же подобный бред иссякает, в ход идут просто под копирку рассказы о «пятой колонне» (якобы, отдельной от нынешней власти) и ее вербовке, а также о нашем чудодейственном оружии, от которого «пиндосы в шоке», плюс мегабайтные картинки — неважно о чем, лишь бы забить ветку…

И?

И наполняюсь я законной гордостью — что помогаю Президенту хотя бы чуть-чуть исполнить его обещание.

Вдумайтесь: Президент наш давно уже пообещал создать несколько десятков миллионов высококвалифицированных рабочих мест, но что-то с этим не спешит. Надо понимать, не знает, на что общественно полезное эти человеческие ресурсы направить. То ли на подготовку к мировому футбольному чемпионату, а то ли еще хоккейный запросить?

Тут я пришел ему на помощь — публикую свои статьи. В ответ — настоящие новые рабочие места. И вот уже, пусть не десятки миллионов, но хоть сколько-то; пусть не высококвалифицированных, а так себе, посредственных; пусть не лучших людей, а самых подленьких, и совсем не на благо общества, но все же как-то пристроены, на какой-то зарплате — хотя бы не вынуждены промышлять с кистенем на большой дороге.

Разве это не предмет для гордости?


Продолжение следует

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Игорь Рябов

Руководитель экспертной группы «Крымский проект», политолог

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Олег Неменский

Политолог

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня