Россия и Кипр: партнёрство под давлением

Никосия поддерживает отношения с Москвой, несмотря на позицию Брюсселя

  
4701
Россия и Кипр: партнёрство под давлением
Фото: AP/TASS

Вот уже год Россия борется с террористами в Сирии и пытается организовать процесс политического примирения в стране. Роль России на Ближнем Востоке кардинально изменилась — она перестала быть сторонним наблюдателем и вернулась в этот регион мира в качестве одного из ведущих игроков. Но будучи вовлечённой в военное противостояние на сирийской земле, наша страна нуждается в расширении круга региональных партнёров и доброжелателей, в появлении там новых опорных точек для российской политики и военной стратегии. В этом смысле интерес представляет Кипр, занимающий выгодное положение и имеющий репутацию дружественной России страны. Как у нас складываются отношения с этой островной республикой, и как мы можем их использовать в российских интересах?

Не русский авианосец у сирийских берегов

Стратегическое значение Кипра в Восточном Средиземноморье становится очевидным при одном только взгляде на карту. Остров расположен на стыке Европы и Азии, Запада и Востока, христианства и ислама. Там переплетаются и сталкиваются интересы множества разнокалиберных субъектов — Турции, Греции, Великобритании, Евросоюза, США, НАТО, России и Израиля. В результате Кипр превращается в арену взаимодействия и противостояния ведущих мировых и региональных держав, межгосударственных объединений и транснациональных корпораций. В более узком военном плане остров предстаёт как стационарный авианосец у берегов Леванта. Пока на этом «авианосце» реет британский флаг.

Что касается России, на повестку обсуждения с Кипром периодически выходит вопрос использования военной инфраструктуры острова нашими вооружёнными силами в рамках антитеррористической операции в Сирии. Как правило, эта тема поднимается в информационном поле в преддверии встреч президентов или глав внешнеполитических ведомств России и Кипра.

Много шума на Западе вызвало обновлённое соглашение двух стран о военном сотрудничестве, подписанное в феврале минувшего года в ходе визита президента средиземноморской республики Никоса Анастасиадиса в Россию. «В обновлённом соглашении зафиксировано право российских военных кораблей посещать кипрские порты, — пояснил Анастасиадис. — Это право предусматривает заходы в порты с гуманитарными целями — для снабжения и заправки кораблей, а также в целях спасения жизней и эвакуации российских граждан из соседних стран».

В Никосии попытались успокоить европейских союзничков, которым везде мерещится «российская угроза». Ещё до заключения военного договора с Россией глава МИД Кипра Иоаннис Касулидис уточнил, что он касается лишь кратковременного использования нескольких портов и аэродромов, необходимых для эвакуации россиян в случае возникновения чрезвычайной ситуации на Ближнем Востоке. По словам министра, о размещении российских военных баз на острове речи не идёт.

Но в Брюсселе и Вашингтоне закатили истерику, объявив данное соглашение началом превращения Кипра в плацдарм России против НАТО и ЕС. Паническая реакция Запада на заключение российско-кипрского военного договора была несуразной, особенно если учесть, что Великобритания имеет на острове две крупные военные базы (Акротири и Декелия), а 40-тысячный турецкий воинский контингент полвека незаконно оккупирует его северную часть. К тому же у Кипра действуют аналогичные военно-гуманитарные соглашения и с другими государствами, например, с Францией и Германией. В конце концов, Никосия и Москва не заключили принципиально новый документ, а лишь продлили и обновили ранее подписанный договор. Причём основное внимание в этом договоре посвящено поставкам на остров запчастей и техническому обслуживанию ранее закупленной российской военной техники.

Таким образом, все попытки изобразить российско-кипрский пакт как основу для перехода острова под военный контроль Москвы выглядят примитивной и несостоятельной страшилкой.

Россия просто нуждается в дополнительных пунктах материально-технического обеспечения (ПМТО) своих боевых кораблей, несущих вахту в Средиземном море, особенно у неспокойных сирийских берегов. В этой связи рассматривался вопрос об использовании кипрского порта Лимасол, куда в последние годы неоднократно заходили российские военные корабли для пополнения запасов продовольствия и отдыха экипажей.

Помимо морских портов, не первый год ведутся разговоры о предоставлении России в аренду кипрской авиабазы имени Андреаса Папандреу. По оценкам военных экспертов, появление на Кипре российских военно-воздушных сил, особенно дальних ракетоносцев-бомбардировщиков Ту-22М3 и истребителей Су-35С, способно радикально изменить соотношение сил в Средиземноморье в пользу России.

Стратегическую выгоду базирования военных самолётов на острове Афродиты наглядно демонстрируют британцы. Именно с кипрских баз их авиация атаковала итальянско-германские войсковые конвои в Северной Африке во время Второй Мировой войны, а сейчас королевские ВВС оттуда вылетают на бомбардировки позиций ИГИЛ* в Ираке. Размещение авиационных сил на аэродромах Кипра позволяет держать под прицелом всё Восточное Средиземноморье и Ближний Восток.

С точки зрения военной стратегии, России было бы удобно использовать остров как трамплин для подскока к Сирии. Например, российские бомбардировщики могли совершать на аэродромах Кипра промежуточные посадки до и после выполнения боевых заданий. Позволив нашим вооружённым силам использовать кипрские военные объекты в сирийской операции, Никосия внесла бы вклад и в собственную безопасность. Ведь Россия в САР уничтожают общих врагов, в том числе и врагов Кипра.

Кроме того, предоставление военных привилегий для России дало бы Кипру прямые доходы в виде платы за пользование инфраструктурой и перспективу «стимулирующих» кредитов на выгодных условиях.

Однако решение о доступе России к кипрским военным объектам принимаются не в Никосии, а в Брюсселе, Лондоне и Вашингтоне. Поэтому рассчитывать на появление полноценных военных баз России в островной республике не приходится — как по причине политической несамостоятельности Кипра, так и в силу отсутствия должной заинтересованности у Москвы. Так, 20 сентября 2016 года глава Кипра Никос Анастасиадис по итогам переговоров с министром иностранных дел РФ Сергеем Лавровым сообщил, что российская сторона не обращалась по поводу использования военно-воздушной базы на острове.

Вероятно, бессрочное размещение российской авиационной группы ВВС на сирийской авиабазе «Хмеймим» снимает потребность в «аэродроме подскока», в качестве которого ранее мог рассматриваться Кипр. А с учётом планов Москвы по размещению полноценной военно-морской базы в Тартусе можно прогнозировать ослабление или даже утрату геостратегического интереса России к островной республике.

Россия поможет склеить остров

Благоприятной предпосылкой для развития российско-кипрских связей служит чёткая и последовательная позиция Москвы по разрешению кипрского кризиса. Она выступает в поддержку воссоединения острова на основе договорённостей двух национальных общин и резолюций Совета безопасности ООН. Это предполагает превращение разделённой страны в двухзонную федерацию с представительством в органах власти обеих общин — греко-киприотской и турко-киприотской. По мнению России, проблему Кипра нужно решать без установления искусственных сроков и давления извне.

В ходе визита в Москву в феврале прошлого года президент Кипра заявил, что Россия может сыграть определяющую роль в урегулировании конфликта на острове. Тем самым Никосия дала понять, что в рамках возобновившегося межкипрского диалога о воссоединении государства рассчитывает на поддержку своей переговорной позиции со стороны России как постоянного члена Совбеза ООН. В свою очередь, Москва не давала Кипру поводов усомниться в получении такой поддержки.

В этой связи стоит напомнить, как ещё в апреле 2004 года Россия впервые за 10 лет применила право вето в Совете безопасности ООН, заблокировав резолюцию Великобритании и США о реализации плана Кофи Аннана по объединению острова, против которого выступала Республика Кипр. А буквально несколько недель назад Сергей Лавров в ходе встречи с председателем кипрской левой партии «АКЭЛ» Андреасом Киприану пообещал, что Россия сделает всё возможное для продвижения в решении кипрской проблемы.

Естественно, Россия не признаёт и не поддерживает никаких официальных контактов с «Турецкой Республикой Северного Кипра» (ТРСК), провозглашённой на оккупированной турецкими войсками части острова и признанной лишь Анкарой. В то же время западный мир, декларирующий солидарность с Никосией в вопросе территориальной целостности Кипра, даже здесь придерживается «двойных стандартов». Великобритания, Германия, США и ряд других государств открыли консульские службы в «Турецкой Республике Северного Кипра» и признают загранпаспорта этого незаконного этнополитического образования, сама ТРСК также имеет представительства в Вашингтоне, Лондоне, Риме и арабских странах-сателлитах Америки.

Более 40 лет турецкие войска оккупируют треть территории Кипра, и власти Турции считают это нормальным. В 2014 году Европейский суд по правам человека вынес решение, обязывающее Турцию выплатить 90 млн евро компенсаций грекам-киприотам, потерявшим родственников и пострадавшим в ходе турецкой военной интервенции. Но в Анкаре наотрез отказались платить компенсации, а тогдашний глава турецкого МИД Ахмет Давутоглу высокомерно заявил, что решение ЕСПЧ необязательное и не имеет ценности для Турции.

Проклинаем санкции, но не в силах отменить

Для России Кипр важен как партнёр и доброжелатель в лоне Евросоюза. В меру сил и возможностей киприоты подтачивают основы деструктивной брюссельской политики сдерживания и провоцирования Москвы. В то же время Кипр не является государством, вольным принимать решения в области внешней политики и безопасности без оглядки на могущественных евроатлантических покровителей. А значит, ожидать от него каких-то серьёзных и смелых шагов навстречу Москве не приходится. Не потому, что на Кипре этого не хотят, а потому, что им это не позволят сделать «старшие братья» в Брюсселе, Берлине, Лондоне и Вашингтоне.

Тем не менее, смелым и болезненным ударом по политике международной изоляции России стал прошлогодний визит президента средиземноморской республики Анастасиадиса в Москву. Поездка главы Кипра вызвала большое недовольство в Госдепартаменте США, на что официальный представитель МИД РФ Александр Лукашевич ответил: «Мы будем развивать этот диалог с Кипром так, как считаем нужным. А кому это не нравится — пусть остаются при своём мнении. Караван пойдёт дальше». Что ж, Россия может себе позволить «вести караван» без оглядки на «лай американской собаки». Кипр находится в другом положении.

В силу зависимости от евроатлантических центров принятия решений, он вынужден вопреки своим финансово-экономическим интересам поддерживать решения ЕС о санкциях против России. Тем не менее, из уст кипрской власти звучит резкая критика европейской политики санкций и громкие призывы их отменить. Соответствующие заявления неоднократно делал президент Кипра, эту позицию неустанно повторяет внешнеполитическое ведомство республики и её посольство в России.

Мощным сигналом с острова Афродиты стала принятая 7 июля резолюция кипрского парламента с призывом отменить антироссийские санкции. В своём воззвании депутаты обратились к правительству Кипра с просьбой начать в рамках Европейского совета работу по снятию санкций с России. Показательно, что ни один парламентарий не выступил против принятия документа (33 поддержали, 17 воздержались). И хоть для правительства республики парламентская резолюция имеет лишь рекомендательный характер, в Москве позитивно восприняли эту новость из Никосии.

Понятно, что за этим не последуют решительные действия Кипра, такие как наложение вето на решения Евросоюза о продлении или расширении санкций против России. Но Москва осознаёт, что поле для политического манёвра у кипрского руководства очень ограниченное, а давление на него оказывают мощное. Поэтому к позиции Никосии в вопросе антироссийских санкций Москва относится с пониманием. Большего она от Кипра и не ждёт. В России исходят из того, что само по себе публичное несогласие Кипра с обоюдоострой санкционной политикой Брюсселя представляет собой ценность.

Импульсы из Кипра наглядно показывают стремление островной республики к восстановлению взаимовыгодных экономических связей с Россией и подтверждают иллюзорность европейского единства в подходе к взаимоотношениям с нашей страной. Вместе с тем, кипрскому руководству будет чрезвычайно трудно лавировать между Россией и Западом, сохраняя хорошие отношения с каждой из противоборствующих сторон.

Торговля, инвестиции, туризм

Санкции Евросоюза и ответное продовольственное эмбарго Москвы уже привели к падению российско-кипрского товарооборота. В 2014 году он составлял 650,7 млн. долларов, сократившись на 66,8% по сравнению с 2013 годом, а в 2015-м товарооборот насчитывал лишь 274,9 млн. долларов, то есть уменьшился ещё на 58%. Во многом этот спад объясняется преобладанием в российском импорте из Кипра продуктов питания (цитрусовые, соки, вина, консервы).

Что касается российского экспорта, основную его долю составляет нефть и другие энергоносители. Российские нефтяные компании занимают существенный сегмент кипрского энергетического рынка. Одна только компания Lukoil Cyprus Ltd владеет 30 автозаправочными станциями и контролирует 10% рынка нефтепродуктов Кипра, являясь одним из крупнейших инвесторов в экономику страны.

В конце сентября посол Кипра Георгиос Касулидис заявил, что Никосия заинтересована в участии России в разработке и эксплуатации нефтегазовых месторождений в исключительной экономической зоне острова. «Это было бы полезно для поддержания баланса в регионе», — пояснил дипломат. Не значит ли это, задаются вопросом аналитики, что Кипр собирается использовать Россию как противовес Турции и аргумент в шельфовых спорах с ней? Как бы то ни было, российским нефтегазовым компаниям стоит трижды подумать, стоит ли ввязываться в кипрские шельфовые проекты пока остров остаётся разделённым.

Пожалуй, самый толстый пласт российско-кипрского экономического сотрудничества образует финансовая сфера. Россия является главным иностранным инвестором на Кипре. Её вложения достигают 80% всех зарубежных инвестиций в кипрскую экономику и превосходят 33 млрд долларов. В свою очередь, островная республика входит в пятёрку основных инвесторов в Россию с объёмом вложений 65 млрд долл., хотя в основном это ранее выведенные из нашей страны и «отмытые» в кипрских офшорах деньги.

Сегодня Россия помогает Кипру преодолевать последствия финансового кризиса. Она реструктурировала выделенный ему в 2011-м стабилизационный кредит на сумму 2,5 млрд евро, а российский банк «ВТБ Капитал» разместил кипрские еврооблигации на сумму 750 миллионов евро.

В свою очередь, власти Кипра пообещали создать выгодные условия для возвращения российских вкладчиков, пострадавших от банковского кризиса на острове. Но маловероятно, что они захотят вернуться после того, как доверие к финансовой системе страны было подорвано. К тому же в определённом смысле события на Кипре сыграли на руку России, поскольку среди крупных отечественных бизнесменов резко поубавилось число желающих выводить денежные капиталы в зарубежные офшоры.

Для Кипра жизненно важной является туристическая отрасль, дающая республике около 12% ВВП. По количеству иностранных туристов на Кипре россияне занимают уверенное второе место после британцев. В 2015-м остров посетило полмиллиона наших сограждан, а по итогам нынешнего года возможен рост российского турпотока с учётом действовавшего большую часть года запрета на продажу туристических путёвок и прекращения чартерного авиасообщения с Турцией и Египтом.

В Никосии очень заинтересованы в увеличении числа отдыхающих из России и намерены с этой целью продвигать вопрос отмены виз между РФ и ЕС во всех институтах Евросоюза. Ну а пока Кипр нашёл обходной путь — он единственный из государств-членов Евросоюза ввёл для россиян процедуру быстрого и бесплатного оформления туристических виз через Интернет (про-виза).

Не экономикой единой

Сотрудничество России с Кипром измеряется не только объёмом товарооборота и взаимными инвестициями. Существует также нематериальное измерение двусторонних связей.

Например, Кипр может стать России союзником в борьбе за сохранение памяти о Второй Мировой войне и против пересмотра её итогов. Показательно, что глава республики Никос Анастасиадис был единственным из лидеров стран-членов ЕС, кто присутствовал 9 мая минувшего года на Параде Победы в Москве. В условиях беспрецедентного давления евробюрократии и вашингтонского обкома на руководство симпатизирующих России государств Евросоюза с целью международного бойкота торжеств, этот поступок Анастасиадиса заслуживает уважения и высокой оценки.

Сближает Россию с Кипром и принадлежность к православному христианству, заставляя разделять обеспокоенность проблемой гонений христиан в странах арабского Востока.

Как и грекам с континента, жителям Республики Кипр присуще тёплое отношение к России и русским. Правда, со временем и сменой поколений у киприотов стало «вымываться» чувство симпатии к нашей стране, его потеснили космополитизм и меркантильность. Тем не менее, всё это не перетекло в русофобию. Народ Кипра оказался невосприимчив к этой бацилле, поразившей «добрую» часть Европы и постсоветских стран.

Помимо этого, на Кипре проживают порядка 30 тысяч российских граждан, что требует от России уделять повышенное внимание и вести активную политику в отношении островного государства. Тем более Москва на уровне законов и государственных программ обязалась защищать своих граждан и помогать соотечественникам за рубежом.

***

Конечно, ни по экономическому весу, ни по политическому влиянию Кипр не может сравниться с Китаем, Индией, Ираном или Египтом. Однако, оценивая российско-кипрские отношения, на них нужно взглянуть и с другой стороны. В сравнении со многими другими государствами Европейского Союза, особенно Центральной и Восточной Европы, связи России с Кипром смотрятся вполне образцово — в условиях внешнего противодействия они сохраняют позитивный характер и оттого приобретают двойную ценность.


* «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года признано террористической организацией и её деятельность в России запрещена.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Валерий Кистанов

Руководитель Центра японских исследований Института Дальнего Востока РАН

Дмитрий Аграновский

Российский адвокат, политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня