Политика / НАТО на Востоке

Ленинградская АЭС стала мишенью для эстонцев

Прибалты вынашивают план «ответного удара»

  
45151
Ленинградская АЭС стала мишенью для эстонцев
Фото: CTK/ТАСС

Из-за океана на европейский Восток, начали в США передислокацию своих воинских подразделений, вооружения и военной техники, включая бронетанковую. В минувший понедельник в немецкий порт Бремерхафен были доставлены 446 гусеничных машин, 907 колесных транспортных средств и 650 контейнеров оборудования различного назначения.

В порту их грузят на железнодорожные платформы, которые со скоростью курьерского поезда убывают в Польшу. Оттуда их путь в Прибалтику. Как сообщается, «для усиления группировки войск на границах с Россией и Беларусью». По данным Бундесвера, для транспортировки американского вооружения выделено 900 вагонов, общая длина которых составляет 14 километров.

Ситуация в прибалтийском регионе, действительно, все тревожнее. Тем более что нынешнее натовское «движение войск» там далеко не первое. Чего стоит пресловутый военный парад Североатлантического альянса, проведенный в 2015 году в Нарве, в 200 метрах от границы РФ!..

Между тем, ещё сравнительно недавно регион Балтийского моря считался территорией относительного благополучия и политической стабильности. В конце 1990-х годов он рассматривался политологами и РФ, и ЕС как достаточно перспективный с точки зрения экономического сотрудничества. Предполагалось, что станет «зоной контакта» для Запада и России. Вместо этого стал зоной угрозы всеобщей безопасности, предоставив свою территорию для натовских войск.

Что пошло не так? Почему современная Прибалтика все чаще ассоциируется у многих в РФ, да и в ЕС тоже, чуть ли не как центр милитаризма? Реален ли там военный конфликт? Об этом, а также о влиянии политической ситуации на экономические отношения между странами Балтии и России корреспондент «СП» беседует с Николаем Межевичем, профессором Санкт-петербургского государственного университета, президентом Российской ассоциации прибалтийских исследований (АПИ).

«СП»: — Николай Маратович, на ваш взгляд, насколько велика вероятность возникновения конфликта между РФ и государствами Балтии?

 — Регион Балтийского моря маленький и достаточно компактный. И если где-то в Азии, Африке или Латинской Америке потенциальные конфликты могут не состояться просто потому, что противники, придя к своим врагам, рискуют не найти их, заплутав, например, в джунглях, то тут все рядом, на виду. И одно лишь желание начать конфликт рискует при определенных обстоятельствах перерасти в столкновение. Как минимум, в локальное. Цепочка взаимной эскалации здесь очень короткая.

«СП»: — А что же наше совместное историческое и политическое прошлое — не в счет?

 — Да, нашим отношениям с этими государствами не одно десятилетие, даже не один век. Что, безусловно, хорошо с точки зрения исторического опыта. С другой стороны, разная оценка этого опыта россиянами и гражданами Эстонии, Литвы, Латвии мешает объективному анализу текущей ситуации. А она такова: «градус напряженности» растет. В отличие от российско-финских отношений, тоже непростых, но и не столь острых, с соседями из бывших советских прибалтийских республик находить компромисс всё сложнее.

«СП»: — Начало конфронтации между РФ и государствами Балтии положил, как полагают многие в наших странах, украинский кризис 2014 года. А возвращение Крыма домой, в Россию, усугубило ситуацию…

 — Украинский Майдан, как и возвращение Крыма стали лишь дополнительными факторами в развитии взаимного непонимания, которое началось, по мнению некоторых экспертов, не менее десяти лет назад. Я же считаю, гораздо раньше, фактически сразу, как был спущен флаг СССР. Правда, первое время между нами и соседями, шел активный поиск идей для консолидации. Предполагалось объединить усилия по ряду направлений. Но в экономике эта задача оказалась невыполнимой для прибалтийских республик. Тогда они взялись за поиски общего врага. И нашли его при поддержке заокеанских кукловодов, провозгласив своим врагом № 1 Россию.

Им неважно, украинский ли Крым или российский; в Киеве Майдан или в Тбилиси, на Кавказе война или в Сирии. Им в принципе не нравится всё то, что связано с Россией, с самостоятельностью Кремля. Они упорно на протяжении многих лет отказываются от какого-либо сотрудничества с нами. В том числе, экономического. Несмотря на то, что потери их из-за этого в экономике, огромны. Мы с коллегами по АПИ оцениваем эти потери примерно в 15% от ВВП для каждой из трех стран — это примерно по миллиарду евро.

«СП»: — А ведь начиналась независимость Эстонии, Латвии и Литвы с того, что они активно стали разоружаться. Об этом много писали в 1900-х.

 — Процесс был взаимный: Россия выводила свои части, а власти этих республик сокращали количество танков и артиллерийских систем, которые были накоплены в СССР в годы холодной войны. Ситуация резко стала меняться после 2004 года, когда государства Балтии дружно вступили в НАТО. Практически сразу после этого началась подготовка необходимой для размещения войск альянса инфраструктуры.

В её строительство и реконструкцию имевшегося было вложено несколько сот миллионов долларов. Использовались также средства разных фондов ЕС. Один из объектов, возведенных на эти средства — железная дорога «Rail Baltica», которую предполагается использовать исключительно для военных перевозок. А там дошло и до наращивания вооружения, роста численности армейских подразделений. Как-то же надо это все оправдывать. Вот и появилась «реальная российская угроза».

Её активно культивируют сейчас СМИ и прибалтийских, и «сочувствующих» им стран. Вот только один пример. Буквально на днях некий эстонский эксперт сообщил своим гражданам о имеющейся у своей страны «гигантской мягкой силе». «В случае каких-либо агрессивных действий России, — пишет он, — мы можем вывести из строя системы безопасности атомных станций РФ». Явный намек на ближайшую к Эстонии АЭС, что в Ленинградской области. Которая, замечу, равно удалена как от Петербурга, так и от границ с этими странами. О последнем «эксперт», по-видимому, не думал. Такие публикации, к тому же без каких-либо комментариев, кого хочешь, способны вывести из равновесия. Да и сам факт, что под «мягкой силой» имеется в виду удар по АЭС, говорит о многом.

«СП»: — Некоторые политологи, считают, что такое нагнетание страстей способно привести к ситуации, которую можно охарактеризовать как «все против России, а «Россия против всех». Насколько реален подобный сценарий?

 — Мы в нашей Ассоциации, основываясь на фактах и анализе происходящего, предположили три возможных сценария развития военно-политической конфронтации в Балтийском регионе. Первый: с условным названием «Брестский мир». В отечественной истории в силу революции 1917 года мирный договор, заключенный в Бресте, оказался достаточно быстро преодоленным компромиссом. В нашем нынешнем случае — это сценарий управляемой конфронтации, ни войны, ни мира. Регулярно подходить к грани конфликта, но никогда эту грань не переступать. Моя точка зрения: на реальный военный конфликт наши соседи не пойдут. Хотя бы потому, что сколь бы воинственны их заявления не были, жить хотят все.

«СП»: — А в чем цель этой самой «управляемой конфронтации»?

 — Максимальное извлечение политической и экономической прибыли. В том числе, с помощью масштабной информационной войны. В чем состоит выгода? В привлечении инвестиции в военную инфраструктуру. Правда, как следствие, это приведет к тому, что убегут деньги. Потому, что инвестировать во фронтовое государство никто не хочет. Кстати, по этой причине в экономике стран Балтии ныне большие проблемы. Как достигается результат? С помощью демонизации РФ.

Для эстонцев, литовцев и латышей размещение иностранных войсковых подразделений — это реальные доходы. Опыт Исландии, которая в годы давнишней холодной войны получила мощный стимул развития, разместив на своей территории американские батальоны ВВС и ВМФ, оказался заразительным. Как исландцы писали в свое время, один американский солдат дал их стране 4−5 рабочих мест. Сравните: в Исландии было 26 тысяч американцев. В Эстонии будет гораздо больше.

Сценарий № 2 — «Война судного дня». Предполагает возникновение локального, случайного или спровоцированного конфликта. Поводом может стать что угодно. Скажем, в Финском заливе есть два острова: российский Малый Тютерс, и в 16 милях от него эстонский Выйлайд. Между ними — коридор для движения самолетов, прохода гражданских и военных судов. Специфика участка такова, что определить, задел ли крылом самолет территориальные воды одной из сторон, практически невозможно. Поэтому, например, эстонцы периодически шлют ноты протеста в МИД РФ, с заявлением, что наш самолет на 5 сек. залетел на их территорию. Пока обходится нотами. При большом желании это может стать поводом для конфликта. Потенциально вполне возможно.

Сценарий № 3. Мы назвали его «Хельсинки-3». Он предполагает начало тяжелых и продолжительных, но потенциально эффективных переговоров по мерам безопасности в регионе. На сегодняшний день прибалты от них отказались, сославшись на то, что это компетенция не их, а руководства НАТО. Ещё раз косвенно подтвердив свою несамостоятельность в политике.

«СП»: — Какова реальность перечисленных вами сценариев?

 — «Брестского мира» в краткосрочной перспективе (год-два) примерно на 85−90%. Второго — в 5%. Третьего — тоже в 5%. Изменения возможны в случае масштабного воздействия на ситуацию внешних факторов. Таких, как, скажем, резкое ухудшение экономической ситуации в Европе, смена внешнеполитического курса США после выборов нового президента.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Ищенко

Депутат Законодательного Собрания Приморского края

Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Андрей Гудков

Экономист, профессор Академии труда и социальных отношений

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня