Москва ждет, когда Киев развернет пушки на Крым

Куда Запад кинет ВСУ после того, как по кусочкам «съест» Донбасс

  
51763
На фото: автомобиль, поврежденный в результате артиллерийского обстрела ВСУ города Докучаевск
На фото: автомобиль, поврежденный в результате артиллерийского обстрела ВСУ города Докучаевск (Фото: Валентин Спринчак/ТАСС)
Материал комментируют:

Первый зампред Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ Александр Хуг фактически признал очередное нарушение Минских договоренностей со стороны нынешних властей Украины. В ходе состоявшегося 1 марта брифинга он отметил, что январский вход бойцов ВСУ в находящуюся в «серой зоне» Луганской области Новоалександровку накалил ситуацию в регионе. При этом он особо подчеркнул, что подобное перемещение с уменьшением межпозиционного расстояния неизбежно приводят к усилению насилия. В свою очередь, пресс-секретарь штаба «АТО» Василий Лабай заявил, что в данном случае речь идет не о нарушении мирных соглашений, а об «освобождении» территории, подконтрольной украинским властям.

Подобные оправдания своих действий со стороны официального Киева были вполне ожидаемы, поскольку, отметил в беседе с корреспондентом «СП» политолог Павел Святенков, единственным пунктом Минских договоренностей, имеющим значение для нынешних властей Украины и стоящих за ними «западных партнеров» во главе с США, является передача им контроля над российско-украинской границей. А как только это произойдет, моментально будет предпринята попытка уничтожения Луганской и Донецкой народных республик военным путем. Все же остальное вроде проведения выборов на территориях ДНР и ЛНР, внесения конституционных поправок и прочего выполняться не будет никогда.

«СП»: — То есть каким-либо образом заставить украинских радикалов и неонацистов соблюсти все условия «Минска 2» уже невозможно?

— Ну, смотря кого считать радикалами и неонацистами. Потому что это точка зрения не только каких-то крайних сил украинской политики, но и правительства страны во главе с президентом. Не знаю, корректно ли их так называть, но они безусловно за силовое решение.

Читайте также

«СП»: — А с каким прицелом в Киеве добиваются установления этого самого контроля? Что будет потом?

— Сейчас, как мы знаем, Россия выступила с инициативой введения миротворцев в зону конфликта. Но опять-таки эта инициатива повисла в воздухе, потому что главный вопрос — в каком формате произойдёт ввод миротворцев и куда. Россия официально выступает за ввод миротворцев на зону разделения между враждующими сторонами, то есть между украинскими войсками и ополченцами. Официальный Киев говорит опять-таки о вводе этих самых миротворцев на границу. Они, естественно, ее перекроют, после чего опять-таки будет атака превосходящими украинскими силами ополченцев. Вероятность того, что последние смогут долго сопротивляться без той или иной помощи со стороны России, минимальна. Тут силы неравны, и скорее всего ополченцы будут просто банально разбиты.

«СП»: — А куда же будут смотреть миротворцы?

— Обычно считается, что миротворцы — представители нейтральных стран, которые должны быть честными судьями или партнерами. Но на практике, естественно, они часто придерживаются той стороны, которая более сильна. И в данном случае, скорее всего, миротворцы будут играть на стороне Запада как минимум, а не на стороне Украины, так как она недостаточно сильна, чтобы показать свою позицию. Это тот же самый вариант уничтожения Донецка и Луганска, только вид сбоку. Миротворцы всегда смогут говорить, что никакой на самом деле агрессии нет, никаких страданий мирного населения нет, ребята, ничего страшного не происходит, и вообще ничего не происходит, мирное население не страдает, нарушения прав человека нет, всё замечательно. Это всё отработано хотя бы на конфликте в бывшей Югославии.

«СП»: — Предположим, контингент миротворцев введен. Украинские власти подавляют республики. Какие потом могут быть предприняты шаги официальным Киевом или западными странами?

— Ну, видимо, будут беженцы из региона. А вот куда, кстати, большой вопрос, все зависит от того, насколько плотно будут перекрыты границы. Могут быть и концлагеря, тут возможности очень широкие. Естественно, следующим ходом встанет вопрос о Крыме и Севастополе, потому что ни Украина, ни Запад не признавали вступление этих регионов в состав России. Пока что российским властям обещают, что вот если Россия будет хорошо вести и передаст Донецк с Луганском под контроль официального Киева, то Запад подумает о поэтапной отмене санкций. Собственно, Зигмар Габриэль, министр иностранных дел Германии, которого считают человеком, хорошо относящимся к России, неоднократно выступал именно с этими предложениями. Но есть шанс, что в случае сдачи Донецка и Луганска Россия так и останется под санкциями, и уже тогда в горячую фазу перейдет противостояние вокруг Крыма и Севастополя. Я думаю, украинские власти военным путем тоже постараются эти два региона себе забрать.

«СП»: — Получается, прямой войны с Украиной не избежать, альтернативы нет?

— Понимаете, у той идеологии украинства, которая внедрялась с 1917 года коммунистическим режимом, в центре идея о вечной вражде русских и украинцев. Проблема заключается в том, что исторических подтверждений этой вечной вражды нет никаких. То есть приходится находить эпизоды, когда там, допустим, сходились с одной стороны русское или московское войско, а с другой крымско-татарского-украинско-польское и так далее, и говорить — вот она, тысячелетняя вражда. И украинские власти в нынешнем их формате, конечно, будут стремиться к конфликту с Россией, чтобы обосновать правоту этой идеологии.

«СП»: — Можно ли рассматривать отказ НАТО принять Украину в свой состав и недавнее заявление его генерального секретаря Йенса Столтенберга о том, что в качестве своего потенциального врага альянс Россию больше не рассматривает, как отстранение НАТО от этого конфликта?

— Это ничего не значащее заявление. Во-первых, ранее на одном из саммитов НАТО было принято постановление о праве Украины и Грузии вступить в НАТО, если они этого захотят. Так что вступление Украины в НАТО с повестки дня никто не снимал, а заявление генсека — это просто мнение генсека. Это исполнительный орган, Столтенберг не может приказывать Трампу, Терезе Мэй или Ангеле Меркель. Если они соберутся и решат, что надо принять Украину. Это будет сделано, даже если генсек НАТО вдруг будет против. В данном случае это просто попытка смягчить риторику беспрецедентно враждебного отношения к России, объявления нашей страны источником всех бед вообще.

«СП»: — А почему вдруг понадобилось смягчение риторики?

— Я думаю, что тут идёт ещё торг по поводу ядерного оружия и соблюдение соответствующего договора. Потому что есть для Запада угроза, что Россия начнет производить тактическое ядерное оружие, что создаст угрозу локальной ядерной войны в Европе. Естественно, это приведет к эскалации напряжённости. А почему бы и не провести, раз уж нас так демонизируют? Поэтому в данном случае, видимо, американцы поняли, что немножко «пережали», и генсек НАТО пытается чуточку отыграть назад.

«СП»: — Следуя вашей логике, провал выступления Петра Порошенко на Мюнхенской конференции тоже не говорит о том, что Запад как-то прозревает по отношению к Украине?

— По-моему, абсолютно ничего не изменилось. Не изменилась риторика ключевых стран Запада. Самого Порошенко они могут презирать и не испытывать к нему никакого уважения, но это ничему не мешает, понимаете. Гитлера поддерживали в свое время, куда уж далеко ходить, в его желание напасть на СССР. В Британии или США не любили Гитлера, прекрасно понимали, что он злодей. Но было выгодно его поддерживать. Точно так же на Западе могут с презрением относиться к Порошенко, считать, что Украина бедная, коррумпированная полуразвалившийся страна, но при этом науськивать его на конфликт с Россией. Поэтому тут не надо иллюзий.

«СП»: — Ну а что же Россия? При каких условиях Кремль согласится на торг и компромиссы по Донбассу?

— Проблема в том, что есть в дипломатии понятие «стратегия салями». В чём смысл этой метафоры? В том, что проблема, будучи разделенной на отдельные этапы, может быть решена в выгодном для Западе свете. Вот сейчас мы ввязались в игру как раз в рамках этой стратегии. Давайте введем миротворцев? А давайте. А куда мы их введем, на границу противостояния между украинскими властями и ополченцами, или на границу между Россией и Украиной? А давайте вводить поэтапно, сначала на границу противостояния, потом на всей Украине. Вот это и есть «стратегия салями». Стоит согласиться на мелкие кусочки, и неожиданно страна окажется в ситуации тотального проигрыша. Потому что в какой-то момент эти мелкие уступки накопятся, и отдача контроля на границе обернется прямой командой украинским войскам на атаку. Заметьте, попытки даже поставить вопрос о том, что миротворцы могут быть, например, из Белоруссии, относительно дружественной к России, официальным Киевом заблокированы. Там называют Швецию, но что такое Швеция? Союзник номер один для США. Да, не входящий в НАТО, но жёстко вписанный в Запад, у которого многие десятилетия продолжается психоз «охоты за русскими подводными лодками».

«СП»: — А вот в таких условиях какие возможности есть у России для помощи тем, кто живет на юго-востоке Украины?

— Напомню, после конфликта с Грузией в 2008 году мы признали Абхазию и Южную Осетию, а Запад вынужден был нашу точку зрения учесть. Если бы Россия признала Донецк и Луганск, конечно, Запад бы страшно орал и страшно возмущался, но это позволило бы ситуацию вокруг Донецка Луганска если не закрыть, то во всяком случае придать ей ясность. Ведь этот бесконечный торг разрушает доверие к России и к этим непризнанным республикам в самом регионе. Его жители оказываются жертвами противостояния, и в этих условиях работает украинская пропаганда, которая говорит — а чего, сдавайтесь и всё у вас будет. То, что ничего у них не будет и возможно все вплоть до концлагерей, на данном этапе не говорится опять-таки в рамках той же «стратегии салями».

Читайте также

«СП»: — Вы все время говорите о торге, который идет за Донецк и Луганск. Насколько велики у России шансы разрешить его в свою пользу, так, как выгодно нам, а не Западу?

— Россия ведет себя так, что всё время возникает впечатление — у России нет никакой собственной точки зрения, нет никаких собственных национальных интересов. Значит, логика какая? Надо просто трясти ее как грушу, и в конце концов проблема будет решена. Подобная ситуация невозможна, например, в отношениях с Китаем. Он занял жесткую позицию, что нет двух Китаев, или нет одного Китая и одного Тайваня, а есть только единый Китай. И в отношения со всеми странами мира он ее жестко продвигает. И если какая-то серьёзная держава вроде США признает Тайвань независимым государством, значит, будет война. Позицию Китая вынуждены учитывать все великие державы. Россия же такую политику не проводит, а постоянно вызывает впечатление, что она сейчас сдастся. Эдакая провокация слабостью. Пока она, конечно, не сдалась, но нужна твердая позиция. Запад в таких случаях любит говорить о красных линиях, заход за которые означает конфликт. Вот и мы должны сказать то же самое.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Эдуард Лимонов

Писатель, политик

Андрей Песоцкий

Доцент кафедры экономики труда СПбГЭУ

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня