18+
понедельник, 23 октября
Политика

Наталья Зубаревич: Зависимость от ТЭКа — проклятье России

Без глобальных изменений правил игры в российском обществе инновационное развитие страны невозможно

  
29

Эксперты Программы развития ООН в Институте современного развития представили доклад «Энергетика и устойчивое развитие». В докладе, написанном под кураторством профессора экономического факультета МГУ Сергея Бобылева, специалисты пришли к выводу, что экономический подъем в РФ из-за неправильной политики властей ведет к сокращению благосостояния россиян.

Как говорится в докладе, производя около 11,5% мировой первичной энергии, Россия вынуждена каждый год инвестировать 5% ВВП на поддержание и развитие ТЭК и 13% на модернизацию экономики. Эксперты ООН раскритиковали правительственную Концепцию долгосрочного развития России до 2020 года. Авторы доклада отмечают, что зависимость реальных доходов большой части россиян, систем образования и здравоохранения от госбюджета приводит к росту бедности, социальной нестабильности и снижению качества жизни в целом. Как отмечают эксперты, в ТЭКе занято приблизительно 2,5% трудоспособного населения России, в то время как отрасль производит основную долю налогов и ВВП.

Может ли Россия слезть с нефтяной иглы, рассуждает один из авторов доклада, профессор МГУ, директор региональной программы Независимого института социальной политики Наталья Зубаревич.

«СП»: — Наталья Васильевна, есть ли России польза от ТЭКа, или, по большому счету, один вред?

— На мой взгляд, в докладе трезво, без криков «за» и «против» обсуждается страшнейшая российская проблема — зависимость от топливных ресурсов. С одной стороны это благо, поскольку дает нам изрядное количество денег, с другой — это очень серьезный тормоз в развитии.

В первой части доклада говорится, что и при такой серьезной зависимости есть шанс сдвига в инновационное развитие, благодаря новым технологиям собственно в ТЭКе. Это, кстати, прописано и в «Стратегии — 2020». В остальных главах эта вероятность оценивается гораздо более скептически. Например, в главе, которую готовила лично я, показывается, что за исключением двух ведущих регионов — Ямало-Ненецкого и Ханты-Мансийсого округов, и Москвы, где собираются все деньги от ТЭКа, ни один регион не получил понятных преимуществ от добычи на своей территории. Ну, какую-то устойчивость — не более того. Получается, что принадлежность региона к ТЭКу не дает ему шансов на инновационное развитие. А в сверхбогатых регионах — социализм сплошной: деньги есть, но они тратятся неэффективно.

Очень хороший в докладе анализ, как ТЭК влияет на доходы населения, как он поляризует людей по доходам, потому что понятие вершков и корешков никто не отменял. Доходы от ТЭКа очень неравномерно распределяются в обществе, как и любая рента. А на ренте инновации не рождаются: это мнение большей части авторского коллектива, который готовил доклад. Но некоторые считают, что шанс есть.

«СП»: — Вы сами-то как считаете?

— Я считаю, при той зависимости от ТЭКа, которую мы имеем, и при системе политического устройства, которая концентрирует всю ресурсную ренту на самом верху, российская власть — реально — не заинтересована в инновациях. Они ей нужны, как розочка на торте — чтобы в глазах мира не отставать уж совсем безнадежно. Ренто-ориентированное поведение, на мой персональный взгляд, не может быть инновационным.

«СП»: — Эти доходы от ТЭКа можно распределить как-то более справедливо?

— Да дело же не в том, что они распределяются неравномерно! Само наличие распределения не стимулирует к инновациям. Это модель семерых с ложкой, понимаете? И сколько вы не будете этим семерым говорить, мол, давайте, ребята, сами, — но плошка-то есть. Это так называемое ресурсное проклятье. Мы фактически обсуждаем, можно уменьшить его влияние, или оно у нас, как отметина клейма на каторжнике. Ресурсное проклятье дестимулирует общество, людей, бизнес к инновационному развитию, к реальной конкуренции: все хотят перераспределять.

«СП»: — Некоторые эксперты в докладе говорят, что в ближайшие 20−30 лет перед Россией стоит перспектива полностью исчерпать нефтяные ресурсы и перейти к низкоуглеродной экономике. Если бы ресурсная база начала истощаться, это дало бы толчок к развитию инноваций?

— Понимаете, понятие «истощение ресурсной базы» зависит строго от цены на ресурс. Чем выше цена, тем больше объем ресурсов становится конкурентоспособным и рентабельным, и вовлекается в оборот. При 30 долларах за баррель — одна картина с запасами нефти, при 80 — совершенно другая. Никто не будет разрабатывать Штокман, если цена на газ будет в низшей точке современного ценового диапазона. Штокман предполагалось разрабатывать при цене на газ 2008−2009 годов. Нет абстрактного, физического понятие «истощение», оно всегда связано с ценой. Поэтому оценки запасов ресурсов могут быть разными: они стартуют от разной цены.

«СП»: — Для инновационного пути развития нужна политическая воля?

— Для этого нужно изменение институтов — правил игры в обществе. Сейчас самый успешный тот, кто стоит у раздачи, и ни в коем случае не тот, кто придумывает что-то новое. Это глобальные изменения, включающие очень сильные изменения политического пространства. Без этого ничего не получится.

«СП»: — Вы имеете в виду децентрализацию?

— Если бы только ее! Я имею в виду конкуренцию в политическом пространстве, открытость СМИ — только это снижает коррупцию в системе распределения. В том институциональном дизайне, который сейчас существует в РФ — это мое личное мнение — инновационное развитие невозможно.

«СП»: — Академик Жорес Алферов считает, что самыми успешными инновационными проектами в ХХ веке был манхэттенский проект у американцев, и ядерный проект СССР: в обоих случаях они потащили за собой развитие целой гаммы отраслей промышленности. Но Алферов утверждает, что в этом должна быть определяющей роль государства…

— Академик Алферов — член коммунистической партии РФ. У него — государство во главе угла. Я не отрицаю значимой роли государства, но считаю, что сейчас российские инновации — это, извините, не «нано», не ядерные исследования. А просто расширение пространства даже для маленьких инновационных улучшений во всей структуре экономики. Мы можем опять родить какое-то нано-чудо. Только как мы будем его внедрять? У нас же нет стимулов, у нас нет драйверов, которые бы это внедряли.

Во времена СССР, когда было военное противостояние, это делало государство. Но что-нибудь из этих наработок вошло по-настоящему в экономику за пределами военно-промышленного комплекса? Нет и нет. И колготочки импортировали, и шубки нейлоновые, и, извините, гарнитурчики. А там тоже нужны высокие технологии. Мнение академика Алферова вызывает очень глубокое уважение, но времена изменились.

«СП»: — Если бы правила игры поменялись, сколько лет потребовалось бы для перестройки российской экономики?

— Не выдаю никаких прогнозов. Я не гадалка, и не ведущая телевидения. Уважающий себя эксперт дурацких прогнозов не дает.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитата дня
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня