18+
четверг, 19 октября
Политика

В деле об убийстве Политковской снова нет обвиняемых

Присяжные единогласно проголосовали за невиновность тех, кого определили в ответчики за смерть журналистки

  
6

В Московском окружном военном суде присяжные по делу об убийстве журналистки Анны Политковской оправдали всех четверых подсудимых — Павла Рягузова, Сергея Хаджикурбанова, а также братьев Джабраила и Ибрагима Махмудовых. Обсуждение последствий вердикта назначено в Московском окружном военном суде на 20 февраля. Как заявила представитель потерпевших — адвокат Карина Москаленко, «мне сложно однозначно выразить свое отношение к вердикту, но сам факт осуществления правосудия меня всегда радует». Накануне в интервью «Свободной прессе» адвокат выразила неудовлетворение работой предварительного следствия. Заранее заявив, что любой вердикт присяжных не будет иметь отношения в установлению и наказанию настоящих заказчиков и исполнителей убийства журналистки.

Впрочем, стоит признать, что такого вердикта присяжных, который прозвучал в суде, мало кто мог ожидать. Братья Джабраил и Ибрагим Махмудовы, экс-сотрудник МВД Сергей Хаджикурбанов и экс-сотрудник ФСБ Павел Рягузов обвинялись в причастности к убийству. Присяжные совещались всего два часа, что свидетельствует об отстутствии каких-либо сомнений в невиновности обвиняемых. Спустя полчаса всех четверых подсудимых выпустили из-под стражи. Прокомментировать итоги процесса мы попросили адвоката, доктора политических наук Алексея Бинецкого.

«СП»: — Алексей Эдуардович, как вы оцениваете вердикт присяжных, почему так произошло?

— Присяжные были единодушны в своем мнении, и у профессионалов это не должно вызывать ни удивления, ни расстройства. Правосудие такая вещь — любое решение суда, в момент его провозглашения, является справедливым и правильным, до момента, пока это решение не отменено. Вообще такое решение присяжных для адвокатов сегодня выглядит достаточно фантастично. С другой стороны, это очень приятно, хочется порадоваться за суд присяжных. Мне в своей работе приходится много сталкиваться с людьми, которые отказываются быть присяжными. Пользуясь случаем, хочется сказать: чем больше людей, наших граждан, пройдут через институт присяжных, и почувствуют свою гражданскую реальную силу, свою возможность отправления правосудия и недопущения манипулирования правосудием, тем быстрее мы будем двигаться к реальному гражданскому обществу. И реальному контролю за правоохранительной и судебной системой. Так что этот приговор, особенно в наши дни — такая эзотерическая вещь, я бы сказал.

«СП»: — Я не могу разделить вашей радости, потому что со стороны кажется, что люди, замешанные в убийстве, выходят сухими из воды.

— А кто сказал, что эти люди замешаны в убийстве? Конечно, у нас непростые отношения с чеченским вопросом. Это кровоточащая рана, которая еще много лет будет беспокоить многонациональную Россию. Но когда читаешь каждый раз, когда происходят громкие заказные убийства, и натыкаешься на чеченские имена и фамилии, то невольно начинаешь думать: а так ли это? Неужели сегодня, когда наступила более-менее стабильность, чеченцам делать больше нечего, как заниматься такими делами? Неужели у нас нет другой этнической преступности? Наверное, существуют некие силы, которым чрезвычайно важно и интересно, чтобы в такого рода громких убийствах фигурировали такие фамилии.

«СП»: — Как вы в целом оцениваете дело Политковской?

— Адвокаты — если это профессиональные адвокаты — достаточно осторожные в оценках люди. Дело Политковской находится в одном ряду с другими делами, которые нельзя забывать. Начиная от дела Влада Листьева, и до наших дней — громкие убийства, которые не были раскрыты. Конечно, критика в адрес Генеральной прокуратуры, а точнее, Следственного комитета при Генеральной прокуратуре, совершенно справедлива. Удивляет другое. Ведь Генеральная прокуратура сегодня состоит из двух частей. Я знаю много прокуроров, особенно в районах, которые внимательно изучив дело, где им предстоит поддерживать сторону обвинения, теми или иными способами стараются в нем не участвовать. Отказаться напрямую они не могут, в силу того, что потеряют работу. А участвовать в неправедном действии не хотят. То есть честные люди у нас есть. Им нужно только дать возможность и помочь. Помочь, как это принято с советских времен, с самого верху — решать вопрос с кадровым составом, руководством Следственного комитета, в том числе на местах.

Я сам сталкиваюсь, как и мои коллеги, с тем, что малограмотные граждане любят называть беспределом. А вообще на профессиональном юридическом языке называется злоупотребление служебным положением. Когда люди, облеченные властью, сознавая, что не все доказано и исследовано, тем не менее в угоду личному интересу, а иногда и корыстному, принимают решения, связанные с арестом людей, помещением их под стражу. Думаю, благодаря усилиям сегодняшней администрации президента Медведева, мы стоим на пороге, когда многие из дел, которые прошли через суд, будут отменяться Верховным судом.

«СП»: — Если вы ставите дело Политковской в один ряд с нераскрытыми громкими убийствами, значит ли это, что и оно может остаться нераскрытым?

— Безусловно, такие шансы есть. Такого рода преступления тщательно планируются, и выйти на заказчиков чрезвычайно сложно. Тем более — доказать их причастность к делу. То, что оно может быть нераскрыто, с профессиональной точки зрения — 50 на 50.

«СП»: — Адвокат Карина Москаленко утверждает, что ей не дают знакомиться с материалами дела, что родственники Анны Политковской до сих пор не признаны потерпевшими, и с огромным трудом удалось перевести это дело из слушаний в закрытом режиме в режим публичный. О чем все это говорит?

— Карина Акоповна — чрезвычайно опытный адвокат, и то, что она говорит, следует воспринимать как истину в последней инстанции. Это может свидетельствовать только о том, что следственные органы оказывают сопротивление не только адвокатам обвиняемых, но и стороне потерпевших. Это говорит о том, что в деле такое количество противоречий и неясностей, что, конечно, те, кто проводил расследование и отвечал за него, — им очень не хочется быть в роли дающих объяснения, как минимум.

«СП»: — Людей оправдали, это означает, они освобождены в зале суда…

— Ну да, безусловно, судья и должна была вынести определение об освобождении их из-под стражи. Как видите, все именно так и произошло.

«СП»: — Как будет развиваться дело дальше?

— Оно будет развиваться стандартно, как всегда в подобных случаях. Прокуратура будет вносить протест, лоббировать определенное решение вышестоящего суда, в том числе используя механизм телефонного права. Мы знаем случаи, когда людей оправдывали по нескольку раз суды присяжных, и потом, тем не менее, выносились обвинительные приговоры.

Вообще, когда выносится приговор судом присяжных, и в ходе судебного заседания не было выявлено какого-либо давления или заинтересованности присяжных, вновь рассматривать это дело можно только при наличие новых иных доказательств. Но не на тех материалах, которые уже были исследованы и апробированы судом. Этим материалам уже дана оценка, и дальнейшего разбирательства быть не должно. Но, к сожалению, у нас процедура несколько иная.

«СП»: — То есть, не исключен сценарий, что тех людей, которых сейчас оправдали, попытаются сделать козлами отпущения?

— Конечно, по логике происходящих ранее событий, события будут развиваться в этом направлении. Но я очень надеюсь, что это не произойдет.

Фото [*]

Читайте также Вердикт по убийству Политковской не имеет отношения ни к заказчикам, ни к киллерам

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитата дня
Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня