Политика

В деле об убийстве Политковской снова нет обвиняемых

Присяжные единогласно проголосовали за невиновность тех, кого определили в ответчики за смерть журналистки

  
6

В Московском окружном военном суде присяжные по делу об убийстве журналистки Анны Политковской оправдали всех четверых подсудимых — Павла Рягузова, Сергея Хаджикурбанова, а также братьев Джабраила и Ибрагима Махмудовых. Обсуждение последствий вердикта назначено в Московском окружном военном суде на 20 февраля. Как заявила представитель потерпевших — адвокат Карина Москаленко, «мне сложно однозначно выразить свое отношение к вердикту, но сам факт осуществления правосудия меня всегда радует». Накануне в интервью «Свободной прессе» адвокат выразила неудовлетворение работой предварительного следствия. Заранее заявив, что любой вердикт присяжных не будет иметь отношения в установлению и наказанию настоящих заказчиков и исполнителей убийства журналистки.

Впрочем, стоит признать, что такого вердикта присяжных, который прозвучал в суде, мало кто мог ожидать. Братья Джабраил и Ибрагим Махмудовы, экс-сотрудник МВД Сергей Хаджикурбанов и экс-сотрудник ФСБ Павел Рягузов обвинялись в причастности к убийству. Присяжные совещались всего два часа, что свидетельствует об отстутствии каких-либо сомнений в невиновности обвиняемых. Спустя полчаса всех четверых подсудимых выпустили из-под стражи. Прокомментировать итоги процесса мы попросили адвоката, доктора политических наук Алексея Бинецкого.

«СП»: — Алексей Эдуардович, как вы оцениваете вердикт присяжных, почему так произошло?

— Присяжные были единодушны в своем мнении, и у профессионалов это не должно вызывать ни удивления, ни расстройства. Правосудие такая вещь — любое решение суда, в момент его провозглашения, является справедливым и правильным, до момента, пока это решение не отменено. Вообще такое решение присяжных для адвокатов сегодня выглядит достаточно фантастично. С другой стороны, это очень приятно, хочется порадоваться за суд присяжных. Мне в своей работе приходится много сталкиваться с людьми, которые отказываются быть присяжными. Пользуясь случаем, хочется сказать: чем больше людей, наших граждан, пройдут через институт присяжных, и почувствуют свою гражданскую реальную силу, свою возможность отправления правосудия и недопущения манипулирования правосудием, тем быстрее мы будем двигаться к реальному гражданскому обществу. И реальному контролю за правоохранительной и судебной системой. Так что этот приговор, особенно в наши дни — такая эзотерическая вещь, я бы сказал.

«СП»: — Я не могу разделить вашей радости, потому что со стороны кажется, что люди, замешанные в убийстве, выходят сухими из воды.

— А кто сказал, что эти люди замешаны в убийстве? Конечно, у нас непростые отношения с чеченским вопросом. Это кровоточащая рана, которая еще много лет будет беспокоить многонациональную Россию. Но когда читаешь каждый раз, когда происходят громкие заказные убийства, и натыкаешься на чеченские имена и фамилии, то невольно начинаешь думать: а так ли это? Неужели сегодня, когда наступила более-менее стабильность, чеченцам делать больше нечего, как заниматься такими делами? Неужели у нас нет другой этнической преступности? Наверное, существуют некие силы, которым чрезвычайно важно и интересно, чтобы в такого рода громких убийствах фигурировали такие фамилии.

«СП»: — Как вы в целом оцениваете дело Политковской?

— Адвокаты — если это профессиональные адвокаты — достаточно осторожные в оценках люди. Дело Политковской находится в одном ряду с другими делами, которые нельзя забывать. Начиная от дела Влада Листьева, и до наших дней — громкие убийства, которые не были раскрыты. Конечно, критика в адрес Генеральной прокуратуры, а точнее, Следственного комитета при Генеральной прокуратуре, совершенно справедлива. Удивляет другое. Ведь Генеральная прокуратура сегодня состоит из двух частей. Я знаю много прокуроров, особенно в районах, которые внимательно изучив дело, где им предстоит поддерживать сторону обвинения, теми или иными способами стараются в нем не участвовать. Отказаться напрямую они не могут, в силу того, что потеряют работу. А участвовать в неправедном действии не хотят. То есть честные люди у нас есть. Им нужно только дать возможность и помочь. Помочь, как это принято с советских времен, с самого верху — решать вопрос с кадровым составом, руководством Следственного комитета, в том числе на местах.

Я сам сталкиваюсь, как и мои коллеги, с тем, что малограмотные граждане любят называть беспределом. А вообще на профессиональном юридическом языке называется злоупотребление служебным положением. Когда люди, облеченные властью, сознавая, что не все доказано и исследовано, тем не менее в угоду личному интересу, а иногда и корыстному, принимают решения, связанные с арестом людей, помещением их под стражу. Думаю, благодаря усилиям сегодняшней администрации президента Медведева, мы стоим на пороге, когда многие из дел, которые прошли через суд, будут отменяться Верховным судом.

«СП»: — Если вы ставите дело Политковской в один ряд с нераскрытыми громкими убийствами, значит ли это, что и оно может остаться нераскрытым?

— Безусловно, такие шансы есть. Такого рода преступления тщательно планируются, и выйти на заказчиков чрезвычайно сложно. Тем более — доказать их причастность к делу. То, что оно может быть нераскрыто, с профессиональной точки зрения — 50 на 50.

«СП»: — Адвокат Карина Москаленко утверждает, что ей не дают знакомиться с материалами дела, что родственники Анны Политковской до сих пор не признаны потерпевшими, и с огромным трудом удалось перевести это дело из слушаний в закрытом режиме в режим публичный. О чем все это говорит?

— Карина Акоповна — чрезвычайно опытный адвокат, и то, что она говорит, следует воспринимать как истину в последней инстанции. Это может свидетельствовать только о том, что следственные органы оказывают сопротивление не только адвокатам обвиняемых, но и стороне потерпевших. Это говорит о том, что в деле такое количество противоречий и неясностей, что, конечно, те, кто проводил расследование и отвечал за него, — им очень не хочется быть в роли дающих объяснения, как минимум.

«СП»: — Людей оправдали, это означает, они освобождены в зале суда…

— Ну да, безусловно, судья и должна была вынести определение об освобождении их из-под стражи. Как видите, все именно так и произошло.

«СП»: — Как будет развиваться дело дальше?

— Оно будет развиваться стандартно, как всегда в подобных случаях. Прокуратура будет вносить протест, лоббировать определенное решение вышестоящего суда, в том числе используя механизм телефонного права. Мы знаем случаи, когда людей оправдывали по нескольку раз суды присяжных, и потом, тем не менее, выносились обвинительные приговоры.

Вообще, когда выносится приговор судом присяжных, и в ходе судебного заседания не было выявлено какого-либо давления или заинтересованности присяжных, вновь рассматривать это дело можно только при наличие новых иных доказательств. Но не на тех материалах, которые уже были исследованы и апробированы судом. Этим материалам уже дана оценка, и дальнейшего разбирательства быть не должно. Но, к сожалению, у нас процедура несколько иная.

«СП»: — То есть, не исключен сценарий, что тех людей, которых сейчас оправдали, попытаются сделать козлами отпущения?

— Конечно, по логике происходящих ранее событий, события будут развиваться в этом направлении. Но я очень надеюсь, что это не произойдет.

Фото [*]

Читайте также Вердикт по убийству Политковской не имеет отношения ни к заказчикам, ни к киллерам

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Дмитрий Аграновский

Российский адвокат, политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня