Политика

«Аванте»: Классовая борьба, вино и рок-н-ролл

Праздник португальских коммунистов разбивает представление о том, что под красные знамена становятся только пенсионеры

  
51

В первые выходные сентября в Португалии прошел традиционный, уже 35-й по счету, фестиваль газеты «Аванте» — одной из трех крупнейших в стране. «Авантефесто» для самих португальцев давно стал событием национального масштаба. В палаточный городок под Лиссабоном люди едут со всей страны. Приезжают целыми семьями — с маленькими детьми и старенькими родителями. Ночуют в палатках или кемпингах, а днем и вечером собираются в огромные кружки «по интересам», пьют вино и кофе, спорят «за жизнь», слушают музыку. В нынешнем году за три дня фестиваля здесь побывали более 400 тысяч человек. Море людей, море красных флагов, море улыбок, удивительное чувство солидарности и братства.

«Аванте» — газета португальских коммунистов. Компартия этой 10-миллионой страны (ПКП (РСР)), считающаяся одной из самых крепких в Европе (в ее рядах около 60 тысяч человек), была главной движущей силой Апрельской революции 1974 года, свергнувшей фашистскую диктатуру Салазара. Это португальцы хорошо помнят, и потому приходят на «Авантефесто» не только, чтобы «потусить» или побывать на концертах популярных музыкантов. Фестиваль давно превратился в огромную политическую площадку.

Вход, кстати, на нее не бесплатный. Билет, если купить заранее, обойдется в 30 евро (напитки и еда оплачиваются дополнительно) — не так мало для страны, где минимальная зарплата, на которую живут миллионы португальцев, составляет 485 евро. Но люди идут на эти расходы, отлично понимая, что деньги пойдут в фонд ПКП, которая бьется, в числе прочего, и за снижение налогов, и за повышение жизненного уровня, резко упавшего за время кризиса.

Трудно представить, чтобы нечто подобное происходило в России. Например, на сборищах «Наших» — в их поддержку отдадут свои кровные разве что чиновники, да и то по разнарядке.

Публика, которая приезжает на «Авантефесто», — разная, но в основном это молодежь. По-южному темпераментная и по-португальски боевая. Парни с девушками в красных майках с портретом Че Гевары или знакомым нам серпом и молотом успевают целоваться-обниматься, танцевать и гневно обличать министров-капиталистов. Многотысячный людской поток заполняет площадки перед сценами, наполняет гомоном павильоны, струится по дорожкам импровизированного городка. Внешне похоже на огромный муравейник — такое же постоянное движение и такая же четкая организация.

Перед началом праздника десятки тысяч собравшихся стекаются к главной сцене. Столько красных флагов и улыбающихся лиц в последний раз я видел в далеких восьмидесятых на первомайских демонстрациях. Школьники, студенты, рабочие, госслужащие, мелкие предприниматели — для всех них фестиваль «Аванте» давно стал неотъемлемой частью жизни. Здесь встречаются старые знакомые, земляки, а самое популярное слово, которое звучит три дня — comrade.

— И что, все эти люди — ваши, из ПКП? — спрашиваю Эдгара Перейро, в 80-годы учившегося в Советском Союзе и отлично говорящего по-русски.

-Нет, наших здесь сейчас примерно тысяч сорок-пятьдесят, плюс ребята из молодежного движения. Остальные, хотя и не коммунисты, нас поддерживают. Иначе бы сюда не приходили.

Перед выступлением Генерального секретаря компартии Жерониму де Соуза наступает тишина, а когда он заканчивает короткое, но эмоциональное выступление, мощные колонки разносят гимн португальских коммунистов и «Интернационал». Люди обнимают друг друга за плечи, и в этот момент они кажутся единым целым.

Структурно «Авантефесто» разбит на несколько мини-городков. Есть молодежный, где выступают студенческие театры и рок-музыканты, есть международный, где кубинцы, чилийцы, испанцы, бразильцы, русские представляют свои страны, привлекая посетителей национальными промыслами и кухней. В нашем павильоне народ активно покупал буденовки, армейские фуражки и Гжель. К кубинцам выстраивалась очередь за мохито. Перуанцы завлекали народ пончо и шерстью.

Немного в сторону — дискуссионные площадки. Здесь тоже бывает жарко. Каждый португалец — большой политик, а проблем в стране — выше крыши: коррупция, огромный внешний долг, кризис в экономике. При всем этом парламент недавно принял закон, дающий право депутатам любого уровня, отработавшим пятилетний срок, досрочно получать пенсию. Возрастной ценз для обычных граждан — 70 лет. Можно уйти и раньше, но с добровольным отказом от части выплат. Какая тут социальная справедливость?

— Посмотри вон на тот павильон, — показывает Эдгар — Там работают наши товарищи. Они объясняют молодым ребятам позицию партии по тем или иным вопросам, обмениваются электронными адресами и потом налаживают контакты. Многие, кстати, прямо на фестивале записываются в ПКП. Счет идет на сотни.

В России, бытует мнение, что компартия — это объединение пенсионеров, соответственно, перспектив у коммунистического движения нет. Когда попадаешь на «Авантефесто», понимаешь, что молодых сторонников у партии — тысячи. Причем за время кризиса приток молодежи в РСР заметно возрос. Сейчас около 10 тыс. членов партии — молодежь и люди среднего возраста. Что странным не выглядит.

Под нажимом Еворосюза правительство сокращает социальные программы, урезает расходы на образование и здравоохранение. Закрываются заводы и фабрики, почти не работает стройкомлекс. Безработица в стране превышает 13%, и именно молодежь первой оказывается за бортом. Реально за ее интересы борется только компартия. Правда, в парламенте большинство инициатив РСР блокируется правыми. Но если бы коммунистов не было, давление на социальные права возросло в разы.

Чтобы нейтрализовать влияние РСР, имеющей в парламенте 8−9% мест, создаются карманные партии левого толка, задача которых перетянуть молодежь на свою сторону. Ситуация в чем-то похожа на российскую. Созданный 12 лет назад «Левый блок» на парламентских выборах 2005 года обошел РСР. Но потом начал откровенно «продаваться». В итоге на последних выборах потерял почти 50% мест.

«Авантефесто» крайне не нравится правящей сегодня в Португалии коалиции — социал-демократам (PSD) и народной партии (РР). Раньше фестиваль гоняли из одного места в другое. Причины и предлоги для отказов находили быстро. Глядя на это, коммунисты, договорившись с одним бизнесменом, купили два с лишним десятка гектаров земли в 20 минутах езды от Лиссабона — в местечке Аталайя. Сделку провернули инкогнито. Богатый землевладелец, узнав, в чью собственность перешли угодья, долго кусал локти и темпераментно бранился.

— Когда «Авантефесто» получил прописку на новом месте, и ничего с этим поделать было уже нельзя, они пошли на другую хитрость — стали засылать сюда провокаторов, — рассказывает Эдгар Перейро, — Соберутся человек 15−20, вклиниваются в толпу с бутылками в руках и устраивают потасовки. В это время рядом с ними оказываются тележурналисты с правительственных каналов. А утром в новостных сюжетах показывают, какой бардак творится на фестивале.

После нескольких таких случаев дирекция фестиваля организовала собственную службу охраны, которая отвечает за порядок внутри территории. Параллельно договорились с полицией. Глава местного управления, с которым у коммунистов были хорошие контакты, провел ряд превентивных мер. Например, вечером в пятницу, перед открытием «Авантефесто», закрывал «по подозрению» в участке здешнее хулиганье, а в понедельник утром по решению суда выпускал особо буйных на волю.

Вопрос с безопасностью был решен. Теперь среди десятков тысяч людей часто можно встретить мамаш с колясками, молодых беременных женщин, бабушек и дедушек, спокойно прогуливающихся по шумным аллеям. Они ничего не боятся, хотя в множестве павильонов идет бойкая торговля портвейном и забористыми латиноамериканскими коктейлями, а множество молодежных компаний литрами уничтожает сухое вино. Никакой агрессии и мордобоя, которые обычно бывают на российских массовых тусовках.

— Правительство сейчас решило надавить на нас по-другому, — рассказывает Педро Лима, состоящий в компартии больше 33 лет. — Они собираются протащить закон, по которому доходы от фестиваля, а они немалые, будут облагаться высокими налогами. Хотят задушить экономически. Но мы никогда не сдадимся.

— Знаешь, Педро, в России тоже оппозицию давят. И при этом говорят про демократию.

— Ваш Путин лицемер, окружил себя олигархами и делает вид, что печется о народе. У нас, впрочем, такая же ситуация. Банки уводят деньги в оффшор на Мадейре, подрядчики, выбранные правительством, завышают стоимость работ, а социалку под шумок урезают. В португальском языке сейчас популярно ваше слово «тройка». Так мы называем МВФ, ЕС и наше правительство. Эта тройка наглеет все больше.

Педро Лима 51 год, он, как и Эдгар Перейро, учился в СССР, окончил мехмат МГУ. Сейчас преподает в Лиссабонском высшем техническом институте, часто бывает на международных научных конференциях. График у Педро плотный, но он вместе со своими товарищами по партии накануне открытия «Авантефесто» каждые выходные работал на обустройстве фестивального городка. В последние две недели его доводили «до кондиции» около трех тысяч человек. Одни устанавливали павильоны, другие занимались с электрикой и коммуникациями, третьи обустраивали сцены, четвертые встречали гостей. Многие, чтобы поработать здесь, брали отпуска за свой счет. И что примечательно: никаких привилегий такие «субботники» не давали. Тот же билет энтузиасты покупали наравне со всеми, скидок на еду-питье никто не требовал: этим людям и в голову не может прийти, что участие в общественной работе должно как-то поощряться.

В ПКП, к слову сказать, установлено общее правило: если человек становится депутатом любого уровня или возглавляет муниципалитет, всю зарплату сверх той, которую получал по прежнему месту работы, он отдает в партийную кассу. Интересно, если бы такое правило ввели в «Единой России», много ли «бойцов» в ее рядах осталось? Наверное, Путин с Грызловым, да сотня-другая губернаторов и мэров…

— Видишь вон ту колонну? — показывает Эдгар Перейро на ребят и девчонок в красочных костюмах, неистово колотящих в огромные барабаны. — С ними уже много лет занимается один наш comrade. Уводит, как у вас говорят, от тлетворного влияния улицы. Делает это в свободное время, на свои деньги. Несколько сотен подростков от наркоты уже спас. Этого человека очень уважают.

Заслышав русскую речь, возле нас останавливается смуглый парнишка лет двадцати:

-Русский?

-Русский.

— Меня зовут Филиппе. Я из Бразилии. Я очень любить Россию, — паренек, с трудом подбирая русские слова, буквально съедает нас своими черными глазами — Мои родители коммунисты, когда был Советский Союз, приезжать в Москву. Много рассказывать о вашей стране. У вас был реал-коммунизм. Мы любить ваши песни — «Подмосковниье вечера», «Широка страна моя роднайя». У тебя есть e-mail? Запиши.

Через полгода мечта Филиппе может осуществиться, он намерен приехать в Москву на учебу. Только какой он увидит Россию? Конечно, не ту, о которой ему рассказывали отец с матерью, и которую он заочно полюбил. Не хотелось говорить парню, но в первой электричке он может получить по башке за свой цвет кожи и черные волосы. Его знаменитого на весь мир земляка — футболиста Роберто Карлоса, недавно оскорбляли на стадионе в Петербурге — культурной столице страны, — показывая банан. Дескать, мы белые, а ты кто?

Еще Филиппе может попасть к ментам, ныне переименованным в полицию. «Подмосковниье вечера» там не помогут. Парня мигом идентифицируют как лицо неславянской национальности со всеми вытекающими из кошелька последствиями. Ничего этого Филиппе пока не знает.

-Можно фото? — спрашивает он, и когда нас щелкают, на лице парня появляется улыбка по-настоящему счастливого человека.

В Португалии, как и во всей Европе, сегодня много мигрантов. Бразильцы не в счет — они, как для нас белорусы. Гибкое миграционное законодательство сделало страну привлекательной для тысяч выходцев из Африки, Латинской Америки, Восточной Европы. Из бывших наших в стране обосновалось много западных украинцев. Неслучайно поэтому один из павильонов «Авантефесто» отдан мигрантам. Здесь пьют коктейли на основе каншасы, едят что-то из африканской кухни и танцуют так, что пенится кровь в жилах.

— С вашими не конфликтуют? — спрашиваю у Эдгара, когда он приводит меня к павильону.

— Нет. Между собой могут, но мы ситуацию контролируем. Я знаю здесь многих ребят. Мы помогаем им адаптироваться в нашей стране, консультируем по поводу законодательства, защищаем их права перед работодателями. Поэтому к нам тянутся.

На партийном языке это называется расширение «социальной базы», еще одно направление в работе ПКП.

Виктор Саес и Алла Дидковская — тоже мигранты. Он приехал из Чили, она — с Украины. Сейчас живут в Мадриде. Виктор — представлял на празднике отделение чилийских коммунистов в Испании. Алла, его супруга, была в числе тех, кто создавал Славянскую ассоциацию, в которую входят выходцы из стран СНГ. Получился замысловатый «семейно-революционный» миграционный треугольник. Виктор и Алла присматривались к опыту португальцев, искали контакты с Москвой.

— Нам надо объединяться — и русским, и чилийцам, и испанцам, — говорит Виктор — Наступление на наши права идет со всех сторон. Знаете, сколько после реформ стоит высшее образование в Чили? 120 тысяч евро, два дома за эти деньги можно купить. А зарплата рабочего — 200 евро. Чтобы выучить ребенка, надо на 20−25 лет залезать в кредит. Это настоящая кабала. То же самое — со здравоохранением. Власть концентрирует финансы в своих руках, обрекая миллионы людей на бедность. В Испании, да и во всей Европе, картина похожая. Есть только один способ противостоять капиталу — быть вместе, поддерживать друг друга. «Аванте» тем и хорош, что объединяет коммунистов со всего мира.

В декабре Виктор Саес собирается приехать в Москву — посмотреть, как пройдут наши выборы: «Момент очень важный, и я хочу, чтобы ваши коммунисты знали — мы вместе».

Фото автора

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Трухачёв

Политолог

Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Александр Храмчихин

Политолог, военный аналитик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня