18+
вторник, 27 сентября
Политика

Прохоров стал политическим трупом

«Правые» скандально избавились от лидера

  
148

Бизнесмен Михаил Прохоров отказался от работы в «Правом деле», назвав его «кремлевским проектом», и призвал своих сторонников выйти из партии, чтобы создать новое движение, а в дальнейшем зарегистрировать его как новую партию. «Ситуация у нас следующая: съезд сфальсифицирован, но с формальной точки зрения судиться очень тяжело, потому что документы нам не отдали, мандатная комиссия никого не пустила, — объяснил он события первого дня съезда, проведенного 14 сентября его противниками без его согласия. — У меня есть предложение — отказаться от участия в партии, так и объяснив, что партия фальсификациями себя дискредитировала, не та партия, не наши сторонники голосовали».

Прохоров пообещал приложить все силы, чтобы отправить замглавы администрации президента Владислава Суркова в отставку. «В нашей стране есть кукловод, который приватизировал всю политическую систему. Это Сурков», — заявил Прохоров на съезде своих сторонников в Российской академии наук. Он призвал добиваться отставки Суркова. «Вот тогда и начнется настоящая политика», — пообещал он.

Прохоров рассчитывает в ближайшие несколько дней встретиться с президентом Дмитрием Медведевым и премьер-министром Владимиром Путиным, чтобы рассказать им о давлении, которое оказывалось на него и на региональных руководителей «Правого дела» и передать им подтверждающие это документы.

Одновременно с выступлением Прохорова его противники на альтернативном съезде «Правого дела» в Центре международной торговли проголосовали за снятие олигарха с поста лидера. После голосования собравшиеся отменили принятые накануне Прохоровым решения, в частности об исключении из партии Андрея Богданова и братьев Сергея и Александра Рявкиных, а также изменили устав партии.

Исполняющий обязанности председателя партии «Правое дело» Андрей Дунаев сказал, что деньги, вложенные в развитие партии, будут возвращены ее бывшему лидеру Михаилу Прохорову. «Все, что не наше, нам не надо», — сказал он журналистам. Напомним, ранее Михаил Прохоров сообщил о том, что на счетах «Правого дела» находятся 800 млн рублей пожертвований. По его словам, он будет требовать, чтобы эти деньги были возвращены тем, кто их пожертвовал.

Вопрос о том, кто возглавит партию «Правое дело», еще не решен, сообщил член федерального политсовета партии Борис Надеждин. Он заявил, что вопрос о новом лидере обсуждался «с губернаторами, вице-премьерами и известными деятелями культуры». «Этот вопрос открыт. Ни одной фамилии я не назову».

Почему Михаил Прохоров не удержался на посту партийного лидера, и что ждет теперь «Правое дело», рассуждает вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин.

«СП»: — Алексей Владимирович, чего хотел от Прохорова президент, когда предлагал возглавить партию?

— Медведеву хотелось, чтобы в парламенте была либеральная партия, чтобы показать ее Западу. Вероятно, было еще и желание, чтобы в парламенте была фракция, которая бы инициировала законопроекты, которые не хотела инициировать партия власти. Как известно, «Единой России» продвижение либеральных идей не свойственно. Между тем, в экономике есть моменты — например, в области трудового законодательства — акцентироваться на которых партии власти невыгодно с точки зрения имиджа. Либералы могли бы их озвучивать — примерно ту же роль играл СПС, когда он был в Думе — с 2000 по 2003 годы.

Под проект «Правое дело» был объявлен своего рода кастинг исполнителей. Но в отличие от съемок фильма, где актеры выстраиваются в очередь, здесь сложилась обратная ситуация. Приглашали многих, в том числе членов правительства (назывались имена Шувалова и Кудрина), но никто не хотел идти.

«СП»: — Почему не хотели?

— Опытные чиновники прекрасно понимали, что во власти есть понятие иерархии приоритетов. Безусловно, Медведеву хотелось, чтобы в парламенте были либералы. Но чем ближе выборы, тем иерархия приоритетов выстраивалась более однозначно и жестко. На верху ее оказалась максимализация результатов партии власти. Кремлю еще хотелось, чтобы выборы были проведены приличнее, чем в 2007-м году. Для этого нужно разговаривать с ведущими партиями оппозиции: коммунистами, жириновцами, давать им дополнительные возможности.

Получалась такая картина: есть большая задача (максимизация результатов партии власти), и есть вторичная (проведение выборов более-менее прилично). На этом фоне задача проведения в Госдуму либералов отошла даже не на третий, а на десятый план.

Многие понимали это и не хотели ввязываться, а Прохоров решил попробовать и рискнуть.

«СП»: — Зачем ему понадобилась партия?

— Прохоров, видимо, почувствовал, что в предпринимательской сфере сделал все, что хотел. Он и банком руководил, и одним из крупнейших заводов. Видимо, ему захотелось реализоваться в общественной сфере. В 2008-м он написал статью, которая привлекла внимание, начал поддерживать различные общественные проекты и плавно перешел к политическим интересам.

«СП»: — Он решил попробовать — и что произошло?

— Возникла своего рода «квадратура круга». Прохоров считал, что действует в оговоренных рамках. Он не стал общаться с представителями внесистемной оппозиции, выступал с достаточно умеренных позиций, был осторожен. Но попутно выяснилось: в условиях приоритетности «Единой России», Прохоров был возможен только как игрок, который выступает с умеренно-либеральных позиций в политике и радикально-либеральных в экономике. Пока он отстаивал 60-часовую рабочую неделю, другие непопулярные инициативы, он был приемлем для власти и удобен для «ЕдРа» как объект критики. Но очень быстро Прохоров понял, что с такой программой в Думу не попадешь.

В борьбе за либеральный электорат есть разные силы: «Яблоко», внесистемные либералы, «Справедливая Россия»… Все играют на одной поляне, и понятно, что 7% «Правое дело» не наберет. Прохоров решил рискнуть, и выдвинуть более широкую программу. Но здесь он вторгся на электоральную поляну партии власти, а это шло вразрез с задачей максимизации результатов «Единой России».

«СП»: — Что конкретно он начал делать?

— Выдвигать лозунги, приемлемые для периферийного электората «Единой России». А у «ЕдРа» — очень высокая планка, которая была поставлена еще в 2007 году: конституционное большинство в парламенте. С этих позиций Прохорова стали воспринимать, как нарушителя правил игры.

Прохоров искренне считал, что если он не общается с Немцовым и Каспаровым и не критикует президента и премьера, то остается в рамках. На самом деле, это минимум, обязательный для любой партии, прошедшей регистрацию. Но есть и другая задача — не пересекаться с партией власти. Для КПРФ, ЛДПР и «Яблока» это вполне выполнимая задача: их избиратели практически не пересекаются с «Единой Россией».

Но Прохоров пошел тем же путем, что «Справедливая России» в 2007 году. Тогда «эсеры» тоже стали активно забирать периферийных избирателей «Единой России», и у них сразу возникли проблемы. «Эсеры» тогда договорилась с Кремлем — в том числе, за счет того, что они не включили в избирательный список Ройзмана. Но «эсерам» было договариваться удобнее — они возникли на основе слияния трех партий, у них уже был определенный электорат, их глава был председателем Совета Федерации. Они могли рассчитывать на 7%, которые и получили (другое дело, первоначально они говорили о результате 15%).

Прохоров, пойдя на такие компромиссы, фракцию не получал — он получал 2−3% голосов. Поэтому ему ничего не оставалось, как стоять на своем. Именно в этом смысл его конфликта с Кремлем.

«СП»: — И немедленно последовала реакция?

— Да, причем очень резкая. Прохоров стал лишней фигурой. В этой ситуации у него был вариант — спокойно уйти. Был и другой теоретический вариант: принять правила игры, получить свои 2% голосов, и после этого тоже уйти. Но речь шла о человеке, у которого много миллиардов долларов, о человеке с высокой самооценкой. Для него оба варианта оказались неприемлемы: он втянулся в процесс, взял на себя обязательства (например, перед Ройзманом) — для него поражение было бы негативным фактором. Поэтому Прохоров решил бороться. И вот здесь выяснилось, что он реально не контролирует партию, в которую пришел.

«СП»: — Как это могло случиться?

— Аппарат «Правого дела» был ориентирован на Кремль. Те люди, которые реально рулят партией без особого труда олигарха обыграли.

«СП»: — Прохоров уходит — что будет с партией?

— Как серьезный политический проект, думаю, «Правое дело» закончилось. В итоге, идея с расширением возможностей либералов может ограничится тем, что некоторые дополнительные возможности дадут «Яблоку». Оно, конечно, не получит фракции в парламенте, но получит эфир и некоторые ресурсы для агитации.

Что касается судьбы самого Прохорова, думаю, после его попытки вторгнутся на электоральную поляну «Единой России» и нежелания спокойно оттуда уйти, вряд ли он сможет продолжить политическую деятельность. Его воспринимают как нарушителя правил игры. А когда он и Ройзман стали называть фамилии чиновников из администрации президента — получилось, Прохоров нарушил еще одно фундаментальное правило. В нынешней системе власти такое не идет в плюс…

Другое мнение

Станислав Белковский, президент Института национальной стратегии:

— Прохоров не угодил Кремлю сразу по нескольким позициям. Насколько мне известно, он отказался включить в список партии «Правое дело» нескольких видных деятелей науки и культуры, рекомендованных лично Дмитрием Медведевым. Более того, он вообще не провел с этими людьми никакой работы, чем нанес президенту прямую обиду.

Кроме того, олигарх в принципе игнорировал идеологические рекомендации администрации президента. Администрация считала, что «Правое дело» под руководством Прохорова должно апеллировать, в первую очередь, к спящему либеральному электорату, который в обычной ситуации на выборы не ходит, а здесь должен встать с диванов и пойти голосовать за «Правое дело». Вместо этого Прохоров ударился в идеологические метания, и начал сочинять конструкцию для самых разных электоральных групп, в том числе для избирателей «Единой России». А вот этого администрации президента было совершенно не нужно.

В результате, как гласит аппаратная легенда, Владислав Сурков пошел к Дмитрию Медведеву и сказал президенту, что Прохоров откровенно заваливает проект. И что если «Правое дело» провалится на выборах, это нанесет президенту репутационный ущерб, поскольку для значительной части российского истеблишмента «Правое дело» прямо или косвенно ассоциируется с Медведевым. В этот момент было принято решение убирать Прохорова еще до начала избирательной кампании.

«СП»: — В чем ошибка Прохорова?

— Он переоценил степень своих возможностей. Он не понял, что кремлевская партия потому и является кремлевской, что остается подконтрольной Кремлю — кто бы что ни говорил публично. Он слишком буквально понял договоренность, что у него карт-бланш на формирование партийных структур. Хотя, надо сказать, многое из того, что делал Прохоров с момента избрания лидером партии, не приближало его к победе. Как политик и кадровый менеджер в политике Прохоров, безусловно, проявил себя не с лучшей стороны.

«СП»: — Что будет сейчас делать экс-лидер «правых», он будет бороться?

— Мне кажется, борьбу Прохоров закончил. Утром он объявил о выходе из партии «Правое дело», и о создании новой политической организации, которая никому не нужна. Более того, эти высказывания Прохоров закончил откровенно позорным пассажем, что он будет добиваться встречи с президентом Медведевым, дабы его проинформировать. В ситуации, когда президент явственно приложил Прохорова мордой об стол, заявлять, что его дальнейшая политическая карьера зависит от встречи с Медведевым, по меньшей мере, не остроумно. Я не вижу, кто из серьезных политиков и активистов пойдет за Прохоровым в новую структуру, после того как олигарху удалось с таким феерическим «блеском» сорвать все договоренности по проекту «Правое дело».

«СП»: — Теперь, когда Прохоров окончил политическую карьеру, ему оставят бизнес?

— Думаю, его бизнес трогать никто не будет. Прохоров признан политиком-неудачником, но в целом к нему сохраняется позитивное отношение как к бизнесмену. Вообще, в этой истории есть несколько положительных моментов. Она ярко опровергла тезис о том, что богатство является индикатором ума. Наш народ еще раз получил подтверждение, что олигархические миллиарды созданы благодаря коррупции, а вовсе не уму и таланту их обладателей. Поэтому как бизнесмен Прохоров сохранился, но как политик он мертв.

«СП»: — Что ждет «Правое дело»?

— Я не вижу позитивного сценария для «Правого дела» без Прохорова. Несмотря на то, что вся деятельность Прохорова на посту лидера партии почти сплошь состояла из ошибок, определенные надежды, связанные с ним как с новым лицом в политике, у потенциального избирателя сохранялись. Я не вижу фигуры, которая бы позволила этим надеждам не умереть.

Со своей стороны, как политтехнолог на пенсии, я бы рекомендовал «Правому делу» единственный вариант, который поддержал бы партию на плаву: избрать ее лидером Аллу Борисовну Пугачеву. Она известна не только как культовая певица для трех-четырех поколений советских людей, а еще и культовая фигура для гей-сообщества. Под крылом Пугачевой произросли многочисленные гей-таланты за последние 30 лет. Если певица пойдет в «Правое дело», и переформатирует его под себя, возможно, партия сможет стать партией «креативного класса» — для чего она и предназначалась изначально, когда Кремль делегировал в нее Прохорова. По статистике, в России около 7% геев — этого вполне достаточно, чтобы провести партию в парламент. Возможно, это единственный концептуальный выход для «Правого дела».

Олег Куликов, секретарь ЦК КПРФ:

— Я не считаю, что история с «Правым делом» окончилась плачевно для Прохорова. Плачевно было бы, если бы он получил на выборах 2% и стал политическим неудачником. Но вся эта история показывает, как в России выстраивается политическое поле. Кремль создает оппозиционную партию, а потом закрывает проект, потому что архитекторы сделали что-то не так, или марионетка перестала понимать, что она марионетка, и ушла в свободное плавание.

Прохоров не понял, чего от него хотели, и посчитал, что проект «Правое дело» — в какой-то мере его самостоятельный проект. Он стал вести самостоятельную игру — в том числе, не поддался давлению администрации президента и не убрал из партийных списков Ройзмана. Он счел, что если ему доверили строительство партии — он за него отвечает. А те, кто доверил, собирались держать Прохорова на поводке, но это не получилось.

При этом проявилась и другая реальность: у «Правого дела» нет объединяющего начала — идеологии, аппарата, нет партийцев, которым можно поручить этот проект довести до съезда и выборов в Госдуму…

Фоторепортаж: Съезд «Правого дела»

Изначально я считал, что это — обреченный проект. Возможно, Прохоров это тоже понял и пошел на скандал, чтобы не позорится 4 декабря, в день голосования.

«СП»: — Олигарху теперь закрыт путь в политику? — Думаю, Прохоров, встав на путь конфронтации с Сурковым, заработал некоторые политические очки у определенной части российского общества. Путь в политику для него совершенно не закрыт. Олигарх показал, что самостоятелен и в некоторой степени неуправляем. Это плюс для любого политика.

Фото: pravoedelo.ru, Alexey S. Yushenkov

СМИ2
24СМИ
Цитаты
Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Комментарии
Новости партнеров
Первая полоса
Фото дня
СМИ2
Новости
24СМИ
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
Миртесен
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
СП-ЮГ
СП-Поволжье