18+
четверг, 28 июля
Политика

Прохоров стал политическим трупом

«Правые» скандально избавились от лидера

  
123

Бизнесмен Михаил Прохоров отказался от работы в «Правом деле», назвав его «кремлевским проектом», и призвал своих сторонников выйти из партии, чтобы создать новое движение, а в дальнейшем зарегистрировать его как новую партию. «Ситуация у нас следующая: съезд сфальсифицирован, но с формальной точки зрения судиться очень тяжело, потому что документы нам не отдали, мандатная комиссия никого не пустила, — объяснил он события первого дня съезда, проведенного 14 сентября его противниками без его согласия. — У меня есть предложение — отказаться от участия в партии, так и объяснив, что партия фальсификациями себя дискредитировала, не та партия, не наши сторонники голосовали».

Прохоров пообещал приложить все силы, чтобы отправить замглавы администрации президента Владислава Суркова в отставку. «В нашей стране есть кукловод, который приватизировал всю политическую систему. Это Сурков», — заявил Прохоров на съезде своих сторонников в Российской академии наук. Он призвал добиваться отставки Суркова. «Вот тогда и начнется настоящая политика», — пообещал он.

Прохоров рассчитывает в ближайшие несколько дней встретиться с президентом Дмитрием Медведевым и премьер-министром Владимиром Путиным, чтобы рассказать им о давлении, которое оказывалось на него и на региональных руководителей «Правого дела» и передать им подтверждающие это документы.

Одновременно с выступлением Прохорова его противники на альтернативном съезде «Правого дела» в Центре международной торговли проголосовали за снятие олигарха с поста лидера. После голосования собравшиеся отменили принятые накануне Прохоровым решения, в частности об исключении из партии Андрея Богданова и братьев Сергея и Александра Рявкиных, а также изменили устав партии.

Исполняющий обязанности председателя партии «Правое дело» Андрей Дунаев сказал, что деньги, вложенные в развитие партии, будут возвращены ее бывшему лидеру Михаилу Прохорову. «Все, что не наше, нам не надо», — сказал он журналистам. Напомним, ранее Михаил Прохоров сообщил о том, что на счетах «Правого дела» находятся 800 млн рублей пожертвований. По его словам, он будет требовать, чтобы эти деньги были возвращены тем, кто их пожертвовал.

Вопрос о том, кто возглавит партию «Правое дело», еще не решен, сообщил член федерального политсовета партии Борис Надеждин. Он заявил, что вопрос о новом лидере обсуждался «с губернаторами, вице-премьерами и известными деятелями культуры». «Этот вопрос открыт. Ни одной фамилии я не назову».

Почему Михаил Прохоров не удержался на посту партийного лидера, и что ждет теперь «Правое дело», рассуждает вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин.

«СП»: — Алексей Владимирович, чего хотел от Прохорова президент, когда предлагал возглавить партию?

— Медведеву хотелось, чтобы в парламенте была либеральная партия, чтобы показать ее Западу. Вероятно, было еще и желание, чтобы в парламенте была фракция, которая бы инициировала законопроекты, которые не хотела инициировать партия власти. Как известно, «Единой России» продвижение либеральных идей не свойственно. Между тем, в экономике есть моменты — например, в области трудового законодательства — акцентироваться на которых партии власти невыгодно с точки зрения имиджа. Либералы могли бы их озвучивать — примерно ту же роль играл СПС, когда он был в Думе — с 2000 по 2003 годы.

Под проект «Правое дело» был объявлен своего рода кастинг исполнителей. Но в отличие от съемок фильма, где актеры выстраиваются в очередь, здесь сложилась обратная ситуация. Приглашали многих, в том числе членов правительства (назывались имена Шувалова и Кудрина), но никто не хотел идти.

«СП»: — Почему не хотели?

— Опытные чиновники прекрасно понимали, что во власти есть понятие иерархии приоритетов. Безусловно, Медведеву хотелось, чтобы в парламенте были либералы. Но чем ближе выборы, тем иерархия приоритетов выстраивалась более однозначно и жестко. На верху ее оказалась максимализация результатов партии власти. Кремлю еще хотелось, чтобы выборы были проведены приличнее, чем в 2007-м году. Для этого нужно разговаривать с ведущими партиями оппозиции: коммунистами, жириновцами, давать им дополнительные возможности.

Получалась такая картина: есть большая задача (максимизация результатов партии власти), и есть вторичная (проведение выборов более-менее прилично). На этом фоне задача проведения в Госдуму либералов отошла даже не на третий, а на десятый план.

Многие понимали это и не хотели ввязываться, а Прохоров решил попробовать и рискнуть.

«СП»: — Зачем ему понадобилась партия?

— Прохоров, видимо, почувствовал, что в предпринимательской сфере сделал все, что хотел. Он и банком руководил, и одним из крупнейших заводов. Видимо, ему захотелось реализоваться в общественной сфере. В 2008-м он написал статью, которая привлекла внимание, начал поддерживать различные общественные проекты и плавно перешел к политическим интересам.

«СП»: — Он решил попробовать — и что произошло?

— Возникла своего рода «квадратура круга». Прохоров считал, что действует в оговоренных рамках. Он не стал общаться с представителями внесистемной оппозиции, выступал с достаточно умеренных позиций, был осторожен. Но попутно выяснилось: в условиях приоритетности «Единой России», Прохоров был возможен только как игрок, который выступает с умеренно-либеральных позиций в политике и радикально-либеральных в экономике. Пока он отстаивал 60-часовую рабочую неделю, другие непопулярные инициативы, он был приемлем для власти и удобен для «ЕдРа» как объект критики. Но очень быстро Прохоров понял, что с такой программой в Думу не попадешь.

В борьбе за либеральный электорат есть разные силы: «Яблоко», внесистемные либералы, «Справедливая Россия»… Все играют на одной поляне, и понятно, что 7% «Правое дело» не наберет. Прохоров решил рискнуть, и выдвинуть более широкую программу. Но здесь он вторгся на электоральную поляну партии власти, а это шло вразрез с задачей максимизации результатов «Единой России».

«СП»: — Что конкретно он начал делать?

— Выдвигать лозунги, приемлемые для периферийного электората «Единой России». А у «ЕдРа» — очень высокая планка, которая была поставлена еще в 2007 году: конституционное большинство в парламенте. С этих позиций Прохорова стали воспринимать, как нарушителя правил игры.

Прохоров искренне считал, что если он не общается с Немцовым и Каспаровым и не критикует президента и премьера, то остается в рамках. На самом деле, это минимум, обязательный для любой партии, прошедшей регистрацию. Но есть и другая задача — не пересекаться с партией власти. Для КПРФ, ЛДПР и «Яблока» это вполне выполнимая задача: их избиратели практически не пересекаются с «Единой Россией».

Но Прохоров пошел тем же путем, что «Справедливая России» в 2007 году. Тогда «эсеры» тоже стали активно забирать периферийных избирателей «Единой России», и у них сразу возникли проблемы. «Эсеры» тогда договорилась с Кремлем — в том числе, за счет того, что они не включили в избирательный список Ройзмана. Но «эсерам» было договариваться удобнее — они возникли на основе слияния трех партий, у них уже был определенный электорат, их глава был председателем Совета Федерации. Они могли рассчитывать на 7%, которые и получили (другое дело, первоначально они говорили о результате 15%).

Прохоров, пойдя на такие компромиссы, фракцию не получал — он получал 2−3% голосов. Поэтому ему ничего не оставалось, как стоять на своем. Именно в этом смысл его конфликта с Кремлем.

«СП»: — И немедленно последовала реакция?

— Да, причем очень резкая. Прохоров стал лишней фигурой. В этой ситуации у него был вариант — спокойно уйти. Был и другой теоретический вариант: принять правила игры, получить свои 2% голосов, и после этого тоже уйти. Но речь шла о человеке, у которого много миллиардов долларов, о человеке с высокой самооценкой. Для него оба варианта оказались неприемлемы: он втянулся в процесс, взял на себя обязательства (например, перед Ройзманом) — для него поражение было бы негативным фактором. Поэтому Прохоров решил бороться. И вот здесь выяснилось, что он реально не контролирует партию, в которую пришел.

«СП»: — Как это могло случиться?

— Аппарат «Правого дела» был ориентирован на Кремль. Те люди, которые реально рулят партией без особого труда олигарха обыграли.

«СП»: — Прохоров уходит — что будет с партией?

— Как серьезный политический проект, думаю, «Правое дело» закончилось. В итоге, идея с расширением возможностей либералов может ограничится тем, что некоторые дополнительные возможности дадут «Яблоку». Оно, конечно, не получит фракции в парламенте, но получит эфир и некоторые ресурсы для агитации.

Что касается судьбы самого Прохорова, думаю, после его попытки вторгнутся на электоральную поляну «Единой России» и нежелания спокойно оттуда уйти, вряд ли он сможет продолжить политическую деятельность. Его воспринимают как нарушителя правил игры. А когда он и Ройзман стали называть фамилии чиновников из администрации президента — получилось, Прохоров нарушил еще одно фундаментальное правило. В нынешней системе власти такое не идет в плюс…

Другое мнение

Станислав Белковский, президент Института национальной стратегии:

— Прохоров не угодил Кремлю сразу по нескольким позициям. Насколько мне известно, он отказался включить в список партии «Правое дело» нескольких видных деятелей науки и культуры, рекомендованных лично Дмитрием Медведевым. Более того, он вообще не провел с этими людьми никакой работы, чем нанес президенту прямую обиду.

Кроме того, олигарх в принципе игнорировал идеологические рекомендации администрации президента. Администрация считала, что «Правое дело» под руководством Прохорова должно апеллировать, в первую очередь, к спящему либеральному электорату, который в обычной ситуации на выборы не ходит, а здесь должен встать с диванов и пойти голосовать за «Правое дело». Вместо этого Прохоров ударился в идеологические метания, и начал сочинять конструкцию для самых разных электоральных групп, в том числе для избирателей «Единой России». А вот этого администрации президента было совершенно не нужно.

В результате, как гласит аппаратная легенда, Владислав Сурков пошел к Дмитрию Медведеву и сказал президенту, что Прохоров откровенно заваливает проект. И что если «Правое дело» провалится на выборах, это нанесет президенту репутационный ущерб, поскольку для значительной части российского истеблишмента «Правое дело» прямо или косвенно ассоциируется с Медведевым. В этот момент было принято решение убирать Прохорова еще до начала избирательной кампании.

«СП»: — В чем ошибка Прохорова?

— Он переоценил степень своих возможностей. Он не понял, что кремлевская партия потому и является кремлевской, что остается подконтрольной Кремлю — кто бы что ни говорил публично. Он слишком буквально понял договоренность, что у него карт-бланш на формирование партийных структур. Хотя, надо сказать, многое из того, что делал Прохоров с момента избрания лидером партии, не приближало его к победе. Как политик и кадровый менеджер в политике Прохоров, безусловно, проявил себя не с лучшей стороны.

«СП»: — Что будет сейчас делать экс-лидер «правых», он будет бороться?

— Мне кажется, борьбу Прохоров закончил. Утром он объявил о выходе из партии «Правое дело», и о создании новой политической организации, которая никому не нужна. Более того, эти высказывания Прохоров закончил откровенно позорным пассажем, что он будет добиваться встречи с президентом Медведевым, дабы его проинформировать. В ситуации, когда президент явственно приложил Прохорова мордой об стол, заявлять, что его дальнейшая политическая карьера зависит от встречи с Медведевым, по меньшей мере, не остроумно. Я не вижу, кто из серьезных политиков и активистов пойдет за Прохоровым в новую структуру, после того как олигарху удалось с таким феерическим «блеском» сорвать все договоренности по проекту «Правое дело».

«СП»: — Теперь, когда Прохоров окончил политическую карьеру, ему оставят бизнес?

— Думаю, его бизнес трогать никто не будет. Прохоров признан политиком-неудачником, но в целом к нему сохраняется позитивное отношение как к бизнесмену. Вообще, в этой истории есть несколько положительных моментов. Она ярко опровергла тезис о том, что богатство является индикатором ума. Наш народ еще раз получил подтверждение, что олигархические миллиарды созданы благодаря коррупции, а вовсе не уму и таланту их обладателей. Поэтому как бизнесмен Прохоров сохранился, но как политик он мертв.

«СП»: — Что ждет «Правое дело»?

— Я не вижу позитивного сценария для «Правого дела» без Прохорова. Несмотря на то, что вся деятельность Прохорова на посту лидера партии почти сплошь состояла из ошибок, определенные надежды, связанные с ним как с новым лицом в политике, у потенциального избирателя сохранялись. Я не вижу фигуры, которая бы позволила этим надеждам не умереть.

Со своей стороны, как политтехнолог на пенсии, я бы рекомендовал «Правому делу» единственный вариант, который поддержал бы партию на плаву: избрать ее лидером Аллу Борисовну Пугачеву. Она известна не только как культовая певица для трех-четырех поколений советских людей, а еще и культовая фигура для гей-сообщества. Под крылом Пугачевой произросли многочисленные гей-таланты за последние 30 лет. Если певица пойдет в «Правое дело», и переформатирует его под себя, возможно, партия сможет стать партией «креативного класса» — для чего она и предназначалась изначально, когда Кремль делегировал в нее Прохорова. По статистике, в России около 7% геев — этого вполне достаточно, чтобы провести партию в парламент. Возможно, это единственный концептуальный выход для «Правого дела».

Олег Куликов, секретарь ЦК КПРФ:

— Я не считаю, что история с «Правым делом» окончилась плачевно для Прохорова. Плачевно было бы, если бы он получил на выборах 2% и стал политическим неудачником. Но вся эта история показывает, как в России выстраивается политическое поле. Кремль создает оппозиционную партию, а потом закрывает проект, потому что архитекторы сделали что-то не так, или марионетка перестала понимать, что она марионетка, и ушла в свободное плавание.

Прохоров не понял, чего от него хотели, и посчитал, что проект «Правое дело» — в какой-то мере его самостоятельный проект. Он стал вести самостоятельную игру — в том числе, не поддался давлению администрации президента и не убрал из партийных списков Ройзмана. Он счел, что если ему доверили строительство партии — он за него отвечает. А те, кто доверил, собирались держать Прохорова на поводке, но это не получилось.

При этом проявилась и другая реальность: у «Правого дела» нет объединяющего начала — идеологии, аппарата, нет партийцев, которым можно поручить этот проект довести до съезда и выборов в Госдуму…

Фоторепортаж: Съезд «Правого дела»

Изначально я считал, что это — обреченный проект. Возможно, Прохоров это тоже понял и пошел на скандал, чтобы не позорится 4 декабря, в день голосования.

«СП»: — Олигарху теперь закрыт путь в политику? — Думаю, Прохоров, встав на путь конфронтации с Сурковым, заработал некоторые политические очки у определенной части российского общества. Путь в политику для него совершенно не закрыт. Олигарх показал, что самостоятелен и в некоторой степени неуправляем. Это плюс для любого политика.

Фото: pravoedelo.ru, Alexey S. Yushenkov

Рамблер новости
СМИ2
24СМИ
Цитата дня
Комментарии
Первая полоса
Рамблер новости
СМИ2
Фото дня
Новости
24СМИ
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
Миртесен
Цитаты
Семен Багдасаров

Политический деятель

Юрий Кнутов

Военный эксперт, директор музея войск ПВО

В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
СП-Юг
СП-Поволжье