18+
суббота, 3 декабря
Политика

Ю. Латынина: Фемида — не лекарство от кавказского синдрома

Суды наказали убийц Егора Свиридова и погромщиков Манежной с демонстративной строгостью

  
88

Сегодня в Москве вынесли два знаковых приговора по громким уголовным делам. В Мосгорсуде осудили убийцу болельщика московского «Спартака» Егора Свиридова - уроженец Кабардино-Балкарии Аслан Черкесов получил 20 лет колонии строгого режима. Остальные участники драки, в которой погиб Свиридов, — уроженцы Дагестана 20-летние Акай Акаев, Артур Арсибиев и Нариман Исмаилов, а также 21-летний Рамазан Утарбиев и 19-летний Хасан Ибрагимов — получили по 5 лет заключения в колонии общего режима, объявил судья Андрей Расновский.

Когда судья огласил приговор, в зале раздались аплодисменты. Родственники обвиняемых плакали, а сами подсудимые улыбались, стараясь поддержать близких. Кто-то из родственников подсудимых кричал: «С вами Аллах, вы уже победили». А один из потерпевших, выходя из зала, сказал им: «Горите в аду!»

Прокуратура требовала дать Черкесову 23 года строгого режима. Для его подельников обвинение просило по восемь лет. Сами подсудимые в ходе разбирательства настаивали на том, что лишь оборонялись от напавших на них москвичей.

Родственники подсудимых, в частности, мать Ибрагимова Наталья, заявила, что со стороны потерпевших к ним постоянно поступают угрозы. «Они заявляют, что вырежут наши семьи, а Хасана в тюрьме опустят», — сказала женщина. В ответ кто-то из сочувствующих плюнул вслед матери Ибрагимова.

Защита фигурантов обещала обжаловать приговор в кассационном порядке.

Второй приговор огласили в Тверском суде Москвы, где рассматривалось другое громкое дело — по массовым беспорядкам на Манежной площади. Логично было ожидать, что Фемида будет действовать по принципу «всем сестрам — по серьгам». То есть вслед за одним суровым приговором последует другой. Так и произошло. Судьи признали виновными пятерых обвиняемых и дали им сроки от 2 до 5,5 лет лишения свободы.

Самый жесткий приговор получил гражданин Белоруссии, активист «Другой России» Игорь Березюк. Он несколько раз ударил стража порядка, сопровождая действия криками «Бей ментов!». Суд счел, что он провоцировал на насилие других людей, пришедших на Манежную площадь. Еще двое активистов «Другой России» — Руслан Хубаев и Кирилл Унчук, по мнению суда, виновны в призывах к массовым беспорядкам и применении или угрозах применения насилия к представителю власти. Подсудимые Александр Козевин и Леонид Панин виновны в применении насилия к представителю власти. Фигуранты дела, отмечается в решении, «использовали куски льда и заранее заготовленные пиротехнические изделия».

Как говорится в решении Тверского суда, «вина фигурантов подтверждается показаниями потерпевших». Ими являются несколько десятков сотрудников полиции, в том числе бойцов ОМОНа. Все потерпевшие выступали в суде. Полицейские говорили, что «понесли моральные страдания от действия обвиняемых».

После процесса случилась драка. Неизвестный юноша плеснул водой из полуторалитровой бутылки в лицо представлявшему обвинением прокурору Алексею Смирнову, когда тот давал итоговые комментарии. Прокурор развернулся и ушел, а вскоре молодой человек вернулся в толпу своих сторонников, стоявших возле здания Тверского суда, где его задержали полицейские. После этого около 30 человек устроили на площадке перед судом небольшую стычку с полицейскими, из-за чего приставы суда даже спешно заперли входную дверь. В результате были задержаны четверо активистов. По словам других участников конфликта, отважного бутылкоплескателя зовут Матвей Крылов, и он — «блоггер и нацбол».

Так или иначе, в деле Свиридова, которое вылилось в беспорядки на Манежной, поставлена юридическая точка. Стороны примерно и строго наказаны. Удастся ли таким образом призвать к порядку кавказцев и русских националистов, рассуждает ведущая передачи «Код доступа» на «Эхо Москвы» Юлия Латынина.

«СП»: — Юлия Леонидовна, приговоры вынесены справедливые?

—  Во-первых, на Манежной не было больших беспорядков. Поэтому сроки фигурантам, мягко говоря, дали большие. Это нечестно. У нас иногда за убийство дают меньше.

Что касается приговора Черкесову — очень трудно было разобраться, что происходит на суде. Для меня стали ясными две вещи. Первая — что Черкесов, действительно, ужасный подонок. Девочка, им избитая, не первый раз стрельба, — это не пай-мальчик. Вторая — что действительно не было факта самообороны кавказцев. Рассказы Черкесова, которые звучали исключительно убедительно (люди обычно стреляют для самообороны в рамках такого конфликта), не подтверждаются экспертизой. Черкесов стрелял в спину другим в ходе драки, а когда русские побежали, их пинали, стреляли и били — все это доказанные факты.

Но для меня по-прежнему остается неясным происхождение конфликта. История, что кавказцы просто подошли к скинхедам (кавказцев было на одного больше, зато скины выглядели помощнее), спросили одного из них «у тебя все в порядке», и тут же двинули ему в рожу — представляется сомнительной. Я так и не поняла, что произошло между двумя биологическими видами, которые сцепились.

Поэтому я не могу оценить степень справедливости приговора.

«СП»: — Но вы согласны, что обе стороны наказаны по-максимуму?

— Обе стороны да, наказаны. Но не думаю, что из-за строгости приговора такие стычки прекратятся. Я, кстати, очень хочу услышать, каким будет приговор по Мирзаеву (чемпион мира по боям без правил Руслан Мирзаев в ходе ссоры в ходе ссоры возле ночного клуба в центре столицы нанес удар 19-летнему студенту школы милиции Ивану Агафонову, впоследствии скончавшемуся в больнице, — «СП»). В отличие от дела Черкесова, оппонентом Мирзаева был нетрезвый двухметровый верзила, который подкатывал игрушечную радиоуправляемую машинку к ногам девушки чемпиона, и предлагал ее «снять» или «покатать». Реплика в любом варианте была оскорбительна, и предполагала однозначную реакцию — дать в рог. Причем, Мирзаев еще не так сильно ударил, он явно не хотел убивать.

Мы видим ряд случаев, когда то мент убил человека, то пьяный, и — все сходит с рук, потому что убийца русский.

«СП»: — Вы считаете, нынешние два приговора не окажут на общество воспитательного эффекта?

— Никакого. Нам и после суда осталось неизвестным, из-за чего началась драка. А это — существенный момент во всей истории.

«СП»: — Если говорить о первопричинах — это следствие политики Кремля на Кавказе? Кавказ заваливают деньгами, кавказцы едут в Москву, укореняются, тащат родственников, националисты от этого начинают возбуждаться… Если в этом процессе нельзя поставить точку показательным наказанием и тех, и других, как нужно действовать?

— Вы сами сказали — Кавказ приезжает сюда. А когда Россия покоряла Кавказ, это Россия приезжала на Кавказ. Согласитесь, много русских офицеров было в Грузии, много русских поселенцев — в Чечне и Дагестане, не говоря о Ставрополье и Краснодаре, которые были сильны казаками и казачьими станицами.

Наверное, единственный в этой ситуации способ не чувствовать себя ущербными — это если русские будут приезжать на Кавказ, а не кавказцы — в Россию. Другим способом не поможешь.

«СП»: — Вы считаете, русские сейчас готовы ехать на Кавказ?

— Конечно, нет. В этом и проблема.

«СП»: — Она разрешима — в нынешней ситуации?

— В нынешней — нет. Она даже более неразрешима, чем проблема арабов в Париже или Голландии. Если нет государства, эффективным инструментом разрешения конфликтов становится внегосударственное насилие. Скажу проще: если нет государства, на его место приходят догосударственные формы организации. На Кавказе это — клан, род, семья. В России же единственная известная форма внегосударственной организации — толпа. Собственно, эта националистическая толпа и пытается как-то отвечать кавказскому клану.

«СП»: — Каковы перспективы? Противостояние будет нарастать?

— Думаю, да. Хотя Кремль прекрасно понимает, что национальное напряжение — самая реальная сила, способная уничтожить существующий строй. Понимает, поскольку сам занимается провокациями. Например, понятно, что убийцы Маркеловой и Бабуровой имели прямое отношение к гражданину Николкину, а гражданин Николкин — к некоторым прокремлевским молодежным организациям. Это только один из примеров опасной игры в азефовщину.

«СП»: — Кремль сейчас ничего не может сделать с Кавказом?

— А с чем Кремль может чего-то сделать? С националистами — тоже не может.

«СП»: — Нас ждут новые суды, как нынешние?

— Суды — Бог с ними. Нас ждут новые разборки.

«СП»: — Масштабные?

— Это зависит от того, кто за ними стоит. Мы усиленно говорим слово «Кавказ», и усиленно стесняемся слова «Чечня». Между тем, извините, не весь Кавказ по Москве на «лексусах» ездит.

Другое мнение

Александр Верховский, директор информационно-аналитического центра «Сова»:

— Один, или два, или три приговора сходу не решают проблемы. Но, в принципе, направленность нынешних приговоров — воспитательная: и так нельзя, и эдак. Хотя ситуация не симметричная, симметрия в делах сознательно установлена.

В случае Черкесова, 20 лет за убийство дают и без всяких политических обстоятельств. А вот по пять лет участникам беспорядков — это явное завышение, они на столько не нахулиганили. Если бы это была менее громкая история, никто из них, конечно, пяти лет не получил.

Будет ли это кого-то воспитывать? Не думаю. Воспитательные действия оказывают не эпизодические решения, а систематические. Наказание должно быть неотвратимым, пусть и не столь суровым. Тогда и преступлений на национальной почве будет меньше.

Как поговорил Свиридов с кавказцами. Версия суда

Следствие пришло к выводу, что уроженцы северокавказских республик умышленно спровоцировали драку, в ходе которой жестоко избили пятерых москвичей, причем заранее ее спланировали для развлечения. Обвиняемые утверждают, что ссора началась из-за того, что приятель Свиридова Дмитрий Петроченко произнес в адрес Наримана Исмаилова известное нецензурное ругательство с упоминанием матери. Как рассказал на процессе Исмаилов, он оскорбился, так как воспринял это буквально — как оскорбление своей матери.

Кавказец подошел к Петроченко и спросил, все ли у него в порядке, тот послал его «на три буквы». После этого он ударил парня в лицо, затем к потасовке подключились остальные подсудимые. В ходе драки Черкесов начал стрелять по оппонентам из травматического пистолета «Стример». Всего он произвел 12 выстрелов: две пули попали в Филатова, четыре в Свиридова и шесть в Гаспаряна. Свиридов скончался на месте.

После драки кавказцы были доставлены в милицию, однако спустя некоторое время все, кроме Черкесова, были отпущены. Уроженцу Нальчика были предъявлены обвинения в хулиганстве, убийстве, покушении на убийство, умышленном причинении легкого вреда здоровью и грабеже.

Другие участники драки — Хасан Ибрагимов, Нариман Исмаилов, Артур Арсибиев, Акай Акаев и Рамазан Утарбиев были привлечены к ответственности после возмущения общественности тем фактом, что их отпустили на свободу. Им было предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 213 (хулиганство) и ч. 2 ст. 115 (умышленное причинение легкого вреда здоровью) УК РФ.

На процессе выяснилось, что лицензия на ношение пистолета была выдана Черкесову с нарушениями закона. Однако бывший начальник отделения лицензионно-разрешительной работы УВД по Нальчику Нурдин Кужев отделался условным сроком в два года.

Фото: Юрий Мартьянов/Коммерсантъ

Популярное в сети
Цитаты
Леонид Исаев

Заместитель руководителя лаборатории ВШЭ, востоковед

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня