18+
четверг, 8 декабря
Политика

С. Белановский: Путину надо избавляться от Медведева

России пора перечитать главы учебника истории, посвященные революции 1905 года

  
61

Власть движется к парламентским выборам в состоянии политического кризиса, из которого рискует не выйти и после 4 декабря. К такому выводу пришли эксперты Центра стратегических разработок (ЦСР), проанализировав в своем докладе политические шаги высшего руководства страны за последние полгода. Благодаря этим шагам у населения формируется «негативно настроенное к власти большинство», которое уже способно привлечь к себе конформистскую часть населения.

Движущей силой общества эксперты считают средний класс, который сформировался в «тучные годы» путинского десятилетия и к 2020 году будет составлять большинство (порядка 60%) населения. Сейчас его численность ЦСР оценивает в 20−30% в зависимости от региона.

В докладе эксперты ЦСР подчеркивают, что протестные настроения пока выражаются лишь в негативном восприятии действующей власти. Телеаудитория теряет интерес к сюжетам о Владимире Путине. Достаточно быстрыми темпами «снижается эффективность риторики», прежде работавшей на популярность и власти в целом, и «Единой России», и каждого из тандема. «Высмеивание власти» теперь становится все более популярным в обществе.

В такой атмосфере победу «Единой России» на парламентских выборах общество может воспринять как доказательство нелегитимности самых выборов. ЦСР не исключает, что и победа Владимира Путина на президентских выборах тоже не станет для общества легитимной. Результатом станет утрата диалога власти и общества, которое будет воспринимать негативно даже самые позитивные инициативы власти. А значит, уже начавшийся политический кризис продолжится и после выборов.

Какое будущее ждет Россию, рассуждает один из авторов доклада, социолог Сергей Белановский.

«СП»: — Сергей Александрович, судя по вашему докладу, в России будущего нет места ни тандему, ни Владимиру Путину. Причем, речь идет о среднесрочной перспективе. Вы считаете, Путин добровольно отдаст власть?

— Я бы сказал, он напрасно не отдал ее четыре года назад. Теперь ему соскочить труднее. Тогда он мог уйти очень достойно, а сейчас, действительно, возникла тупиковая ситуация, в которой уход от власти может означать для Путина что угодно — вплоть до уголовного дела. Поэтому, конечно, он будет держаться за власть.

Какие проблемы при этом возникнут? Будем говорить прямо: ему надо избавляться от Медведева. После рокировки Медведев — какая-то гиря на федеральной власти, и концентратор если не ненависти, то насмешек.

Проблема в том, что правительство должно что-то делать, принимать решения. Я даже не говорю про меры непопулярные, повышение налогов или расценок на ЖКХ, но и иные меры всегда неоднозначны. Скажем, пустили поезд «Сапсан»: с одной стороны, улучшили сообщение между Москвой и Петербургом, с другой — серьезно ущемили права населения, которое живет вдоль железной дороги. Так вот, о деятельности правительства — одно дело управлять страной с рейтингом доверия под 70%, и совсем другое — с рейтингом 20%, как сейчас у Лукашенко. Это разные вещи. То, что может быть принято на доверии к авторитету, в случае тотального недоверия принято не будет.

А где тонко — там и рвется. Но мы не можем предсказать, где будет тонко, что может послужить детонатором. Возможно, это будет Кавказ, может, какие-то меры социальной политики. Ведь никто не ожидал в 2005 году, что невинные меры по монетизации льгот приведут к массовым протестным выступлениям и падению рейтинга Путина на 5%.

Сценариев очень много. Если искать исторические аналогии, я бы советовал перечитать те главы учебника истории, которые посвящены революции 1905 года. Кстати, специалисты признают, что революция 1905 года — одно из наименее изученных событий в русской истории, в какой-то мере загадочное. Как получилось: то было тихо, а то вдруг полыхнуло, по всей стране пошли забастовки?!

В нынешней ситуации есть моменты, о которых мы говорим уверенно: падение популярности, делегимитизация власти, которое было подстегнуто рокировкой — это факт. А дальше начинаются наши предположения. Правда, это не фантазии, мы предполагаем на основе исследований фокус-групп. Мы считаем, нынешние тенденции продолжатся. Люди рокировку просто так не примут, мое мнение — Медведева точно не примут…

«СП»: — А дальше?

— Мы не знаем, как конкретно может произойти передача власти. Надо еще учесть процессы, которые происходят в элитах, причем, в самых высших. Революция, если говорить прямо, очень комплексное явление. Оно протекает не только в народе, не только в ленинских «низах», но и в элитах. Грубая отставка Кудрина — тому пример. Выбрасывать его из правительства, как мальчишку, было нельзя, тем более, это знак: каждого могут так вытолкнуть, на каждого — завести уголовное дело, как на замминистра финансов Сергея Сторчака. Поэтому сперва возникнет деморализация элиты, потом — появление новых точек консолидации, наряду с народными недовольствами. Я мыслю себе эти процессы примерно так.

В какую форму они выльются — я не знаю. По крайней мере, удерживать ситуацию станет все труднее и труднее. И реализовывать меры по реформированию экономики, правовой системы тоже будет все труднее. Во-первых, потому, что все парализованы текущим выживанием и, вероятно, страхом. Кроме того, деморализованы интеллектуальные команды — это тоже важный момент. Наконец, когда рейтинг доверия упадет до лукашенковского уровня, сопротивление будет встречать любая мера правительства.

Даже на пике популярности Путина к нему были упреки. Мол, странное дело: в стране творятся безобразия, он сам об этом знает, сам об этом говорит — но почему он ничего не делает?! Пять лет терпели, десять лет. Сейчас у народа возник вопрос: сколько можно?! А в следующем цикле неспособность власти решать проблемы — например, неспособность победить коррупцию на низовом уровне — будет одним из самых сильных раздражителей. Дальше я бы не хотел фантазировать, но где-то возникнет тонкое место…

Конечно — мы с коллегами это обсуждали — если бы на место Медведева поставить какого-то дееспособного человека — может, получилось бы что-то дельное. Но Путин всегда ставил на должность премьера людей заведомо слабее себя. Напомню, долгое время премьером был Михаил Фрадков — человек, на мой взгляд, совершенно недееспособный. Сегодня это самоубийственная политика, добром она не кончится.

«СП»: — Ключевой вывод вашего исследования: движущая сила общества сегодня — средний класс. Но все мы помним, как нелестно отзывался Ленин о «гнилой интеллигенции», которая во многом средний класс и составляет. Средний класс в наши дни, например, не ходит на акции по защите 31-й статьи Конституции — он не любит сталкиваться с ОМОНом, не любит уличной протестной активности. Разве без этого можно быть движущей силой?

— Уличная неактивность среднего класса — явление не только российское. Есть, например, страны БРИК — Индия, Бразилия, — там мы видим похожие моменты. Сила среднего класса в другом. Он в значительной мере контролирует СМИ, информационные потоки. Мы видим сегодня его пропаганду против власти, которая ведется децентрализовано. У представителей среднего класса считается шиком написать по поводу федеральной власти или с насмешкой, или со злостью.

Между тем, в стране нарастают проблемы, которые никак не решаются. Рано или поздно или цены на нефть упадут, или безработица резко вырастет, или тепло в квартиры перестанут подавать, или общественность возмутят несправедливые суды. И тогда будет как на Западе. Там вроде бы прошла мирная демонстрация протеста — а попробуй усиди после нее во власти! Примерно так, кстати, ответил полковник на нашей военной кафедре на вопрос, — можно ли из огнемета стрелять по танку? Можно, сказал он, ты попробуй усиди в танке, когда вокруг него все горит! Мне кажется, это довольно точная метафора того, что будет происходить.

«СП»: — А что будет происходить?

— Власти начнут дергаться, усилится неадекватность. А это — процессы с обратной связью. Куда-то Путин поехал, залил пожар деньгами — в ответ в другом месте возникло сразу два-три пожара. Это моменты, которые друг за друга цепляются, и вдруг окажется, что остается только руками развести. Выступить по телевизору и сказать, что не можешь справиться. А в ответ — волна озлобления. Это классический механизм обратной связи, или — как в радио — взаимного усиления.

«СП»: — Нам постоянно говорят, что после 2013 года наступят трудные времена. Правительство пойдет на непопулярные меры, платежи населения увеличатся, а выход из кризиса будет тяжелым и затяжным. Словом, население начнет беднеть. Что в такой ситуации будет делать средний класс?

— Существуют разные прогнозы. Один наш коллега на обсуждении сказал: не забудьте, средний класс привел к власти Гитлера в Германии. С одной стороны, это правда, с другой — это был средний класс, деморализованный послевоенной депрессией. Сначала эта депрессия касалась только Германии, а как только Германия начала восстанавливаться, грянул мировой кризис 1928 года. Я бы сказал, это был деклассированный средний класс.

В 1990-е годы у нас тоже это было — явление деклассированного среднего класса со специфичными политическими требованиями появления «твердой руки». Поэтому, если по каким-то причинам возникнет тяжелая и — я подчеркиваю — затяжная депрессия… У нас есть интересные данные, которые не вошли в доклад: оказывается, краткосрочные кризисы средний класс переживает легко, он достаточно адаптивен. Но в гипотетическом сценарии — он у нас не рассматривается — затяжной тяжелой депрессии, как в 1990-е, возможны разные варианты реакции среднего класса. Помню, в 1990-е мы проводили соцопрос среди среднего класса в Петербурге. Одна женщина сказала так: у нас бандит баллотируется, я за него голосую — он стекла нам в подъезде вставил, а другие ничего не сделали… Но вообще-то один из авторов доклада, Михаил Дмитриев — признанный экономист. Он считает, краткосрочно может быть всякое, но тренд на подъем экономики будет явный.

«СП»: — Ваш доклад заканчивается двумя сценариями. Первый — это перерастание активности среднего класса в политическую плоскость, досрочные честные парламентские выборы, перехват инициативы более многочисленными левыми, приход к власти условного Лукашенко и дальнейшие конфликты. Второй — затухание протестной активности, естественный рост среднего класса к 2018 году, вытеснение остальных групп на периферию, и формирование органов власти из представителей среднего класса. Какой из вариантов более реалистичный?

— Мы написали два варианта, потому то исходили из исторических аналогий. Например, из мемуаров бывшего соратника Ленина, сбежавшего за границу. Он интересно пишет про революцию 1905 года. Например, что революционеры ее не ждали, хотя в это время были уже достаточно мощным движением, со своими типографиями, ячейками. И вдруг неожиданно по стране пошли массовые забастовки, и со всех сторон начали приходить ходоки с просьбой прислать агитаторов. Агитаторов катастрофически не хватало, как и литературы. Но было понятно, что на ситуацию надо реагировать. За полгода большевики нарастили мощности — аппарат агитаторов, объем типографских изданий. Но как раз в этот момент революция пошла на спад, и никакой агитацией поднять ее было уже нельзя. Мемуарист подводит итог: народ — это сфинкс, и мы никогда не знаем, когда он поднимется.

Это говорит профессиональный революционер, который лично работал в ячейках, чувствовал настроения общества. Он утверждает, народ непредсказуем. Сейчас мы видим серьезное нарастание негативистских настроений, которые были усилены рокировкой. Это факт. Но после выборов Путина, через квартал, возможно, эти настроения пойдут на спад.

Тогда вступает в действие второй сценарий и будет период застоя. В лучшем варианте сильный человек будет поставлен на должность премьера, а Путин станет играть пиаровскую роль. Кстати, Путин и сейчас не слишком много делает, на мой взгляд. О нем отзываются, как о гедонисте — он не любит работать. В случае дееспособного премьера страна сможет двигаться в разумном направлении.

Это — один вариант. Но если такого премьера не будет, начнется новая-старая эпоха застоя. Однако исторический опыт с Брежневым не забыт — об этом говорят политические анекдоты про Путина в интернете. Поэтому в современном варианте застой будет протекать в условиях массовой обструкции по отношению к властям. Не уверен, что это хорошо кончится…

У Медведева провис авторитет

Президент Дмитрий Медведев признал, что рейтинг «Единой России» снизился, но при этом заявил, что его это не беспокоит, хотя он возглавил список партии на съезде, который прошел в сентябре.

«Иногда говорят, вот у них, у этой партии рейтинг упал на пять процентов — все, катастрофа. Слушайте, но это жизнь. Это абсолютно обычная ситуация. Если где-то происходит провисание авторитета, партия должна над этим работать, думать, что сделать, чтобы этот авторитет не разрушить. Подтянуть свои позиции, в том числе в предвыборный период», — сказал Медведев, встречаясь в Хабаровске с журналистами из регионов.

«В целом я считаю, что шансы „Единой России“ получить устойчивое большинство в Государственной думе очень неплохие, — добавил он. — Кампания идет, и все способны прирастить свои результаты. Так что я надеюсь, что у „Единой России“ будет мандат на управление, причем такой настоящий, уверенный мандат».

ЦИТАТЫ ИЗ ДОКЛАЛА

ТЕКУЩИЕ ИЗМЕНЕНИЯ В ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ

РОКИРОВКА

По своим последствиям рокировка тандема выходит далеко за пределы формальной перестановки высших должностных лиц. Рокировка тандема обнажила политическую несамостоятельность Медведева и лишила его качеств, которых ожидают от консолидирующего лидера общероссийского масштаба.

Бренд Путина пострадал в результате рокировки значительно меньше, но оказался один на один с проблемами своего политического старения и невозможностью одновременно апеллировать к обоим общественным полюсам.

Рокировка тандема ослабила перспективы самоизменения власти и возможности налаживания диалога с обществом.

СТАРЕНИЕ РИТОРИКИ

Наряду со старением политических брендов сложившаяся политическая система сталкивается с проблемой старения риторического ресурса и сложившегося формата политических коммуникаций властей и населения. Аналогичные процессы наблюдались еще в советское время.

В 1970—1980-х годах, когда российское общество быстро входило в стадию массового потребления и создавало спрос на новые формы публичного диалога, обновление риторического контента власти, наоборот, практически прекратилась. Старая система политических коммуникаций быстро исчерпала себя. Она полностью утратила мобилизующую способность и превратилась в предмет раздражения и высмеивания. Популярность политических анекдотов была признаком неадекватности политических коммуникаций.

Массовое распространение политической сатиры в интернете, а также возрождение жанра политических анекдотов, который, казалось, сошел на нет в начале правления Путина, — опасный для власти симптом исчерпания ресурса политических коммуникаций и безуспешности попыток его обновления.

Для того чтобы начать новую волну диалога с обществом, властям нужно кардинально обновить коммуникативный ряд.

Власть должна обеспечить эффективный отбор и быстрое выдвижение на вершину наиболее успешных коммуникаторов. Но сложившийся принцип ее работы прямо противоположен: на протяжении десяти лет она целенаправленно отсекала любых успешных коммуникаторов, за исключением Путина и нескольких его ближайших сторонников, чей риторический ресурс уже исчерпан.

Неизбежное обновление риторического ресурса столкнется со сложностью, с которой российская власть не сталкивалась уже почти столетие, а именно с невозможностью обращаться с единым политическим посланием ко всему российскому народу. Формирование в обществе двух противостоящих политических полюсов потребует диверсификации политического ресурса, которая, в свою очередь, невозможна без политической конкуренции.

Поскольку существующая российская власть, сделавшая ставку на создание единого риторического центра, вряд ли сможет справиться с этой задачей, более вероятным становится повторение риторического сценария эпохи перестройки, когда успешный поиск нового коммуникативного ряда сосредоточится во внесистемных форматах.

СНИЖЕНИЕ ЭФФЕКТИВНОСТИ ПАРТИЙНОГО МАНИПУЛИРОВАНИЯ

Бюрократическая инерционность отчетливо проявилась в организации текущей предвыборной кампании «Единой России». В рамках кампании сохраняется традиционная установка на достижение 60−70% голосов для «партии власти» на выборах. Соответствующие целевые индикаторы устанавливаются региональным администрациям и партийному аппарату. В изменившемся общественно-политическом климате подобный тактический успех может привести к стратегическому поражению. 70% голосов ЕР большинством населения, скорее всего, будет воспринято не как свидетельство популярности партии, а как доказательство нечестности выборов. Даже достижение 40% может вызвать сомнения. И лишь при уровне 25−30% голосов результаты выборов могут быть восприняты как легитимные.

Если нелегитимность выборов станет общепризнанным фактом, новая Дума утратит значение как политический институт, даже если «Единая Россия» получит в ней конституционное большинство. В стратегическом плане для власти гораздо важнее иметь легитимную Думу, которая может стать частью общественного диалога в процессе политической трансформации. Но в рамках инерционных политических практик решение стратегических задач вытесняется на второй план.

ПРОТЕСТНЫЕ ГРУППЫ

К концу истекшего десятилетия нулевых годов в российском обществе сформировалось два массовых социальных полюса с устойчивыми и во многом взаимоисключающими системами ценностей, нормами поведения и политическими ожиданиями.

Социальная поляризация способствует росту количества и повышению качества оппозиционного электората. Однако сравнительные преимущества этого электората асимметричны.

Преимущества левого электората — относительная массовость, способность к консолидации, повышенная явка на выборах и хорошо организованное партийное представительство. Даже в условиях массовых нарушений избирательного процесса в пользу партии власти они обеспечивают левой оппозиции представительство в Думе и заметное влияние через формальный избирательный процесс. С этим влиянием власти вынуждены считаться всерьез. Напротив, потенциал неформального, в том числе протестного влияния на левом фланге ограничен. Левый электорат сравнительно слабо представлен в средствах массовой информации, меньше присутствует в интернете и рассредоточен за пределами крупнейших городов.

Городской средний класс является менее многочисленным, у него низкая явка на выборах и его формальное политическое влияние было бы невысоким, даже если бы он получил адекватное партийное представительство в Думе. Однако в отсутствие такого представительства его активность вынужденно переходит во внесистемную плоскость, в которой и лежат его основные сильные стороны. Огромный потенциал неформального политического влияния несоизмерим с его ограниченным электоральным весом. Средний класс гораздо опаснее для властей как внесистемный протестный ресурс: он сосредоточен в крупнейших городах, формирует основную часть медийного контента, доминирует в интернете, обладает значительным социальным капиталом и потенциалом самоорганизации. Социологические данные показывают, что пока его политическая активность невелика, но протестная активность нарастает. Если она со временем перерастет в политическую плоскость, противостоять ей власти будут не в состоянии.

СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛЯРИЗАЦИЯ

Основным результатом ускоренного экономического развития России в 2000-х годах стала структурная трансформация российского общества из почти однополярной структуры, в которой единственной по-настоящему массовой и электорально значимой группой был сравнительно однородный слой малообеспеченного населения с достаточно однородной традиционалистской системой ценностей и поведенческих стереотипов. За исключением высокой секуляризации сознания и поведенческих норм, в основном она базировалась на традиционных установках: ориентации на уравнительность доходов, предпочтении стабильности риску, приоритете коллективных интересов над личными, незаинтересованности в личных достижениях, низком доверии к бизнесу, незначительном спросе на правовое государство, запросе на активную государственную перераспределительную политику, зависимости от социальных трансфертов.

Однополярная социальная структура ограничивала эффективность многопартийной системы и политической конкуренции в парламентском формате. Все партии попадали в зависимость от левопопулистского электората, что приводило к их конвергенции на левом фланге и вело к формированию популистских парламентов 1990-х годов.

Однополярная структура российского общества облегчила начавшийся после 1999 года процесс ограничения партийной конкуренции. Она позволяла обращаться к подавляющей части населения с однородным политическим контентом и на этой основе формировать широкую политическую базу партии власти.

К концу 2000-х годов благодаря быстрому росту уровня жизни, повышению образовательного уровня, изменениям в структуре занятости и другим социально-экономическим процессам, средний класс превратился в одну из наиболее массовых социальных групп. Его численность достигла не менее 25% от общей численности населения, около 1/3 взрослого населения и 40% работающего населения и почти половина работающего населения крупных городов.

Наиболее принципиальные в политическом плане особенности среднего класса проявляются в ценностных и мотивационных аспектах. Для среднего класса характерно доминирование достижительных мотиваций (рис. 2.11), ориентация на европейские ценности (рис. 2.12). Его представители в гораздо большей степени полагаются на собственные силы, ориентированы на творческие виды деятельности, хотят быть яркими индивидуальностями. В экономическом плане большинство из них категорически не заинтересовано в переделе собственности, отрицают идеи уравнительности доходов и отстаивают принцип равенства возможностей. По всем этим характеристикам они резко контрастируют с людьми, не относящимися к среднему классу.

В Москве существует около полумиллиона успешных в деловом отношении мужчин, считающих, что недовольство властями у людей усиливается, и являющимися выразителями такого недовольства.

Чтобы представить себе данный социальный слой, достаточно посмотреть на экспертов (в подавляющем большинстве мужчин), выступающих на телевизионном канале РБК. На их примере хорошо видны основные черты этого слоя: высокая деловая компетентность, образованность, активная жизненная позиция, понимание ситуации в стране, способность к конструктивному диалогу, полное отсутствие экстремизма.

Значимый рост недовольства у людей, которых с полным правом можно назвать ядром деловой элиты страны или верхней частью среднего класса, есть факт, заслуживающий самого серьезного отношения. Хотя с точки зрения численности эта группа кажется незначительной, их влияние далеко не пропорционально их численности. Но главное состоит в том, что претензии к властям со стороны этой группы принципиально иные, чем у остального населения: они связаны не с недостатком получаемых ими социальных трансфертов, в которых они не нуждаются, а с состоянием делового климата и правопорядка в стране. Это «правая» повестка дня, сегодня не имеющая адекватного представительства в политической структуре общества.

В случае оформления массовой правой партийной оппозиции и ослабления партии власти может сложиться дисфункциональное политическое равновесие, при котором повышенное электоральное влияние левых партий будет блокироваться повышенным внесистемным протестным потенциалом среднего класса, находящегося пока в электоральном меньшинстве.

ПЕРСПЕКТИВЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ

1. Первый среднесрочный сценарий

Возможен при дальнейшем нарастании недовольства, когда протесты среднего класса перейдут в фазу политического активизма. В этом случае возможно формирование массовых политических партий снизу, что сделает вероятным проведение досрочных парламентских выборов.

В случае появления спроса на эффективное партийное представительство социальный капитал среднего класса, в сочетании с богатым опытом внесистемной самоорганизации, доступом к интернету, СМИ и большими интеллектуальными возможностями, позволит оформить массовое политическое движение в короткие сроки.

В этом сценарии вероятно проведение, как минимум, досрочных парламентских и, с меньшей вероятностью, — президентских выборов. Однако более существенным итогом послужит то, что противоположный социальный полюс (левый) реализует свое количественное электоральное преимущество, вследствие которого большинство в Думе получат левые партии.

Численное превосходство левого электората открывает возможность для победы левопопулистского лидера, как это неоднократно случалось в аналогичных обстоятельствах в странах Латинской Америки и странах переходной экономики (например, Уго Чавес в Аргентине, Эво Моралес в Боливии, Александр Лукашенко в Белоруссии). Такой исход способен замедлить модернизацию политической системы и экономики и чреват обострением политических конфликтов на почве внесистемного сопротивления среднего класса.

2. Второй среднесрочный сценарий

Связан с возможным замедлением или даже затуханием роста протестной активности на обоих политических полюсах. В этом случае внесистемное давление на власть будет ослабевать. В этом случае процесс глубокой политической трансформации будет перенесен на конец следующего десятилетия и будет происходить под влиянием долгосрочных структурных сдвигов в российском обществе.

2.2. Долгосрочные сдвиги в условиях политической стабильности

К президентским выборам 2018 года в основном сформируется электоральное доминирование среднего класса и примыкающих к нему социальных групп. В результате возникнут необходимые предпосылки для формирования устойчиво работающей конкурентной политической системы, которая включает конкурентную модель многопартийной парламентской демократии и открытую конкурентную модель выборов президента.

В этих условиях впервые за тридцатилетнюю новейшую историю России маловероятным станет приход к власти путем свободных конкурентных президентских выборов левопопулистского лидера типа Уго Чавеса или Александра Лукашенко, способных надолго затормозить социальное развитие и дестабилизировать экономику и общество.

В этих условиях могут быть рассмотрены два сценария системной трансформации.

А. Если к середине 2010-х годов будет сформировано оппозиционное партийное представительство среднего класса, то, скорее всего, партию власти («Единую Россию») ожидает необратимое размывание ее центристской политической базы. В конечном счете, это приведет к ее вытеснению на периферию политического процесса или даже распаду или поглощению, как это уже неоднократно происходило с партией власти в новейшей российской истории.

Б. Если в первой половине 2010-х годов средний класс не сумеет оформить эффективное массовое партийное представительство на альтернативной партии власти основе. В этом случае у партии власти открывается возможность эволюции в сторону партии среднего класса. Однако реализация этого сценария будет затруднена неэффективным кадровым составом депутатского корпуса «Единой России», его крайне консервативной политической риторикой и сложившимися в ней клановыми интересами.

По материалам проекта доклада, предоставленному газете «Коммерсант» kommersant.ru/docs/2011/_2011d211-csr.doc

Популярное в сети
Цитаты
Сергей Ермаков

Заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Новости сети
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня