Политика

Политическая система России развалится через два года?

Новая Госдума будет вставлять палки в колеса Кремля даже при большинстве «Единой России»

  
108

За пару дней до выборов в Госдуму президент Дмитрий Медведев обратился к «согражданам, соотечественникам и друзьям». По идеологической силе этой формулировке, конечно, далеко до фразы «дорогие братья и сестры», которой в 1941-м Иосиф Виссарионович Сталин дрогнувшим голосом обратился к народу. Но видно, что Медведев очень старался — и придать своим словам драматизма, и достучаться до широких масс избирателей.

Старание президента понять можно. У Сталина в 1941-м на пороге стояли немцы, у Медведева в 2011-м — парламентская оппозиция. Поэтому Дмитрий Анатольевич, насколько позволили юридические рамки, постарался донести, за кого нам отдать голос 4 декабря.

«Сколько вы потратите времени на то, чтобы прийти и проголосовать? Немного. Полчаса? Час? Но этот час определит, с каким парламентом страна проживёт целых пять лет. Будет ли это депутатский корпус, который раздирают непримиримые противоречия, который не способен ничего решить, что, к сожалению, уже бывало в нашей истории, или мы получим дееспособный законодательный орган, где большинство составят ответственные политики, способные на практике помочь повышению качества жизни нашего народа, которые будут руководствоваться в своих действиях интересами избирателей — национальными интересами», — обрисовал перспективы Дмитрий Анатольевич.

Другими словами, по Медведеву, мы стоим перед выбором. Либо получить «дееспособный» парламент, — Госдуму, где «Единая Россия» имеет большинство мандатов, — который будет, не глядя штамповать законы, спущенные из правительства, либо… Либо этот самый парламент будет Кремлю как кость в горле. Вполне очевидно, что этот второй вариант Дмитрию Анатольевичу не по вкусу.

А возможен ли он, этот второй вариант? Что нужно, чтобы новый парламент получился «недееспособным», с кремлевской точки зрения, рассуждает ведущий эксперт Московского центра Карнеги Николай Петров.

— Обращение Дмитрия Анатольевича, с одной стороны — дежурное и ритуальное. С другой — оно призвано подчеркнуть его личные усилия, связанные с выборами и с тем, что он возглавляет список «Единой России». Как и вся деятельность президента в последние месяцы, это обращение, скорее, личный пиар — причем, даже не пиар в пользу «Единой России».

Что до сути, граждане как раз заинтересованы в парламенте, против которого предостерегает Медведев. Проблема в том, что создание такого парламента — это не вопрос голосования 4 декабря.

На деле, это вопрос конфигурации политической системы и той роли, которую в ней играет парламент. Как бы люди ни проголосовали в воскресенье, от этого почти ничего не зависит. «Единая Россия», очевидно, набирает большинство, и Кремль это устраивает. А парламентское большинство и не нужно Путину, который дистанцировался от «Единой России» и покажет гораздо более высокий результат на президентских выборах в марте.

Скорее всего, три партии — КПРФ, «Справедливая Россия» и ЛДПР — пройдут в новую Думу и получат несколько больше мандатов. Но это мало что изменит. Да, коммунисты, возможно, станут чаще критиковать власть, а решения правительства, проходя через парламент, будут учитывать не только позицию Кремля. Но большинство в Думе, которое фактически гарантировано «Единой России» — это контрольный пакет голосов. С таким пакетом можно вообще не допускать оппозицию до руководства комитетами, либо допускать в той мере, которая не ломает планы Кремля.

Но я бы подчеркнул другую важную вещь, которая не очень сейчас обсуждается. Опасность для правительства, заключается не только в том, сколько мандатов получат оппозиционные партии.

«СП»: — А в чем же еще?

— В том, что состав депутатов «Единой России» будет существенно отличаться от нынешнего. То, как составлялся партсписок единороссов — в ходе торга между федеральным центром и региональными элитами — дает возможность предполагать, что у новых депутатов будет куда меньше лояльности. Они уже не станут беспрекословно выполнять приказы партийного руководства, и будут — хотя бы отчасти — отражать позиции региональных элит. Это значит, система «правительство-парламент» становится более сложной и сбалансированной, и Кремлю придется искать с новой Госдумой компромиссы.

Я смотрю на эти процессы с оптимизмом. Хотя и понимаю: проблема не столько в составе новой Думы, сколько в подчиненной роли, которую ей отводит политическая система и наша Конституция. Поэтому никаких чудес и революционных сдвигов после нынешних выборов не произойдет.

А дальше, мне кажется, ситуация будет меняться - по причине внешних факторов. Когда правительство начнет реформы — болезненные, вызывающие социальные протесты — Кремлю самому понадобятся политические партии не как электоральные проекты, а как реальные каналы сообщения между обществом и властью. Думаю, на следующих выборах мы увидим, что нынешние партии изменятся, и появятся новые.

«СП»: — Насколько нам вредит нынешняя, как вы говорите, подчиненная роль парламента?

— Это зависит от временного горизонта. Путин искренне верит — и говорит об этом в последнее время — что еще немного, и у нас будет такой же бардак, как в Европе, где парламенты блокируют действия правительства. У Путина есть ощущение, что он знает, как надо правильно делать, и парламент является помехой. Хороший парламент, по Путину, — это парламент, который автоматически голосует за то, что ему предлагает правительство.

В этом есть рациональное зерно. Но в нормальной политической системе именно парламент предполагает нахождение компромисса между позициями разных политических сил. С другой стороны — парламент обеспечивает более длинный горизонт планирования. Правительству всегда нужно спешить, что-то делать срочно, и оно готово пренебречь интересами завтрашнего дня ради интересов дня сегодняшнего.

Если у вас нет парламента — как нет его в России — в виде реальной ветви власти, проблема не в том, плоха или хороша исполнительная власть. Она по определению односторонняя, и ведет страну в необязательно правильном направлении. То есть, в каждом конкретном случае правительству кажется, что ему виднее, и парламент только вставляет ему палки в колеса. Но спустя время мы видим, что именно эти палки помогли уберечь от метаний и ошибочных решений.

Простейший пример — это пакет реформ, которые правительство под руководством Путина начинало реализовывать в 2004-м году. Пакет был плохо подготовлен, и проведен через парламент в спешке — через управляемый парламент. Это вызывало протесты, в результате которых правительство от значительной части своих инициатив отказалось.

«СП»: — Может быть, Россия — с ее огромной территорией, ее монополиями, — действительно, тяготеет к президентской форме правления?

— Мы слышим подобные заключения от исполнительной власти, от наших президентов. Но это недостаточное основание, чтобы с ними соглашаться. Хасбулатов времен противостояния Верховного Совета и Ельцина говорил прямо противоположные вещи. И нельзя сказать, чтобы одна сторона была абсолютно неправа.

Мне кажется, важнее другое. Чтобы быть эффективной в такой гигантской по территории стране, унитарная власть должна быть предельно жесткой, суровой и репрессивной. Иначе команды из Москвы до Владивостока доходить и выполняться не будут. Мне кажется, издержки от такой власти существенно перекрывают возможные выгоды.

Я считаю, альтернативы федерализму в России быть не может. А федерализм предполагает уход от унитарной централистской модели. Можно говорить, что президентская форма с каких-то точек зрения эффективна. Но тогда надо еще говорить, что такая форма не может существовать в масштабах всей страны. Если президент Путин, или Медведев, или кто-то еще, будут считать, что региональные лидеры — это их подчиненные, они никогда не смогут обеспечить эффективного управления Россией.

«СП»: — Вы говорите, на следующих выборах появятся новые партии. Какие партии — может быть, по европейским образцам — могли бы быть жизнеспособны в России?

— Проблема не в идеологических нишах, которые заполнены или нет. Проблема в том, что у нас нет ни партии власти, ни оппозиции. «Единая Россия» далеко не партия власти, потому что она — не та сила, которая принимает решения и несет ответственность за их выполнение. Наоборот, это условная сила, которая получает приказы извне, и их реализует.

Почему сейчас выборы такие пустые и бессодержательные? Потому что нынешние выборы — это политическое шоу. В рамках которого невыгодно поднимать серьезные проблемы, и никто из партий не может предлагать варианты решения этих проблем. Система должна заработать нормальным образом: партии пришли в Думу, вы посмотрели, у кого из них контрольный пакет голосов — и дали этой партии возможность формировать правительство, реализовывать программу и отвечать за ее выполнение.

Сегодня же парламент формирует правительство, и обеспечивает себе в нем комфортное большинство. До тех пор, пока нынешняя система продолжает существовать, у нас не может быть реальных политических партий.

«СП»: — Почему вы считаете, что нынешняя система не устоит до следующих выборов?

— Потому что у нас нарастает разрыв между финансовыми возможностями правительства и политикой, которую оно проводит. Последние три года, на фоне кризиса, правительство лишь усиливало популистский элемент. Есть разные мнения, какая цена на нефть делает наш бюджет сбалансированным — 100 долларов за баррель или 116 долларов, — но это не самое важное. Принципиально то, что сбалансированный бюджет — это бюджет выживания, в котором нет денег на инвестиции. С таким бюджетом можно в критической ситуации пережить год-другой, но с ним нельзя жить долго, иначе все развалится.

У нас все уже начинает разваливаться. Поэтому правительство — и это будет до следующих выборов — должно решить для себя проблему сокращения расходов и увеличения доходов бюджета. Сделать это так, чтобы все были довольны, невозможно. Речь идет о неизбежном сокращении расходов, в первую очередь социальных, и повышении налогов. О реформе пенсионной системы, реформе бюджетных учреждений, реформе налоговой системы.

Сейчас Путин все эти реформы отложил. Такое впечатление, что изначально он собирался начать их сразу после марта 2012 года, а потом передумал. Логика в этом отказе есть. В условиях нарастающей экономической неопределенности, европейского кризиса, возможно, не очень рационально начинать болезненные реформы. Но по большому счету выбора у правительства нет.

Год-два оно еще может продержаться на популизме. Но потом оно все равно будет вынуждено приступить к реформам, но уже не имея нынешней подушки безопасности. В условиях реформ нынешняя политическая система не устоит никак.

Фото: Александр Миридонов/Коммерсантъ

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Трухачёв

Политолог

Олег Смирнов

Заслуженный пилот СССР

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
10 лет Свободной Прессе
Игорь Шишкин
Игорь Шишкин

Желаю «Свободной прессе», в первую очередь, быть действительно свободной и показать, что свободная пресса — это прекрасно. Что под свободой слова подразумевается не русофобия, а отстаивание интересов народа и государства. Чем «Свободная пресса» и занимается. И за что мы ее любим!

Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня