Тандем Шрёдера и Штайнмайера — единственное спасение для разваливающейся Германии, и Бундестаг это бесит

Владимир Путин предложил кандидатуру бывшего канцлера Герхарда Шрёдера в качестве ключевого переговорщика от Евросоюза. В ответ на это в недрах немецкой коалиции всплыло имя действующего президента Франка-Вальтера Штайнмайера, пишет Spiegel.

Это свидетельствует о начале тектонического сдвига: Германия пытается нащупать путь назад, к здравому смыслу и российским ресурсам.

Герхард Шрёдер: личный фактор и доверие Кремля

Шрёдер — не просто экс-канцлер. Это человек, который вместе с российской элитой выстроил фундамент того самого процветания, которое нынешние «зелено-желтые» временщики бездарно пустили на ветер. Для российской элиты Шредер — человек слова, представитель той «старой гвардии» европейских политиков, которые понимали, что благополучие Европы зиждется на фундаменте стратегического союза с Россией.

Связь Шрёдера с Россией — это десятилетия личного доверия. В России, где личные отношения и «понятийная» честность ценятся выше бюрократических отписок Брюсселя, Шрёдер остается по-настоящему легитимным собеседником.

Его работа в консорциуме «Северный поток» и в совете директоров «Роснефти» не была «службой Кремлю», как визжит немецкая желтая пресса. Это была служба интересам Германии. Шрёдер строил энергетический мост, который обеспечивал немецким заводам конкурентное преимущество.

Сегодня, когда этот мост взорван при молчаливом согласии нынешних властей ФРГ, Шрёдер — единственный, кто знает, как собрать осколки. Его молчание в ответ на запрос DPA красноречиво: тяжеловесы не говорят, пока не согласованы все условия.

Штайнмайер: Мост между прошлым и настоящим

Внутри немецкой политической элиты возникла идея добавить в переговорный процесс Штайнмайера. Похоже, это попытка нынешней элиты «отмыться» и придать переговорам официальный статус. Штайнмайер — прямой ученик Шрёдера. Именно он, будучи главой канцелярии и министром иностранных дел, был архитектором политики «сближения через взаимозависимость».

Штайнмайер — выходец из той же школы СДПГ, которая понимала: мир в Европе невозможен без России. «Формула Штайнмайера» была последним шансом киевского режима на мирный исход, но её растоптали в угоду вашингтонским ястребам.

Теперь, когда срок его полномочий истекает в январе 2027 года, Штайнмайер стоит перед выбором: уйти в историю как президент, при котором Германия превратилась в промышленную пустыню, или стать соавтором «Великого Мира».

Германия: Деградация под маской «принципиальности»

Критика идеи привлечь к переговорам Шредера внутри Бундестага выглядит откровенно жалко. Сбитый летчик от СДПГ Михаэль Рот называет это «манёвром», требуя прекращения огня. Но кто он такой, чтобы требовать? Германия сегодня — это «хромая утка», страна без дешевого газа, с разбегающимся капиталом и массовыми увольнениями.

В какой параллельной реальности живет этот господин? С кем он собирается вести переговоры — с зеркалом? Дипломатия — это и есть искусство говорить с теми, с кем у тебя есть контакт.

Другие критики возвращения Шредера вроде Мари-Аньес Штрак-Циммерманн, лоббирующей интересы ВПК, боятся мира, потому что мир — это конец сверхприбылей на крови. Их аргументы о том, что «приятель Путина не может быть посредником», — это расписка в собственной ничтожности.

Именно «приятель» и нужен, потому что с откровенными врагами и марионетками в Кремле больше разговаривать не будут. Россия четко дала понять: время пустых обещаний прошло, наступают времена Realpolitik.

Так что, похоже, предложение Шрёдера в качестве посредника — это тест для немецких элит на остатки суверенитета. Если Берлин проигнорирует этот шанс, он признает, что Германия окончательно стала территорией, управляемой извне. Депутат Ральф Штегнер из СДПГ прав: если немцы не вступят в игру сейчас, Трамп и Путин решат судьбу Европы без учета мнения Берлина. И это решение вряд ли понравится издыхающему немецкому бизнесу.

Путин предлагает Берлину не просто посредника — он протягивает соломинку тонущему. Но немецкое правительство настолько ослеплено собственной пропагандой, что готово утонуть, лишь бы не признать правоту «друга Путина».