18+
вторник, 6 декабря
Политика

«Правая» и «Левая» Азия. В помощь российскому избирателю

В Азии нет «прозападных» или «прокоммунистических» элит. Только «просвои»

  
89

Последние протестные акции в России показали, что в стране сильные «левые» настроения. Требования социальной справедливости, как никогда актуальны для значительных слоёв общества. Однако сторонников либерализации, в том числе в области экономики, тоже много. На таких исторических распутьях всегда полезно присмотреться к зарубежному опыту. «СП» продолжает публикацию серии материалов, начатую интервью с директором Научно-информационного центра Института Латинской Америки РАН Александром Харламенко.

Сегодня наш собеседник — руководитель Центра изучения Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании Института Востоковедения РАН, доктор исторических наук, профессор Дмитрий Мосяков

— Надо понимать, что политические системы, которые мы знаем на примере европейских стран, в Юго-Восточной Азии работают совсем по-другому. Общества здесь в социальном отношении устроено не столько по эголитарному (уравнительному), сколько по элитарному принципу. Власть в значительной степени зависит не от внешних форм. Формы могут быть самыми разными: от демократических до тоталитарных по понятиям западного человека.

Главный вопрос - как работают эти политические системы. Практически везде — в той или иной степени эффективно. Вне зависимости от того, демократы у власти или коммунистический режим. Секрет в том, что в любой стране региона политическая система построена на основе традиционных, признанных обществом отношениях элит.

Массы населения участвуют в выборах, доверяя элите, соглашаясь с интересами правящих кланов. Это отвечает социокультурным представлениям людей.

«СП»: — И всё-таки сегодня у нас любят наклеивать ярлыки на государственные системы тех или иных стран: демократический режим, авторитарный…

— Механизмы выборов, расстановка политических сил в парламентах, популярность кандидатов, — всё это внешний антураж. Сила стран Юго-Восточной Азии, основа их стабильности как раз и состоит в том, что этот внешний антураж власти мало влияет на состояние страны. Например, между политическим устройством Малайзии и Вьетнама внешние различия колоссальные. Во Вьетнаме — коммунистический режим. С точки зрения западного человека там отсутствуют свобода слова, собраний. В Малайзии режим близок к тому, что мы называем демократией. Там существует несколько крупных партий, сильны исламисты. Правда, на выборах побеждает всегда одна и та же партия. Но это не важно. В реальности и там, и тут мы наблюдаем механизм властвования политических элит в действии. Этот механизм признан обществом в первую очередь потому, что он действует, исходя из реальных интересов этого общества. Секрет в том, что элиты практически всех стран Юго-Восточной Азии носят глубоко национальный характер. Они априори не могут защищать ничьи интересы, кроме национальных. Люди в этих странах доверяют власти. Так возникает общенациональный консенсус.

Кстати, руководители государств региона мало придают значения, как внешне устроена власть в их странах. Не предъявляют обвинений в том, что кто-то тиран, а кто-то прозападный политик. Все внешние формы устройства власти прекрасно друг с другом ладят. Люди не задумываются о том, что кого-то выбрали на демократических выборах, а кого-то назначили. Это не является предметом недопонимания и конфликтов.

«СП»:-А разве пример Южной и Северной Кореи, граничащих с регионом, о котором мы говорим, не показателен? В «коммунистической части» корейского полуострова, люди постоянно живут на грани голода, а на юге вполне успешная, динамичная экономика…

— Это крайние полюсы той системы, о которой я говорил. Да, различие между корейскими государствами крайне существенное. Но, если уж говорить о коммунистических режимах, вы никогда не задавались вопросом: почему рядом с неэффективным коммунистическим режимом Северной Кореи находятся фантастически эффективные режимы Вьетнама и Китая, стран, занимающих первые строчки в мире по темпам экономического роста? Можно сказать так: в Северной Корее форма правления в значительной степени коммунистическая. Но реально — правит клан Кимов. Мы имеем власть, принадлежащую наиболее сильному клану, который делает всё, чтобы сохранить и продолжить свою власть. То есть, на первом месте стоит даже не идеология.

Если мы возьмём Китай и Вьетнам — там всё устроено несколько по-другому. Там у власти сконцентрированы различные группировки, пришедшие к консенсусу друг с другом. Власть абсолютно адекватна складывающейся реальности. Именно в этом причина успехов этих стран.

Надо понимать, что за привычными нам политическими терминами и понятиями в Юго-Восточной Азии, зачастую скрываются несколько иные смыслы. Поэтому говорить о коммунистических режимах в регионе можно лишь с большой поправкой на местные реалии.

«СП»: — Из ваших слов складывается ощущение, что в этом регионе мира вовсе не важно, кто управляет государством — человек коммунистических взглядов или неолиберал.

— Да, так оно и есть. В Юго-Восточной Азии превыше всего договор элит. Его, быть может, не афишируют. Элиты даже могут бороться между собой и порой весьма жёстко. Но всё это зачастую напоминает борьбу нанайских мальчиков. Кто-то грозно замахивается, но удара не следует. Все эти элиты очень чётко ощущают, что они прежде всего вьетнамцы, малайцы, тайцы и так далее. Внутренний национализм в этих странах носит всеохватный характер. Там нет прозападных, прокитайских или пророссийских политических сил. Все они «просвои». И это создаёт надёжный фундамент для государственного развития.

«СП»: — Встаёт вопрос, зачем элитам нужны эти политические «вывески», если они могли бы сохранить какие-то традиционные формы правления?

— Страны региона известны своей лабильностью. Они легко заимствуют те формы политических систем, которые считают наиболее приемлемыми для себя. Завтра в мире могут появится новые формы политического устройства и они точно также возьмут от них всё лучшее. «Лёгкость заимствования» возможно опять-таки благодаря некоему традиционному фундаменту любой власти, выстроенной системой отношений, связей, иерархии. Политическая борьба может быть жёсткой, как в той же Малайзии, где лидера оппозиции Анвара Ибрагима уже дважды обвиняли в гомосексуальных связях (в этой стране содомизм официально является преступлением). Но оба раза обвинения были сняты судом. Любая борьба здесь превращается в достаточно эффективный процесс. Ни проигрывающий, ни выигрывающий не выходит за рамки, потому что есть фундамент, который разделяют все участники политического процесса. А в остальном могут существовать самые разные точки зрения. Но всегда существуют некие границы этой битвы идей. И политики практически никогда их не переходят. Кто-то может ратовать за свободную торговлю и привлечение западных инвестиций, кто-то — за ограничение импорта. Это не так важно. Реальный механизм политических отношений во многом основан на вещах интуитивных, которые не пропишешь ни в каком законе.

«СП»: — Давайте попытаемся проиллюстрировать сказанное на примере одной страны. Например, Индонезии. Насколько можно узнать из «открытых источников», там от построения «индонезийского» социализма в 50−60-х годах прошлого века резко повернули к так называемой экономической политике «нового порядка». Всё это сопровождалось острейшими конфликтами, смещением президента страны Сукарно, запретом Коммунистической партии Индонезии, террором против её членов, в результате которого погибло по разным данным от полумиллиона до двух миллионов человек…

— В 50-е годы, в эпоху президента Сукарно, в Индонезии элита была расколота. Сукарно оставался у власти благодаря личной харизме и умению балансировать между «правыми» и «левыми». По большому счёту, никакого социализма там не было. Были одни разговоры. Экономика страны развивалась с большим скрипом. Существовал и знакомый нам по СССР дефицит потребительских товаров. При этом Сукарно постоянно пытался реализовать амбициозные проекты присоединения различных территорий. Как только элита сплотилась на основе «исламистко-правых» взглядов, Сукарно был вынужден уйти из власти. Ему на смену пришел президент Сухарто. Начались экономические преобразования, позволившие Индонезии добиться значительных успехов. Но в какой-то момент Сухарто попытался отстранить национальную элиту от управления страной, чтобы править в «семейном режиме». При этом среди его советников были китайские банкиры. Всё это закончилось свержением Сухарто. В Юго-Восточной Азии правители, пытающиеся править в одиночку или с помощью одного семейного клана обычно так и заканчивают.

В итоге сейчас всё вернулось к традиционной системе негласного договора между элитами. И ныне в Индонезии мы наблюдаем вполне уравновешенную борьбу между политическими силами.

Проправительственная партия «Голкар» придерживается умеренно антизападных взглядов. Одной из главных задач декларирует задачи увеличения экономического роста. Более антизападных позиций придерживаются исламские политики. Влиятельны и приверженцы демократии. Ныне действующему президенту Сусило Бамбанг Юдойоно, лидеру Демократической партии, удалось ослабить сепаратистские тенденции в стране, вернуть Индонезии инвестиционно привлекательный имидж.

«СП»: — Отвечая на вопросы нашей газеты, эксперт по Латинской Америке директор Научно-информационного центра Института Латинской Америки РАН Александр Харламенко, сказал о том, что для многих государств этого региона крайне негативную роль сыграло следование принципам Вашингтонского консенсуса. Можно ли так сказать и о странах Юго-Восточной Азии?

— Вашингтонский консенсус и прочие рекомендации всегда учитывались странами региона. Но они выбрали из них только те, которые были выгодны им. Правительства здесь действуют крайне прагматично. Мы видим, что Вашингтон совершенно спокойно проводит военные маневры с Вьетнамом и рассматривает эту страну, как одного из союзников в Юго-Восточной Азии. При этом ни ту, ни другую сторону не смущает разница в политическом и экономическом устройстве.

До тех пор, пока режимы действуют в интересах страны и народа, никому не придёт в голову его менять. Понимаете, там другая интеллигенция. Не стоит пытаться сравнивать нашу, в значительной части прозападную интеллигенцию с интеллигенцией азиатского Юго-Востока. Там она намного сильнее укоренена в национальные проблемы, патриотична, сильнее переживает, если ситуация в стране складывается плохо. Там не может быть такого, чтобы люди вывозили из страны миллиарды долларов. В той же Южной Корее долгое время существовал закон, по которому из страны нельзя было вывезти больше тысячи долларов. И закон соблюдался, вывозить деньги из страны там считалось чуть ли не предательством национальных интересов.

Все зарубежные рекомендации оцениваются только по одному критерию: хорошо ли это для нашего государства? Кто-то из политиков там сказал, что реформы в стране проводятся не для того, чтобы стать Западом, а для того, чтобы стать сильнее. В том числе и Запада. Это общая установка для всего этого региона.

Таковы новости на тему выборов президента России

Популярное в сети
Цитаты
Сергей Ермаков

Заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня