Политика

Гейдар Джемаль: ФСБ пытается прогнуть меня обыском

После визита силовиков известному оппозиционному политику пришлось вызывать «скорую»

  
194

27 марта, в 7 утра, правоохранители начали обыск квартиры одного из экспертов «Свободной прессы» — Гейдара Джемаля. Следственные действия якобы связаны с уголовным делом за разжигание розни и ненависти (статья 282 УК РФ). Понятыми выступили журналист Максим Шевченко с женой.

Возможно, уголовное дело возбуждено по факту публикаций на сайте islamkom.org — официальном сайте Исламского комитета РФ (Г. Джемаль является председателем этой организации).

Надо сказать, на Джемаля давят давно и последовательно. Еще в 2009-м депутат Госдумы Максим Мищенко требовал признать Исламский комитет экстремистской организацией. Сам же Джемаль всегда критиковал статьи 282 УК РФ. «Тысячи политзаключенных в России, по 282-й статье и по другим. Мы должны добиваться освобождения всех, независимо от политической ориентации, левые они или правые», — заявлял он на митинге на Пушкинской площади 29 декабря 2011 года.

Корреспондент «СП» связался с Гейдаром Джемалем вскоре после обыска.

«СП»: — Гейдар Джахидович, что случилось утром?

— В 7 утра — точнее, без четвери семь — в дверь моей квартиры начали ломиться, звонить и стучать. В глазке было видно, что там, по крайней мере, трое мужчин. В итоге оказалось — пятеро. Я не стал открывать, сразу вызвал адвокатов. Это Сергей Сычев и Марк Фейген, они срочно выехали. Затем я попросил подойти живущего рядом со мной телеведущего Максима Шевченко, который тут же собрался и вышел. Шевченко подошел к визитерам, потребовал у них документы и ордер. Они же сказали: раз вы не адвокат — мы вам ничего не предъявим.

Потом подъехали адвокаты. Они удостоверились, что у «гостей» на руках, действительно, есть ордер. Я их впустил.

«СП»: — И что «гости» сказали?

Они не могли объяснить, чего толком хотят. Так, стандартное: «Оружие, наркотики?» Я сказал — нет. «Книги, запрещенная литература?» Я сказал — вы можете дать мне пример, потому что я не помню на память, что у нас запрещено: список растет непрерывно, включает в себя уже тысячу названий. Они: «Мы тоже не знаем, не помним. Ну, давайте рассматривать…»

Полезли во все книги, во все шкафчики. Мы отслеживали, чтобы ничего не было подложено. С особым вниманием они листали бумаги, записи, записные книжки, компьютерные распечатки. Посмотрели на моем компьютере несколько неподписанных дисков. В конечном счете, ничего не нашли, и уехали на другую квартиру, вместе с адвокатами — проводить обыск там.

Я считаю, налицо неприкрытое психологическое давление, попытка прогнуть, связанная с моей политической деятельностью. На мой взгляд, невооруженным глазом было видно, что ничего принципиального они не ищут, ничего их не интересует. Просто они демонстрируют способность получить ордер, обыскать. А может, пойти дальше — если потребуется.

У меня, конечно, поднялось давление из-за возмущения. Пришлось вызвать «скорую». Медики дали мне лекарство, измерили давление, сделали кардиограмму. В общем, помогли.

В данный момент они проводят обыск на другой квартире, как я понимаю. Я не поехал с ними из-за состояния здоровья, поехала моя жена и адвокаты.

«СП»: — Они проводят обыск в рамках уголовного дела?

— Судя по всему, да. Но это уголовное дело заведено не на меня. Они пользуются этим уголовным делом, чтобы меня «зацепить».

"СП": — Они сами говорили, что это за дело?

— Нет, они сказали, это тайна следствия.

«СП»: — Это публикации на сайте Исламского комитета вызвали неудовольствие органов?

— Я предполагаю, что это так. Но из этого сайта шубы не сошьешь. Он не на мое имя зарегистрирован, и тексты писались не мной, и ставились не мной. Поэтому, в данном случае, обыск носит характер исключительно шантажа.

«СП»: — Что в вашей деятельности не нравится? Вас записывают в исламские экстремисты?

— Думаю, не только это. Я связан и с левыми: являюсь членом Российского политического комитета, который активно присутствовал — и присутствует — в политическом поле сегодня. Это некая альтернатива Оргкомитету митингов, потому что мы стоим не на платформе гражданского действия, а на платформе политических требований. Кроме того, есть ряд моих выступлений, в том числе, на Пушкинской площади, на митинге за освобождение Удальцова. Кстати, я вхожу в московский совет Левого фронта, вместе с Удальцовым — то есть, являюсь старым, активным членом Фронта, с момента его создания.

Поэтому причиной давления может быть как исламский фактор, так и левый, так и протестно-оппозиционный фактор в целом.

«СП»: — То есть, нынешний обыск — это месть, реакция?

— Думаю, да. Тем более, мы сейчас активно формируем — пользуясь послаблениями законодательства о партиях — партию Интернациональный союз (Интерсоюз). Сайт партии уже работает, и собирает огромное число посещений — особенно если учесть, что силы для его поддержания скромные. Возможно, причины обыска следует искать в этом направлении.

К тому же, когда в стране существует запрещенная литература, когда эти списки расширяются, когда огромное число людей находится в местах лишения свободы как политзаключенные по 282-й статье УК, с фальсифицированными делами, — то, что происходит со мной — закономерность.

Я вижу — и со мной согласились адвокаты — что сегодня, на наших глазах, устанавливается тренд на полицеизацию общественной жизни. Совершенно четко курс взят на то, чтобы завинчивать гайки, и во главе этого процесса стоит ФСБ. Не МВД, не администрация президента, а именно ФСБ.

«СП»: — Цель давления на вас — чтобы вы поумерили активность в политике?

— Ну, может, они думают, что я испугаюсь и начну договариваться. Дрожащим голосом предлагать им какие-то компромиссы, сделки. Мало ли — у оперативников всегда на уме выманить сотрудничество у объекта давления.

«СП»: — Что вы планируете делать теперь?

— Сделаю заявление, проведу пресс-конференцию, обсудим ситуацию в Российском политическом комитете. Возможно, даже выпустим коммюнике на этот счет. Это дело не является личным, узким. Это то, что, видимо, будет затрагивать более и более широкие круги. Здесь надо с самого начала расставить точки над «i», и гласность — самое лучшее средство противостояния…

Из досье «СП»

Гейдар Джемаль, председатель Исламского комитета России

Родился 6 ноября 1947 года в г. Москве.

В 1965—1967 гг. — учился в институте Восточных языков при МГУ (нынешний Институт стран Азии и Африки).

В 1980 г. написал философскую работу «Ориентация — Север», вышедшую в СССР в самиздате, а также опубликованную за рубежом и в России уже в 90-х гг.

В 1990 г. принял участие в учредительном съезде Исламской партии Возрождения (ИПВ) в г. Астрахани, был избран членом Координационного совета ИПВ и заместителем председателя Координационного Совета

В 1995 г. на выборах в Государственную Думу пытался создать избирательный блок «Восточный союз России», который не был зарегистрирован Центризбиркомом.

В 1996 г. был избран членом Политсовета Союза патриотических и национальных организаций России (СПНОР).

В 2001 году возглавил проект взаимодействия политического ислама и западных антиглобалистов.

10 марта 2010 года подписал обращение российской оппозиции «Путин должен уйти».

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Марков

Политолог

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня