Политика

Нургалиев меняет врага

МВД будет бороться не с полицейскими-садистами, а с экстремизмом в интернете

  
13

Глава МВД Рашид Нургалиев открыл второй фронт борьбы с экстремизмом. Первый — это очевидно — проходит внутри самого ведомства: экстремистами там являются господа полицейские, вооруженные бутылками из-под шампанского. Но министр узрел врага и на другом фланге — в электронных СМИ. И, естественно, объявил интернет-экстремистам бескомпромиссную войну.

Конкретно господин Нургалиев пообещал покрыть Россию сетью специализированных центров для выявления электронных экстремистов. Кроме электронных СМИ, в центрах будет проводиться экспертиза печатной продукции, а также аудио- и видеороликов.

Это соломоново решение, по словам Рашида Нургалиева, было принято межведомственной комиссией. Сейчас над практической реализацией проекта бьются в полпредствах президента в федеральных округах.

Глава МВД не изобретает велосипед, а лишь тиражирует успешный, видимо, опыт. Сегодня в стране действует два таких центра — в Питере (на базе Санкт-Петербургского государственного университета) и Москве (на базе ГУП «Центр информационно-аналитических технологий»). На подходе третий - его расквартируют в Южном федеральном университете.

Не надо думать, будто сейчас СМИ пишут, что в голову взбредет. За их политкорректностью неусыпно следит Роскомнадзор. Так, в 2011 году служба вынесла редакциям 25 предупреждений за осуществление экстремистской деятельности. Но, видимо, этого мало, и господин Нургалиев решил помочь коллегам.

Что стоит за обострением борьбы света и тьмы в киберпространстве и страницах печатных изданий, рассуждает директор информационно-аналитического центра «Сова» Александр Верховский.

«СП»: — Александр Маркович, почему Нургалиев, вместо того, чтобы навести порядок в ведомстве, озаботился поимкой экстремистов в глобальной Сети?

— Нургалиев много чем занимается. И я не думаю, что инициатива с центрами — чисто репрессивное начинание. Скорее, это делается от безысходности. Понимаете, на полицию — в данном случае, на главное управление по борьбе с экстремизмом — идет огромный поток пожеланий кого-нибудь попреследовать за экстремизм. Идет он в чрезвычайно широком диапазоне, причем, как из политических источников, так и от рядовых граждан. Как результат, полиция банально не справляется с реагированием на подобные обращения.

Они и не могут справиться. Экстремизм в том виде, в котором его описывает нынешнее российское законодательство — явление очень широкое. Это предоставляет практически неограниченное поле деятельности. Создание экспертных центров в такой ситуации — попытка переложить ответственность за борьбу с экстремизмом на чьи-то плечи.

«СП»: — В данном случае, на создаваемые центры. Это разумная мера?

— Не очень. Ну, кто будет выявлять экстремизм в этих центрах? Обычно на такую работу сажают научных сотрудников — лингвистов, психосоциологов. Но все их знания совершенно не нужны, чтобы оценить, является ли экстремистским то или иное высказывание. Более того, такую оценку прекрасно даст следователь или прокурор — это входит в его обязанности. А вот как раз эксперт этого делать не должен — с точки зрения закона, это противоречит Уголовно-процессуальному кодексу (УПК).

Тем не менее, у нас все происходит через пень-колоду, и это прискорбно. Я, честно говоря, думаю, что пока не изменят антиэкстремистское законодательство, ситуация не изменится. Создание центров — это тупик. Сколько их ни создавай, заявлений с просьбой урезонить экстремистов будут все больше и больше.

«СП»: — Почему вы не считаете, что строительство таких центров — репрессивное начинание?

— Чтобы усилить репрессивные давление — с политической точки зрения — на какие-то группы населения, все эти центры совершенно не нужны. Если принимается политическое решение кого-то преследовать, больших ресурсов не надо. Да и экспертов найти не проблема — если потребуется эксперт. Поэтому я не думаю, что центры предназначены для репрессий. Скорее, причина их создания — бюрократическая потребность.

«СП»: — Это, часом, не потребность ввести цензуру?

— Цензурой, строго говоря, называется комплекс предварительных действий. Здесь же речь идет о материалах, которые уже опубликованы. В России преследование за экстремистские высказывания давно существует. Вопрос только в том, как именно ограничена свобода слова, где конкретно проходит граница? У нас эта граница очень нечетко прописана.

«СП»: — Может, инициатива Нургалиева носит тактический, сиюминутный характер, а потом тихо загнется?

— Как загнется? Никак эта идея не может загнуться. Если под нее выделены деньги — значит, будут построены центры, наняты на работу люди. Они будут существовать долго, пока где-то наверху не будет принято решение эту борьбу сворачивать или переформатировать. Тогда, может, и структуру закроют — но это случиться не скоро.

По сути, все упирается в стратегический выбор власти. Она собирается в том же духе вести антиэкстремистскую борьбу, или как-то будет ее менять? Если как сейчас — центры будут существовать долго, поскольку количество обращений в них будет только расти.

«СП»: — Получается, картина довольно безнадежная?

— Ну, почему безнадежная. Надо просто набраться силы воли — и закон изменить. Очертить его уже понятнее, как это сделано в развитых демократических странах. Тогда бороться станет проще — объект противодействия резко уменьшится. И не надо будет полчищ экспертов…

Другое мнение

Николай Петров, ведущий эксперт Московского центра Карнеги:

— Думаю, ситуацию с полицией лучше всего понять, если задать себе вопрос: чего хочет от полиции Кремль? С точки зрения Кремля, полиция должна обеспечивать более жесткий контроль над ситуацией в обществе — под предлогом борьбы с экстремизмом. Что мы видим в последние годы? Распущены подразделения, боровшиеся с оргпреступностью, вместо них созданы подразделения по борьбе с экстремизмом. И все чаще приходят сообщения, что экстремизм эти подразделения трактуют широко, так, что под это определение подпадает деятельность многих протестных движений и политиков. С точки зрения власти, политический радикализм таким методом должен жестко подавляться. И новая инициатива Нургалиева идет в этом же направлении.

Понятно и другое: скандалы с полицейскими, которые мы наблюдаем в течение последних недель, существенно подрывают позиции Нургалиева и шансы его переназначения министром. Поэтому нынешняя инициатива — это не только закручивание гаек после протестных выступлений на выборах. Это еще и стремление самого Нургалиева оправдаться и доказать свою полезность…

На снимке: заседание Межведомственной комиссии по противодействию экстремизму в Российской Федерации.

Фото: mvd.ru

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Бунич

Президент Союза предпринимателей и арендаторов России

Дмитрий Журавлев

Генеральный директор Института региональных проблем

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня