18+
четверг, 8 декабря
Политика

Временное правительство-2

Эксперты называют новый кабинет министров техническим, но приветствуют отставку непопулярных министров

  
69

В понедельник был обнародован состав нового правительства России. В него войдёт 21 министр. Два поста при этом новые — министра по развитию Дальнего Востока (его место занял Виктор Ишаев) и министра по связям с открытым правительством (Михаил Абызов).

Пожалуй, самым неожиданным кадровым решением тандема стало назначение депутата Госдумы единоросса Владимира Мединского министром культуры. А самым долгожданным — замена Рашида Нургалиева на бывшего главу московской полиции Владимира Колокольцева.

Минздравсоцразвития разделили на две части: Минздрав и Министерство труда и социальной защиты. Главным по здравоохранению в стране назначена Вероника Скворцова, а «трудом» займётся Максим Топилин.

Министром финансов назначен Антон Силуанов, министром энергетики — Александр Новак, работавший заместителем министра финансов.

Министром экономического развития РФ стал Андрей Белоусов, министром транспорта — Максим Соколов, министром сельского хозяйства — Николай Федоров, министром связи и массовых коммуникаций — Николай Никифоров, министром регионального развития РФ — Олег Говорун.

Министром промышленности и торговли стал Денис Мантуров, министром природных ресурсов и экологии РФ — Сергей Донской, министром образования и науки — Дмитрий Ливанов. Главой МЧС стал Владимир Пучков.

Свои посты сохранили министр юстиции Александр Коновалов, непопулярный министр обороны Анатолий Сердюков, глава МИД Сергей Лавров, министр спорта — Виталий Мутко.

Таким образом тандем выполнил обещание обновить правительство на три четверти. Однако повлияет ли замена «резидентов» на эффективность и направленность работы кабмина?

Директор Международного института политической экспертизы Евгений Минченко считает, что новое правительство будет техническим, не имеющим определённой стратегии, ориентированным на принятие ситуативных решений.

— Формально правительство новое. Но по факту, учитывая, что частично сохранились действующие министры, частично пришли бывшие заместители уволенных министров, кардинального обновления не получилось.

«СП»: — Новое правительство в большей степени путинское или медведевское?

— Это техническое правительство. Медведеву удалось обеспечить представительство своих интересов. Он сохранил «своих» Шувалова, Суркова, Коновалова. Пришёл ещё «его человек» Говорун. Но с другой стороны названные люди вполне лояльны и Путину. Их нельзя однозначно маркировать, как медведевских.

«СП»: — Назначение Мединского стало неожиданностью для многих экспертов…

— Ничего неожиданного не вижу. Мединский возглавлял профильный Комитет в Госдуме прошлого созыва, занимался вопросами культуры. Он активно полемизировал от имени партии власти. Он «правильно» выступал на темы культурной политики, составной частью которой является история. Поэтому и был вознаграждён. Разговор о том, что Мединский может возглавить Минкультуры возник ещё месяца 2 назад. Так что тут всё логично.

«СП»: — Смена Нургалиева на Колокольцева, это прогресс?

— Колокольцев всё-таки профессиональный сотрудник МВД в отличие от Рашида Нургалиева, который пришёл извне системы. Кроме того, Колокольцев репутационно — номер один из всех высокопоставленных чиновников МВД сегодня. Это единственное имиджевое назначение.

«СП»: — Действия Колокольцева при усмирении акций оппозиции были взяты в расчёт при принятии решения о его назначении на новый пост?

— Я думаю, это было вторично.

«СП»: — Почему непопулярный в армии Сердюков и неэффективный Мутко, которого только ленивый не обвинял в падении престижа российского спорта, сохранили свои посты?

— Непопулярность Сердюкова в вооружённых силах уменьшилась после повышения довольствия военнослужащим. У него есть определённый потенциал и запас прочности в кабмине. Руководство страны при всех нареканиях к нему со стороны военных, считает, что он, грубо говоря, всё делает правильно.

Мутко — личный друг Путина. К тому же переназначен на фоне «свежей» победы нашей сборной по хоккею на Чемпионате мира. Несмотря на провалы на последних Олимпиадах, никто особенно его отставки не требовал. Нургалиева убрали вместе с непопулярными Фурсенко, Голиковой — как говорится, радуйтесь.

«СП»: — Что означает появление двух новых министерских постов?

— Министерство по развитию Дальнего Востока, это, я так понимаю, замена корпорации Сибири и Дальнего Востока. Корпорации, скорей всего, не будет, а если и будет, то полномочия её сильно урежут. Что касается министерства по связям с открытым правительством — я пока плохо понимаю, зачем его создают и что всё это значит.

— Принципиально важно, что сильно потеснён либеральный клан и теперь понятно, вокруг чего шла такая упорная подковёрная борьба, которая выплёскивалась даже на улицы Москвы. — Считает Директор Института проблем глобализации Михаил Делягин. — При этом либералов вытеснили на позиции вице-премьеров. Поэтому, чтобы сформировать дееспособное правительство, достаточно просто снять уровень вице-премьеров, как пенку с молока.

У нас второй раз с 1988 года — правильный министр экономики. Вполне приемлемый министр финансов. По крайней мере, — профессиональный, в чём нельзя было заподозрить господина Кудрина. Вполне нормальный министр промышленности и торговли. И Министерству транспорта тоже подобрали вполне вменяемого руководителя. Мы получили замечательного Министра по делам Дальнего Востока, который действительно связан всей своей жизнью с этим регионом. И само по себе создание этого министерства — дело очень правильное.

Колокольцев вне сомнения — одно из лучших назначений в правительстве. Он очень хорошо показал себя на Манежной площади в декабре 2010 года, не дал организовать кровавую провокацию, не дал повязать ОМОН кровью. Вывел на площадь омоновцев с щитами и без дубинок. Этот поступок зачтётся ему всегда.

«СП»: — То есть все назначения правильные?

— Есть, конечно, несколько странных. Министр сельского хозяйства Николай Фёдоров, руководитель рабочей группы по программе «Объединенного народного фронта». Он до этого много лет не самым удачным образом руководил Чувашией. Но всё равно это лучше, чем специалист по спа-салонам, каковой является госпожа Скрынник. Трудно объяснить назначение бывшего начальника управления внутренней политики администрации президента господина Говоруна главой Минрегиона. Но это ведомство никогда не было сильно значимым. Так что не страшно. Рогозин, к сожалению не стал министром обороны. Сохранение Сердюкова это, конечно, неудача. Зато он не заменён никем, кто был бы ещё хуже, чем он.

Так что, если убрать либеральную вице-премьерскую надстройку, то это будет вполне работоспособное правительство. Конечно, оно будет «со своими тараканами», но в целом его создание этого некий шаг к разуму. В перспективе, чтобы это правительство занялось развитием страны, а не её уничтожением, достаточно будет провести простую хирургическую операцию — оставить из всех вице-премьеров одного, который и должен быть «на хозяйстве». Ну, и премьер-министр должен быть дееспособный. Но это уже детали.

«СП»: — Насколько реально усечение института вице-премьеров до одного?

— Сейчас не реально. А следующей весной — посмотрим.

Экономический блок: опять вспомним про лебедя, рака и щуку

О том, какую экономическую политику будет проводить новое правительство, в беседе с «СП» предположила исполнительный директор «Центра развития» Наталья Акиндинова.

«СП»: — До назначения новых министров речь шла о смене сначала 80% членов правительства, потом трех четвертей. По факту, если говорить о ключевых направлениях в экономике, получается, что те же люди будут определять те же направления. У вас нет ощущения, что мы увидим ту же самую экономическую политику, что проводило правительство под руководством Путина?

— Есть такое ощущение. Антон Силуанов является полным наследником Кудрина. Он декларирует те же цели: макроэкономическую стабилизацию, бездефицитный бюджет, сокращение госрасходов. Глава Минэкономразвития господин Белоусов известен своей приверженностью увеличения присутствия государства в экономике, особенно в области инфраструктуры, да и в промышленности.

«СП»: — Получается такой элемент системы сдержек-противовесов: Минфин будет стремиться сокращать госрасходы, а МЭР — раздувать госзаказ и расходы?

— Да, это примерно такая же конструкция, которая существовала в путинском правительстве. Только теперь оба эти направления будут еще усиливаться.

Это ощущение консервации старой структуры усиливает сохраняющийся над обоими министерствами Шувалов. Фактически эти три человека сидели за одним столом на заседаниях правительства уже долгое время, и в основном они и генерировали большую долю принимавшихся идей. Теперь их фактическое положение обрело более четкие очертания в рамках штатного расписания.

«СП»: — Свидетельствует ли консервация старых людей о стремлении со стороны Путина сохранить личный контроль над правительством и денежными потоками?

— Несомненно. Вот ключевой вопрос в том, как будут технически реализовываться полномочия этих персон при принятии решений. Они сильные экономисты и качественные эксперты — но насколько эффективно будет работать такое сочетание? Вопрос открытый.

«СП»: — А перевод Эльвиры Набиуллиной в администрацию президента на то же направление, которым она занималась в МЭРе, каким образом отразится на ее полномочиях и на принятии экономических решений?

— Сам по себе перевод усилит ее влияние, поскольку она была хорошо известна своей способностью эффективно «пробивать» свои идеи в узком кругу. Среди экспертов в экономике ее репутация высока, ее идеи хорошо воспринимаются. Но от министра больше ожидают публичной деятельности — а в этой ипостаси она выглядела излишне скромно. Теперь ее влияние должно усилиться.

«СП»: — Но они давно работали с Белоусовым в одном министерстве. И находили общий язык. Означает ли это, что они будут тянуть воз в одну сторону, но в разных структурах?

— Они тянут в разные стороны. Госпожа Набиуллина сильна в работе с институциональными инструментами. Она работает на уровне создания конкурентной среды, инвестиционной привлекательности, по запуску рыночных механизмов в экономике. Это ее любимые темы, она мыслит в эти терминах. Белоусов силен в отстаивании прямых мер: его конек — регулирующие нормы и финансовое участие государства в экономике. Это прямое вмешательство и прямые инвестиции. Они умели дополнять друг друга, не вступая в противоречие, но направления совершенно разные.

«СП»: — То есть одновременно Силуанов, и Белоусов, и Набиуллина заметно усилили свои возможности «тянуть», только направления для приложения этих усилий у всех разные?

— Я боюсь, что все это приведет к тому, что будет воспроизводиться старая картина про Лебедя, Рака и Щуку. В итоге как была у нас невнятная экономическая политика, так она и останется, поскольку все серьезно могущие влиять на экономику персоны фактически работают в этой схеме на ослабление друг друга.

«СП»: — Почему так происходит?

— Реальный политический процесс подменяется у нас его имитацией. То, что в нормальных государствах происходит в парламенте в виде борьбы концепций и фракций, у нас вынесено на уровень отдельных персон в правительстве. Зато в парламенте тишина. Нескольких людей, конечно, проще контролировать, чем фракции.

Посмотрите на предвыборные статьи Путина об экономических вопросах. Эта же эклектика полностью сохраняется и там. Он одновременно пытается играть на всех полях, дает слово разным лицам. Он разом предлагает двигаться в экономике во все направления и разом реализовать при этом все инструменты, не делая никакого выбора. Одновременно обещаны: снижение бюджетных расходов, увеличение роли государства в экономике, в том числе в виде увеличения госрасходов и госзаказа, а также развитие рыночной среды и стимулирование частных предприятий. Но направления не сочетаются между собой, и инструменты вместе не работают. Он пообещал все сразу перед выборами, и пытается идти во все направления сразу после выборов.

«СП»: — Таким образом, президент сознательно жертвует эффективностью экономической политики ради имитации стабильности и формального расширения возможностей государства в реальном экономическом процессе?

— Получается так. А поскольку не понятно, кто и как возобладает из носителей идей в аппаратно-бюрократическом смысле, то, скорее всего, сохранится статус-кво: на каждом заседании по каждому вопросу будет разворачиваться борьба за отдельные позиции — кто кого перетянет на этот раз. А в результате позиция правительства так и останется невнятной. Целостной эффективной экономической политики, боюсь, мы не увидим. Такая ситуация тянется уже давно, со времен первого президентства Владимира Путина.

Почему остался Сердюков?

Президент Академии геополитических проблем генерал-полковника Леонида Ивашова:

«СП»: — Вас удивило, что Сердюков останется на посту министра обороны??

— Удивило, даже очень. Путин наверняка знает, в какое состояние Сердюков привел Вооруженные силы. Знает, что этого министра не воспринимает ни армия, ни ветеранская общественность.

«СП: — И все же президент решил дальше работать именно с Сердюковым. Почему?

— Полагаю, тут какой-то компромисс. То ли с американцами, то ли с командой Медведева.

«СП»: — Вы полагаете, у Медведева есть команда, с которой Путину приходится идти на компромиссы вопреки собственной воле?

— Какая-то есть. В чем-то они сторговались, наверное.

«СП»: — Ну, и долго ли тащить военным на себе крест в лице Сердюкова?

—  Трудно сказать. Это невозможно спрогнозировать.

Хватит ли жесткости Скворцовой?

Одно из ожидаемых решений по структуре нынешнего кабинета — разделение бывшей вотчины Татьяны Голиковой — Минздравсоцразвития, на два ведомства.

Президент Лиги защиты пациентов Александр Саверский, позитивно оценивает это разделение:

— Преобразование Минздравсоцразвития в Министерство труда и Министерство здравоохранения — это абсолютно правильное решение. Ведь это совершенно разные сферы деятельности: труд — больше экономическая категория, а здоровье — это все-таки, в первую очередь, способность человека нормально существовать и, в частности, трудиться. Поэтому предмет деятельности этих двух министерств был совершенно различный. И непонятно, кому пришла идея когда-то свести их вмести.

«СП»: — Смещение Татьяны Голиковой с поста министра и назначение на эту должность Вероники Скворцовой — это, по-вашему, правильное решение?

— Что касается назначения Скворцовой на должность министра здравоохранения, то, в принципе, я очень позитивно это расцениваю, т.е. лучшей кандидатуры на данный момент найти было трудно. Она апологет стандартизации, и я считаю, что наша система здравоохранения должна пройти этот период. Конечно, многое будет зависеть от того, какими будут стандарты, как они будут применяться, но это уже вопрос второй. Скворцова также понимает, что платная медицина в государственных учреждениях — это шаг назад. Может ли она сделать шаг вперед, я не знаю, но она, по крайней мере, понимает, что платная медицина это не очень хорошо. Так что в целом — позитив. Но есть одна маленькая ложка дегтя: по сообщениям СМИ, Голикова займет позицию помощника Путина по соцблоку, и получается, что мы сохраняем тандем — Голикова-Скворцова. А поскольку Скворцова, к большому сожалению, обладает существенным недостатком — не умеет стучать кулаком по столу, то, отсутствие этой жесткости, может помешать ей реализовать те ожидания, которые мы от нее ждем.

Фото: government.ru

Популярное в сети
Цитаты
Сергей Ермаков

Заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Новости сети
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня