18+
понедельник, 5 декабря
Политика

Иван Мосеев: «С поморами поступают, как колонизаторы с папуасами»

Государство ставит своих граждан в такие условия, что они мечтают стать нерусскими

  
391

Тема «поморского сепаратизма», поднятая «СП», вызвала большой резонанс среди наших читателей. Напомним, в статье «Что ищут норвежцы на русском Севере» историк и журналист Дмитрий Семушин утверждал, что лидеры так называемого «поморского возрождения», объявившиеся в городах, хотят изменить ментальность жителей Архангельской области с конечной целью создания независимой поморской республики. Мы решили дать слово и представителям этих самых «городских поморов».

По мнению руководителя «Ассоциации поморов Архангельской области», директора «Поморского института коренных и малочисленных народов севера» Ивана Мосеева, поморы имеют все основания для того, чтобы получить статус коренного малочисленного народа Севера. А обвинения сторонников «поморского возрождения» в сепаратизме — «происки» ФСБ. Мало того, под разговоры о «поморском сепаратизме» якобы идёт геноцид поморского населения Архангельской и Мурманской областей.

— Территория современной Архангельской области по всем летописным материалам была заселена финно-угорским народом чудь. Эти места раньше назывались Заволочьем. То есть, землёй «за волоком». Новгород долгое время был метрополией, Заволочье его колонией. Со временем произошло обрусение населения. Позволю себе сравнить этот процесс с тем, что происходил в Латинской Америке, которую колонизировали испанские и португальские отряды конкистадоров. Теперь там говорят на португальском и испанском языках, преобладает католическая религия. Однако большинство населения — индейцы или метисы.

Новгородцы также малыми отрядами колонизировали Поморье. При этом массовых переселений славян не было — северная земля для этого не подходит, она не может прокормить большое число людей. Сюда приходили ватаги вооружённых новгородцев, которые создавали погосты, собиравшие дань в пользу Новгорода. Рядом с погостами возникали православные монастыри. Таким образом происходила славянизация и превращение угро-финского населения в тех, кого мы сейчас называем русскими поморами. Моя позиция, которая многим не нравится, заключается в том, что собственно славянской крови в поморах не так много.

Я всегда привожу в качестве примеров работу этнографа 19-го века Николая Харузина. Он изучал саамов — небольшой северный народ. Его известный труд -«Русские лопари» (лопари — старое название саамов — «СП»).

Поэтому когда говорят «русские поморы» — под этим совершенно необязательно понимать, что они именно русские по крови. Поморы — этнографическая группа, которая имеет свою культуру. Она близка к культуре великорусского, украинского и белорусского народов. Но всё-таки это уникальная самостоятельная культура. У неё достаточно признаков, благодаря чему поморов можно позиционировать, как самостоятельный коренной народ Севера.

«СП»: — Для чего поморам нужен этот статус?

— Российскими законами такая общность, как поморы, никак не отражена. Права её не защищены. В то время, как права малых коренных народов Севера, проживающих зачастую бок о бок с поморами, закреплены в законодательстве.

Для российского государства поморов просто не существует. Но ведь в отношении того же казачества существует множество законодательных актов.

Казаки имеют права на территории своего традиционного проживания. И никто не может их земли выставлять на свободные торги. А вот наши поморские земли может купить любой желающий. Московские и питерские бизнесмены покупают лучшие участки на сёмужьих речках, а потом за деньги пускают туда рыбачить российских и иностранных туристов. Это происходит и в Архангельской, и в Мурманской области. Одна из лучших сёмужьих рек в мире Поной сегодня практически закрыта для посещений гражданами России. Из прежде существовавшего поморского села Помой последние жители «выдавлены».

Не лучше и на алмазных месторождениях. Как только находят алмазы, начинают «работать» с местным населением, чтобы оно не мешало разработке. Запугивают, либо задабривают. Поведение точно такое, как у западных колонизаторов по отношению к папуасам. Последний пример — деревня Сояна Мезенского района Архангельской области. Если начнётся добыча алмазов, будет загрязнена река, исчезнет целое стадо сёмги, которое уже не один миллион лет нерестилось в ней. Так уже произошло с речкой Золотицей, где сейчас на месте месторождения имени Ломоносова строится горно-обогатительный комбинат. Все отходы сливаются в эту реку. Из неё даже воду теперь пить нельзя, хотя когда-то была одной из самых чистых в нашей области. Уже шесть лет туда не заходит сёмга.

Поморы исконно занимались не только рыбным промыслом. Но и скотоводством. До недавнего времени в большинстве поселений по побережью Белого моря были свои оленьи стада. Теперь они уничтожаются — считается, что у поморов этого промысла не было. Поэтому пастбищ им, в отличие от тех же ненцев, не положено.

На волне борьбы экологов за сохранность бельков (гренландских тюленей) в 2007 году российское правительство объявило, что запрещает их промысел в Белом море. Но дело в том, что поморы добывали бельков тысячи лет. Коренное населения Поморья, его благосостояние и культура зависят от этого промысла. Это учтено не было. Владимир Путин распорядился, чтобы поморам выплатили компенсации в размере 89 миллионов рублей. Мы от них отказались — сказали, что промысел имеет для нас не только финансовое значение. Но к нашему мнению не прислушались.

Всё это говорит о том, что идёт геноцид поморов, которые никак не защищены законом. Поэтому нам никак не обойтись без статуса коренного малочисленного народа. И если мы будем придерживаться традиционных научных версий о происхождении поморов, лишь бы только не обидеть наших маститых учёных, мы окажемся окончательно выброшенными со своей земли.

«СП»: — Может быть, имеет смысл как-то законодательно решить эти вопросы на областном уровне?

— Попытки хотя бы поставить вопрос о поморской дискриминации на региональном уровне, в течении 20 лет ни к чему не привели. Наши местные законодатели разводят руками: мол, федеральные законы не оставляют никакой «свободы манёвра».

В сентябре прошлого года прошёл 4-й съезд поморов. Была создана рабочая группа по выработке рекомендаций региональным законодателям. Недавно эта рабочая группа распущена. На том основании, что поморов в российском законодательстве не существует.

«СП»: — В интернете можно найти информацию о том, что в последнее время Институт этнологии и антропологии РАН внёс поморов в перечень народов России и тем самым признал факт их существования.

— Группа архангельских учёных во главе с профессором Владимиром Булатовым предложили присвоить поморам статус коренного малочисленного народа ещё в 2002 году. Бывший тогда губернатором Архангельской области Анатолий Ефремов занял нашу сторону. С его подачи от областной администрации было отправлено представление по включению поморов в перечень коренных малочисленных народов России. Но как раз в тот период прекратило работу Министерство по делам национальностей. Нам ответили из правительства, что как только появится профильное ведомство, наш вопрос будет решён. Мы ждали два года, после чего ещё раз отправили представление от областной администрации уже в Минрегион. И уже оттуда нам ответили, что оснований для придания поморам статуса коренного малочисленного народа в Институте этнологии и антропологии не нашли. Но уже в прошлом году директор института Тишков написал другое письмо в Минрегион, где утверждает, что они пересмотрели свою позицию и согласны с включением поморов в список коренных малочисленных народов России. Мы ждали, что теперь-то вопрос решится. Но вместо этого дождались информационной травли всего поморского движения в федеральных СМИ.

«СП»: — По данным последней переписи поморов всего несколько тысяч человек, в то время, как в Архангельской области почти 1,15 миллиона жителей. Как вы собираетесь отделять поморов от русских, украинцев или татар?

— Начать с того, что перепись не отражает положения дел. Согласно нашим данным, около 20 тысяч жителей Архангельской области были готовы назвать себя поморами. Мне довелось читать признание одного из участников переписи, что им была дана установка увеличивать численность русских. В основном, за счёт маргиналов или «полукровок», которые не могут чётко сформулировать свою принадлежность к какому-то народу. Именно поэтому по данным последней переписи сильно сократилось не только количество поморов, но и казаков, коми и других народов.

Что касается отделения поморов от остального населения области… Эта процедура прописана в российском законодательстве. В частности — есть русский субэтнос камчадалы, попавший в перечень малочисленных народов в 2000 году. По определению РАН, камчадалы — потомки русских и ительменов. Язык у них русский, культура в основном — тоже. Но они занимаются рыболовством и охотой на традиционных территориях своего проживания. Если люди зависят от своих традиционных промыслов, они получают статус коренного малочисленного народа и могут пользоваться всеми льготами, которые он даёт. Если люди не живут традиционными промыслами, они могут себя считать кем угодно, но только в «культурном» плане. Разумеется, льгот, мы, «городские поморы», как называет нас Дмитрий Семушин, получить не можем. Мы этого статуса добиваемся не для себя. Наша задача — сохранить поморские древние поселения, многим из которых сотни лет. Живя в них, поморы по-прежнему, будут вести хозяйственную деятельность, осваивать русскую Арктику. Это, в том числе, поможет России укрепить свои довольно шаткие позиции в Арктике. Именно благодаря поморам многие заполярные территории стали частью России. Правда, Россия часть территории, освоенной поморами, как, например, Шпицберген, отдала другим странам. Об этом сегодня не принято вспоминать.

Парадокс — сегодня кроме норвежцев никто не говорит о том, что именно поморы освоили Шпицберген. Норвежцами создан поморский музей на Шпицбергене, которого до сих пор нет даже в Архангельске. В Норвегии, в городе Варде, есть ещё один поморский музей, там ежегодно проводится поморский фестиваль.

«СП»: — Зачем норвежцам это нужно?

— За них я говорить не могу. Но норвежцы — очень дружелюбные, культурные люди. Думаю, их задача — чтобы их соседи были тоже очень дружелюбно настроены.

«СП»: — А для чего норвежцам финансово поддерживать поморские организации на русском Севере?

— Ни копейки норвежских денег мы не получали. Организация «Поморское возрождение», зарегистрированная в 1991 году, ни одного гранта не получила от Норвегии. То, что пишут о нас — ложь. За этим стоят силовые структуры, которые хотели бы создать образ квазиугрозы, которая исходит от норвежцев. Создаётся искусственный образ поморов, как пятой колонны, помогающей норвежцам.

Заместитель директора по науке Института этнологии и антропологии РАН Владимир Зорин опроверг некоторые из высказываний Ивана Моисеева.

— Тема происхождения поморов обсуждается давно. Позиция нашего института за последнее время изменений не претерпела. Информация в Интернете о том, что мы признали поморов отдельным народом, недостоверна. Поэтому могу только ещё раз повторить наше заключение. Поморы — являются наиболее крупной территориальной группой северно-русского населения. Есть и более мелкие группы из среды поморов — усть-цилемы, пустозёры, например. Поморы имеют особенности, отличающие их от основной части русского народа. Они заключаются в том, что поморы живут на побережьях Белого и Баренцева морей, их жизнедеятельность во многом связана с морем. Поморы являются потомками древних новгородцев и отчасти ростово-суздальцев, которые заселяли Поморье в 12−13 веках. Они — часть русского народа. Таких групп, к слову, несколько десятков. В частности, казаки. С точки зрения антропологии их физический тип, тот же, что и у населения русских северных территорий. А если говорить об их говоре — он является диалектной группой северно-русских городов, относящихся к русскому языку.

Разговор о том, что поморы — самостоятельный народ, в научных учреждениях не ведётся. Минрегион в настоящее время не рассматривает вопрос о включении поморов в список коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока. Однако эта своеобразная группа русских северян выработала свой хозяйственно-культурный тип, занимаясь рыболовством, охотой на морского зверя, мореходством, предпринимательством.

По данным Всероссийской переписи 2002 года поморами назвали себя около 6,5 тысяч человек. Из них 6300 — проживали в Архангельской области. С того времени число поморов сократилось более, чем вдвое и составляет сегодня 3113 человек. В том числе в Архангельской области — 3015. Ещё раз хочу подчеркнуть, поморы, как и казаки, и другие этнокультурные группы, учитываются в переписи, но в составе русского народа.

«СП»: — Сейчас некоторые представители поморов пытаются доказать, что в их жилах течёт по большей части финно-угорская кровь. Насколько это соответствует действительности?

— Никто замеров не делал. Но учёные давно пришли к выводу, что с антропологической точки зрения, поморы — северная группа русского народа. Смешение этнических групп, в том числе и с финно-уграми на большей части территории России происходило и происходит. Высчитывать «проценты крови», а тем более создавать теории о том, что поморы особый этнос — не научно.

«СП»: — Камчадалы признаны малым коренным народом. Идеологи «поморского возрождения», аргументируя свою позицию, делают упор на то, что у поморов не меньше прав на такой статус.

— Начнём с того, что существуют правила, по которым принимаются решения о предоставлении статуса малочисленного коренного народа. Должна быть проявлена инициатива со стороны субъекта Федерации. Насколько я знаю, ни Мурманская, ни Архангельская области таких представлений не делали. К нам официальные органы не обращались с запросом. Вся эта деятельность в данном случае отношения к науке не имеет. Это вопросы из разряда политических.

«СП»: — Если из Архангельской области придёт запрос о признании поморов, живущих традиционным хозяйством, коренным малочисленным народом Севера, ваш институт может дать положительный ответ?

— Мы с уважением относимся к этно-культурной группе поморов, но отдельным народом её не считаем. Моё мнение заключается в том, что необходима поддержка особенностей ведения традиционного хозяйства в поморских деревнях. Этот вопрос находится в компетенции региональных властей. Поэтому можно только посоветовать руководству Архангельской и Мурманской областей продумать каким образом помочь здесь населению своих регионов.

«СП»: — О чём говорит резкое уменьшение числа поморов между двумя переписями?

— Люди уезжают из деревень в города и перестают себя считать поморами. Особенно молодёжь. Поморы от русских, кроме особенностей хозяйствования, отличаются только диалектами. Поэтому в городах все оттенки стираются. Кроме того, сказывается и общая для России тенденция депопуляции населения. Правда, процесс этот идёт не такими угрожающими темпами, как предсказывали демографы. А в некоторых случаях имеет место обратная тенденция. Например, суммарная численность северных коренных малочисленных народов в России даже увеличилась.

Популярное в сети
Цитаты
Леонид Исаев

Заместитель руководителя лаборатории ВШЭ, востоковед

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня