Политика

Развалится ли Европа?

Ухудшение экономической ситуации на континенте может привести к хаосу и появлению новых государств

  
235

Воскресная победа сепаратистов на выборах в региональный парламент в испанской Каталонии в очередной раз поставила вопрос о том, в каких границах будет существовать Европа в ближайшие десятилетия. Не секрет, что у большинства европейских стран есть свои «каталонии». Начать с того, что в самой Испании вопрос об автономии и даже независимости ставят также жители Валенсии, Галисии и Андалусии.

Ну, про басков, с их террористической организацией «ЭТА», жертвами которой стали уже около 800 человек, так или иначе слышал каждый, кто иногда смотрит новости по телевизору.

В Италии с 1991 года действует партия «Северная лига». Ее цель — добиться, как минимум, экономической независимости от более «ленивых» и коррумпированных южан.

Недавно все мировые новостные ленты сообщили о новом обострении «шотландского вопроса». Вопрос о том, стоит ли оставаться в составе Великобритании, шотландцы будут решать на референдуме в 2014 году. Грозит ли Европе массовая перекройка политических границ, и как это может сказаться на ситуации в России?

— Теоретически образование новых государств на территории новой Европы не должно иметь тяжких последствий, и даже не помешает евроинтеграции, — говорит профессор МГИМО, председатель партии «Новая сила» Валерий Соловей. — Тем паче, что в ЕС есть замечательный лозунг: «Европа регионов, а не государств».

Ну, казалось бы, прибавится несколько государств… Но это — чистая теория. На практике подобный процесс нанесет колоссальной силы удар по Евросоюзу. Референдум о независимости Каталонии, скорей всего, окажется успешным. За этим с удвоенной силой начнут добиваться независимости баски, распадется Бельгия. Ну, а референдум о независимости Шотландии в 2014 году может привести к исчезновению Великобритании.

Я думаю, что как честные, демократически настроенные люди, мы, россияне, всячески должны приветствовать этот процесс. Точно так же, как в свое время Запад приветствовал распад СССР и независимость Косово. «Какой мерой меряете, такой и вам отмерено будет». Говорить о будущем Евросоюза с учётом этой тенденции просто не приходится. Мы вступаем в эпоху кардинальных, всемирно-исторических изменений. Будущее будет совсем не таким, как его описывали учёные 10−20 лет назад.

«СП»: — Можно ли говорить, что процесс дробления государств — общемировой тренд? Ведь и в России постоянно возникает тема сепаратизма…

— Нет, это процесс не всемирный. Он объясняется слабостью элит в Европе. А, если точнее, в христианских странах, включая США и Россию. К тому же Китаю или к Малазии, несмотря на существование там сепаратистких настроений, это не относится. Европейские элиты неадекватны задачам, с которыми сталкиваются их государства.

«СП»: — Этот процесс так или иначе будет сказываться и на нас?

— Да, и не обязательно негативно. Любой хаос, кризис открывает новые возможности. Мы потеряем, возможно, консолидированного переговорщика в лице ЕС, но стоит ли из-за этого переживать? В Европе к отделению стремятся процветающие территории, независимые от столиц. Та же Каталония — тому пример. Это касается и бельгийской Фландрии, и Шотландии, которая находится в довольно выгодном экономическом положении благодаря производству виски и газонефтяным месторождениям в Северном море.

Потенциально преуспевающими государствами могут быть многие европейские территории. Мало заявить о стремлении к независимости, нужно еще иметь в своих сторонниках большинство местного населения и экономическую базу для самостоятельной жизни. Я, например, не вижу в России ни одной, условно говоря, национальной республики, которая могла бы претендовать на независимость, исходя из этих двух критериев.

«СП»: — Не так давно писатель Михаил Веллер сделал предположение, что рано или поздно население нефтедобывающих регионов страны задумается о том, что ему незачем «кормить» Москву…

— Я как раз и говорил, что ключевой фактор в сохранении страны — сила элиты, её готовность защищать национальные интересы. Если европейские элиты не могут отстоять интересы своих государств — это их беда. В России нынешняя элита также провалилась полностью и бесповоротно. Но новые силы, которые окажутся у власти, рано или поздно смогут сохранить единство и целостность страны. Тем паче, что это не требует особых усилий. Россия — страна, где 80 процентов населения русские, у которых нет никаких сепаратистских поползновений. Ещё процентов 15 — народы, которые комплиментарны по отношению к русским. Им и в страшном сне не может присниться, что их республики выйдут из состава России.

— Интеграция привлекательна обычно для депрессивных территорий, который присоединяются к более благополучным, — рассуждает декан факультета «Социология и политология» Финансового университета Александр Шатилов. — На первом этапе евроинтеграции так и происходило. Страны-локомотивы этого процесса обладали значительными запасами финансовых ресурсов, ресурсом политической привлекательности, цементировали Евросоюз и активно расширяли его границы за счёт стран-неофитов, рассчитывавших на экономическую поддержку со стороны Брюсселя.

Сейчас ситуация существенно иная. Объединённая Европа находится перед лицом как экономического, так и политического кризиса. Изначальный проект ЕС, как альянса экономически успешных стран, провалился. Более того, включение в состав Евросоюза депрессивных государств существенно усложнило его положение. Это образование сейчас пожинает плоды непродуманной интеграции. В этих условиях начинается брожение внутри стран ЕС. Особенно — на тех территориях, где экономическая ситуация благополучна и население не готово брать на себя бремя дополнительных расходов за тех, кто живёт беднее. Это относится и к Каталонии. В Испании этот регион относительно благополучен. Каталонцы заявляют о том, что не готовы «кормить Мадрид». Мне представляется, что это только первая ласточка. Вскоре усилятся центробежные процессы и в ряде других государств — во Франции, в Бельгии, Великобритании.

Нельзя также не отметить, что Евросоюз, инициировав развал Югославии, породил проблему и для себя. Пока не было прецедента, никто особенно независимости не требовал, и сепаратистские группировки воспринимались, как маргинальные. Но, как мы помним, ЕС способствовал развалу Югославии, а потом признал независимость Косово. В итоге — прецедент, которым воспользовались сепаратисты в других странах Европы. Поэтому ЕС будет теперь расхлебывать кашу, которую во многом сам и заварил.

«СП»: — На ваш взгляд, возможно ли, что в обозримом будущем Европа будет представлять из себя одну «большую Югославию», раздираемую межнациональными конфликтами?

— Думаю, пока рано говорить о вооружённых столкновениях. Однако когда-то многим не верилось, и в то, что в Югославии будет идти полномасштабная гражданская война, а Белград будут бомбить цивилизованные европейские и американские пилоты. В любом случае, острая политическая и экономическая борьба в Европе будет иметь место, что приведёт к возникновению всё новых, скажем так, конфликтных зон на территории Европы.

Надо отметить, что рациональное мышление европейцев подвергается сегодня очень сильной коррекции под воздействием таких внедряемых в сознание людей понятий, как политкорректность, права и свободы человека, права народов на самоопределение. Эти иррациональные установки вполне могут возобладать над рациональным взглядом на вещи.

«СП»: — Как на этот процесс могут повлиять мигранты, число которых в некоторых странах Европы идет на миллионы?

— Уже сегодня Европа очень неоднородна. На её территории вовсю формируются национальные анклавы. В основном — из выходцев из азиатских стран. И во Франции, и в Германии есть замкнутые районы, населённые мигрантами. Они уже сейчас, по сути, дела, являются «государствами в государстве». Но эти территории пока не готовы заявить о своей независимости. Но при этом де-факто являются автономно управляемыми территориями. Для их жителей зачастую важнее интересы анклава, чем государства, гражданами которого они являются. Во многом ситуация стимулируется установкой на толерантность, о которой я говорил выше. Именно поэтому стало возможно создание национально обособленных анклавов вместо интеграции мигрантов в общегосударственную жизнь.

«СП»: — Можно ли сказать, что дробление государств — общемировой процесс? Ведь и Россия постоянно сталкивается с проблемой сепаратизма?

— Во-первых, сегодня наблюдается кризис национального государства, как такового. Оно размывается. При том, что некоторые европейские страны не имеют долгосрочного опыта существования нации в едином государстве. Взять ту же Германию, которая до второй половины 19-го века представляла из себя конгломерат княжеств и земель, каждое из которых имело свои существенные особенности. И даже сейчас, если проехаться по Германии, можно заметить, что каждая из немецких земель сохраняет своеобразие. Не случайно в той же Баварии всё громче звучат голоса баварских националистов и сепаратистов о том, что этой земле надо бороться за автономный статус.

Иной точки зрения придерживается научный директор Германо-Российского форума Александр Рар

— Я не вижу опасности развития сепаратистских тенденций в Европе, как и распада Евросоюза. Демонстрации на юге Европы скорее свидетельствуют, что люди выступают за укрепление социальных систем. Они требуют денег от государства, а не отделения от еврозоны. Они считают, что богатые должны делиться, а правительства — проводить более социально справедливую политику. У европейцев есть ощущение, что банкиры слишком много денег кладут себе в карман, и что это можно приостановить жёстким регулированием экономики и укреплением социальной системы. Не исключено, что если ситуация будет ухудшаться, усилятся и националистические проявления.

Да, сегодня и в Голландии, и в Греции, и в Финляндии существуют партии националистического направления, которые набирают популярность. Но это, скорее, популистские партии, которые выступают за более критическую позицию в отношении ЕС. За усиление позиций собственной страны внутри объединённой Европы. Но пока даже эти партии не выступают с призывами уходить из ЕС.

«СП»: — Тем не менее, в последнее время всё чаще мы слышим новости о том, что та или иная территория в Европе ставит вопрос о своей независимости.

— Это не новость. В Европе не все народы удовлетворены политической картой мира. Они пытаются тем или иным путём добиться самостоятельного существования. Но я пока не вижу, чтобы финансовый кризис стал катализатором развала Европы. Шотландцы требуют для себя больше автономии с тех пор, как я интересуюсь политикой. И в Северной Италии некоторые политики уже несколько десятилетий поднимают вопрос о том, чтобы обособиться от более бедных южан. И в немецкой Баварии многие не прочь заявить о своей особой позиции. Почти в каждой стране Европы есть такие проблемы. Но они пока не настолько взрывоопасны. Пока есть деньги затыкать дырки, которые возникают в общеевропейском пространстве.

«СП»: — Может быть, последствия распада СССР для Европы стали примером, что из расселения по национальным квартирам ничего хорошего не выходит?

— Распад СССР в Европе рассматривают совсем не так, как на постсоветском пространстве. На Западе к этому относятся, как к исторической справедливости, к чему-то неизбежному. 20 лет назад, кстати, это мнение не было так распространено среди европейцев. Сегодня западная общественность говорит о Советском Союзе почти как о концлагере. Я сам удивлён, как живучи негативные стереотипы времён холодной войны. Европейцам непонятны и малоизвестны трагические последствия распада СССР, а, по сути, Российской империи. Восток и Запад Европы живут пока что на слишком разных планетах. И пример СССР для большинства людей на Западе кажется чем-то далеким, не имеющим к ним отношения.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Марков

Политолог

Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня