Политика

Непарламентская бескомпромиссность

Дмитрий Гудков специально для «СП» рассказал о своем ответе на ультиматум партии

  
593

Бюро Президиума Центрального совета партии «Справедливая Россия» вынесло очередное предупреждение Геннадию и Дмитрию Гудковым, Илье Пономареву и Олегу Шеину по поводу их участия в деятельности непарламентской оппозиции. Подобные предупреждения выносились уже не раз, но позавчера политикам был фактически предъявлен ультиматум: остаться в партии или в организациях, чьи цели, согласно тексту документа, «идут в разрез с интересами партии».

Илья Пономарев и Олег Шеин уже заявили, что считают себя обязанными исполнять решение партии. «Я считаю, что мандат в Госдуме вручен не лично мне по каким-то исключительным личным качествам, и избиратели голосовали за команду в целом — за партию Справедливая Россия и ее представителей в парламенте. Если обстоятельства сложатся таким образом, что моя позиция начнет противоречить программным документам партии, то я не буду уподобляться Митрофанову и Ко, называть себя членом фракции, а голосовать против ее решений — я сдам мандат и останусь честным человеком», в частности сказал Пономарев. Его коллега Дмитрий Гудков, напротив, прекращать работу в Координационном совете оппозиции не намерен, а решение партии считает политической ошибкой.

— Я не собираюсь выходить ни из Координационного совета, ни из партии. Потому что и там, и там за меня голосовали люди, я несу перед ними ответственность. Более того, членство в этих двух организациях не противоречит друг другу, потому что у нас очень много общих целей: политические реформы, честные выборы и т. д. Поэтому буду убеждать коллег в том, что необходимо поддерживать протестное движение. И что без этого у партии нет никакого политического будущего, потому что за нас голосовали в основном как раз люди, которые потом выходили на Болотную площадь. За нас голосовали представители среднего класса, люди которые осведомлены, образованы, разбираются в политике, понимают, что, если голосовать не за кого, то, ну, по крайней мере, Справедливая Россия была более или менее приличная из всех партий. Поэтому я пришел 10 декабря на первый митинг, надел белую ленту, с тех пор участвую во всех протестных акциях, в том числе 13 января в марше против «закона подлецов». И я понимаю, что моим коллегам по партии обидно, что их портреты там несли, но, наверное, обижаться надо не на нас, тех, кто участвовал в этом митинге, я, кстати, там без портретов всяких шел, а на собственную позицию, которая была абсолютно неправильной.

Поэтому нужно четко выполнять партийную программу. Если мы против жуликов и воров, то не нужно было никак отвечать на акт Магницкого, потому что он направлен против жуликов и воров, которые здесь воруют наши деньги и туда их вывозят. Поэтому закон Магницкого абсолютно пророссийский, он против наших жуликов и воров. Отвечать на это не стоило и голосовать за этот «антисиротский закон Димы Яковлева» тоже не стоило. Я как раз выполнял партийную программу, действовал строго в соответствии. Если у нас четвертый шаг партии из пяти за прямые губернаторские выборы, значит не нужно было голосовать за поправку, которая, их отменяет по сути. Так что проблем много, и мне кажется, я в своих взглядах очень последователен, я их не меняю в угоду какой-то политической конъюнктуре. Поэтому, я не понимаю, почему партийная линия изменилась. Когда мы выходили с белыми лентами, участвовали в «итальянской забастовке», жесткую позицию занимали в Думе, и вдруг почему-то все поменялось. Но я-то ничего не поменял.

«СП»: — В решении бюро дословно сказано, что цели КСО и Левого Фронта идут в разрез с интересами партии. В чем это противоречие?

— Не понимаю, в чем это противоречие. Абсолютно не понимаю. Единственное, в чем может быть противоречие, это в только форматах действия. Либо это парламентские методы, либо методы уличной демократии. Я считаю, что в нынешних условиях сделать что- либо парламентскими методами невозможно: все наши законы отклоняются, нам затыкают рот в Думе и не дают возможности реализовывать наши идеи. Поэтому мы участвуем во всех этих митингах. Мы ходим на митинги не потому, что нам делать нечего, а потому, что парламентскими методами ничего не решается. Потому, что выборы фальсифицируются, вот почему мы на улицу-то идем.

«СП»: — Одним из основных «яблок раздора» стало участие в акции против «закона Димы Яковлева». Почему оппозиция и в первую очередь СР тут проявила такое единодушие с властью?

— Единодушия не было, потому что у нас пять человек проголосовало против поправки и больше 20 не участвовало в этом голосовании. Как бы мы раскололись по этому вопросу. Я не знаю, почему. Есть люди заблуждающиеся, которые, видимо, насмотрелись первого канала и считают, что американцы едят наших детей и продают их на органы, что абсолютная чушь и глупость. За 20 лет из 60 тысяч усыновленных детей произошло 19 трагедий. По этим трагедиям наказаны почти все виновные, кроме вот родителей Димы Яковлева. И то там ситуация такая, что кто-то посчитал это несчастным случаем, хотя даже генеральный прокурор США выступал против, там правосудие все-таки есть, в отличие от России. А у нас погибло за это время только по официальной версии 1220 детей. Так что не надо рассказывать, кто там кого ест. И в основном американцы усыновляют либо инвалидов, либо больных детей, которых не усыновляют наши. Либо они здесь умрут, либо они хотя бы какой-то шанс в жизни получат.

Этот закон — закон убийц, это никакой не антиамериканский закон, это бред и чушь. Пожалуйста, хотите — усыновляете! Я только за то, чтоб в России усыновляли. Если у нас 106 тысяч детей-сирот, а наши граждане усыновляют всего 7,5, то не надо рассказывать нам сказки о патриотизме, потому что больные дети, которых американцы не усыновят, больные, которых невозможно здесь лечить, они умрут просто. До трех лет слабослышащих или слабовидящих детей, если не усыновить и ими не заниматься, они просто идиотами становятся. Они отстают в развитии так, что потом, после 3,4, 5 лет невозможно ликвидировать отсталость в образовании. А «дети-бабочки», которые без кожи на ногах рождаются, их лечение стоит 5 тысяч долларов в месяц, кто их будет усыновлять?

«СП»: — Нарекания со стороны руководства партии за участие в акциях оппозиции Вам, Вашему отцу, Шеину и Пономареву звучат уже давно. Почему ультиматум выдвинут только сейчас? Чего ждали целый год?

— Это надо им задать вопрос. Сначала нас туда делегировал съезд, на первый митинг. Потом Геннадий Гудков официально входил в оргкомитет решением фракции. И с тех пор требования-то не изменились. И формат не изменился. Изменилась позиция руководства партии. Вот им и надо задать вопрос: с чего это вдруг у них изменилась позиция? А потом рядовые активисты нашей партии нас поддерживают, все наши действия. Скажите, а чем еще ярким, кроме нашей борьбы, запомнилась «Справедливая Россия» в прошлом году?

«СП»: — Вчера член КСО Илья Яшин написал у себя в твиттере: Пономарев не понимает простой истины: в СР он сбитый летчик, его все равно по-тихому сольют. Но репутацию уже не вернуть, вымазался по уши. Следующий твит еще более хлесткий: «Я остаюсь честным человеком», — прокомментировал Илья Пономарев выход из Левого фронта. «Я остаюсь девственницей», — добавила Саша Грей. Как бы вы ответили на подобную критику? И что можете сказать о позиции Пономарева?

— Я бы очень попросил членов КСО не критиковать Илью, потому что он не просто мой коллега, он мой товарищ, друг, и он сказал, что, если нас исключат, он из солидарности просто выйдет. У него просто особое отношение к Координационному совету, ну, не сложились отношения. Но это абсолютно не означает, что Илья не будет поддерживать все это протестное движение, не будет поддерживать политзаключенных, не будет выходить на митинги и т. д. Поэтому не надо тут переходить на эмоции, не бывает только черного и белого, есть и другие краски. Записывать его в какие-то соглашатели ни в коем случае не стоит, потому что сегодня мы с ним обсуждали ряд законопроектов, которые мы вносим. Между прочим, он один из тех, кто подписался под законопроектом, который отменяет запрет на усыновление (документ внесен Ильей Пономаревым и Дмитрием Гудковым — ред.) В Илье я абсолютно не сомневаюсь и призываю всех перестать его критиковать, потому что он просто по-другому относится к Координационному совету.

В силу того, что он представитель совсем левых, а в Координационном совете собралось, по его мнению, слишком много правых. Хотя, если бы он туда вошел, это бы их уравновесило их точно. Но это не означает, что он капитулировал перед ультиматумом, не означает, что он кого-то предал. Более того, он нас даже поддержал. Тут надо просто успокоиться: мы ведь ничего нового не узнали, он и раньше не скрывал, что у него сложные отношения с некоторыми членами Координационного совета и вообще эту идею он поддержал, но считает его работу неэффективной. У него есть право на такую точку зрения. На то она и демократия, чтобы слушать разные точки зрения. Критиковать будут, конечно, надо к этому быть готовым. Только критике не надо сразу присваивать какой-то там прокремлевский характер. Это мнение свободного, независимого человека, который много сделал для протестного движения.

Фото: ИТАР-ТАСС/ Валерий Шарифулин

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Федор Бирюков

Политик, общественный деятель

Дмитрий Журавлев

Генеральный директор Института региональных проблем

Андрей Песоцкий

Доцент кафедры экономики труда СПбГЭУ

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня