Потерянные шансы

Борьба против либеральной диктатуры в России началась тотчас же после её воцарения в августе 1991 года.

Первыми очнулись от августовского государственного переворота «патриоты», как их тогда называли. Их идеалы были ещё советскими, и они вполне могли победить.

В следующие два года состоялись несколько монструозно-массовых демонстраций, каковые могли взять власть простым коротким марш-броском к месту сосредоточения власти.

23 февраля 1992 года свыше 300 тысяч протестующих собрались на площади Белорусского вокзала и Тверской улице. Повод был очень значительный: шоковая терапия. Со 2-го января шоковая терапия свирепствовала в стране. Цены на продукты питания были подняты в десятки раз.

Гнев народа способен был смести режим.

Когда на площади Маяковского нам (я был в числе протестующих) преградили путь мощные заграждения — три ряда «Камазов» были поставлены поперёк улицы, протестующие, потоптавшись немного, взобрались на грузовики и посыпались на головы милиции. Самоорганизовавшись, сцепившись под руки, цепями, мы ринулись на милицию и впервые брошенный против нас «демократический» ОМОН.

Я неплохо описал этот день в книге «Убийство Часового», в главе «Битва на Тверской». При случае прочтите.

Здесь вкратце.

Несколько тысяч человек, пробив ВОСЕМЬ раз (!) оборону милиции и ОМОНА, прорвались на Пушкинскую площадь и могли победоносно идти дальше по Тверской к Кремлю. Противник был деморализован уже.

В этот момент нас, разгорячённых и воинственных, остановили свои. Самозванное командование митингом прислало нам генералов и полковников и майоров в шинелях, и от нас потребовали, чтобы мы вернулись. Поскольку, дескать, мы оторвались от основных сил.

Я уже в этот момент понял, что это либо предательство, либо дебильная роковая ошибка. Вместо того, чтобы подтянуть отставшие массы протестующих к нам, передовым частям, нас заставили отойти.

В дальнейшем наши командиры провели митинг, взобравшись на леса ремонтировавшегося дома на Тверской, и (о, верх идиотизма!) уговорили народ разойтись до 16 часов, чтобы собраться в 16.

В тот день мы потерпели поражение, а могли победить, с такой-то массой ожесточённого, полуголодного народа — и не победить.

Виновники поражения — командиры.

17 марта 1992 года был ещё раз шанс, и какой. В Москву съехались депутаты только что распущенного Верховного Совета СССР, около 25% депутатов. Предполагалось на съезде заявить о создании параллельного правительства и назвать главой государства генерала Альберта Макашова. Съезд состоялся в подмосковном Вороново. В последний момент у депутатов не хватило духу бросить открытый вызов власти, и потому трусливо создали Постоянный Президиум Верховного Совета СССР, во главе которого поставили Сажи Умалатову. Позор, конечно же.

Но в этот же день патриоты струсили ещё раз.

На митинг на Манежной площади собрались до 500 тысяч человек. Митинг вёл Виктор Анпилов. Грузовик, с которого мы все выступали, стоял у гостиницы «Москва». Взобравшись на грузовик, я взглянул на площадь и был поражён мощью собравшихся. Народ волновался и ждал команды.

Достаточно было сказать людям: «Слева башни Кремля! Россия должна быть освобождена!».

И никто не смог бы остановить 500 тысяч протестующих. Мирно подошли бы к Кремлю и мирно вошли бы в Кремль.

Шанс опять был упущен. Командирами.

1 мая 1993 года патриоты схлестнулись с полицией на площади Гагарина. Людей было около 100 тысяч, однако забрались слишком далеко от центра города.

9 мая 1993 года опять был шанс. Манежная уже была разрыта и окружена заборами. Но шанс был, и я помню, как сновали в толпе шустрые чиновники и члены Моссовета, убеждая людей разойтись.

Разошлись.

Я понимал, что происходит, и что нужно делать, но у меня был небольшой авторитет, и за мною бы не пошли.

Виноваты командиры.

А вот 3 октября 1993 года возмущённый осадой «Белого Дома» народ сам собрался у метро Октябрьская, и сам, без командиров, пошёл, сметая на пути милицию и ОМОН по Садовому кольцу, и полиция драпала от греха подальше, только шапки, и каски, и фуражки, и дубинки повсюду валялись.

Но власть уже успела подготовиться за период с 23 февраля 1992 по 3 октября 1993 года. В ночь с 3 на 4 октября против безоружного народа были выпущены БТР и танки. Протест подавили в крови.

173 трупа были итогом двухгодичного бунта патриотов против либеральной диктатуры. И настала политическая ночь.

Бунт московской интеллигенции в 2011-м году был подготовлен деятельностью оппозиции в последнее десятилетие. Деятельность нацболов, с 2000 года ставших в радикальную оппозицию к Путину, массовые судилища над нацболами, затем Марши несогласных, организованные коалицией Каспаров\Касьянов\ Лимонов, уроки мужества, преподанные Стратегией-31, — всё это ещё как повлияло на возникновение массового недовольства. «Креативный класс» лишь не желает это признать.

А случай проявиться массовому недовольству представился тотчас после выборов 4 декабря.

И опять мерзавцы лже-командиры, трусливые, боящиеся брать на себя ответственность. 10 декабря, в момент пика протестного гнева, сманили, увели граждан за Москву-реку, на остров. Разорвав, без объявления нам войны, свой союз с радикальными нацболами.

Спасли власть.

Был ещё шанс, но уже меньший, 5 марта 2012-го, после президентских выборов.

И опять господа «командиры» не собрали людей у Центризбиркома, куда следовало бы прийти, ведь Центризбирком был виновен в фальсификации выборов, но отвели их в сторону на Пушкинскую площадь.

Новейшая российская история, как видите, даёт чёткий ответ и на вопрос «Что делать?» и на вопрос «Кто виноват?».

Виноваты всякий раз трусливые и неталантливые командиры.

А что делать также ясно: не уходить от опасности, но идти прямо на неё. И именно в тот день, когда есть единственный шанс.

Фото: Игорь Михалев/ РИА Новости