Политика

Базовая проблема миграции

Россия сохранит военное присутствие в Таджикистане, если не будет притеснять гастарбайтеров

  
10429

Похоже, Россия все-таки добилась продления пребывания нашей 201-й базы в Таджикистане до 2042 года. Президент республики Эмомали Рахмон в минувший четверг клятвенно пообещал Владимиру Путину, что соответствующее соглашение поступит в таджикский парламент на ратификацию нынешней осенью.

Возможно, эта уступчивость (президенты подписали соглашение о 201-й базе еще в октябре прошлого года, российский парламент ратифицировал его в мае, но таджикская сторона все тянула с ратификацией) объясняется угрозой раскола Средней Азии после вывода контингента ISAF из Афганистана. Такое мнение высказали аналитики из Центра стратегических исследований при президенте Таджикистана. Как считает руководитель Центра, политолог Сайфулло Сафаров, в регионе имеют место тенденции объединения таджикского и афганского Бадахшана, а также создания Ферганской республики на базе территорий Таджикистана, Узбекистана и Киргизии.

«Есть силы, которые хотят воссоздать исламский халифат. Это такие организации, как „Хизб-ут-Тахрир“, „Аль-Каида“ и ряд других группировок террористической и экстремистской направленности. А есть ещё националистические группы, которые желают взять под контроль киргизские регионы Ош, Джелалабад, Баткен, узбекские города Андижан, Наманган, Фергану, юг Казахстана и северную Согдийскую область Таджикистана. Таким образом, сразу четырём государствам Центральной Азии угрожает этот проект», — заявил Сафаров в интервью «Голосу России».

Словом, для противодействия сепаратизму и экстремизму Таджикистан готов опереться на Россию, но России за это придется заплатить.

Вот как выглядит итоговый «прайс»:

— Россия заплатит за перевооружение таджикской армии свыше ранее утвержденных $ 200 млн. Окончательную стоимость еще предстоит определить, так как помимо поставок новой техники часть вооружений передается на безвозмездной основе, часть будет модернизирована, а часть отремонтирована;

— российские нефтепродукты будут поступать в Таджикистан беспошлинно (с 2010-го для всех стран СНГ, не входящих в Таможенный союз, Россия ввела пошлины на экспорт нефтепродуктов, и 2012 году Таджикистан вынужден был платить за тонну ГСМ $ 261,7);

— российская сторона по-прежнему не будет трогать таджикских трудовых мигрантов, большинство из которых находятся в России нелегально.

Министр обороны России Сергей Шойгу объяснил «прогиб» под условия таджиков необходимостью обеспечить безопасность России на центральноазиатском направлении, с учетом рисков, которые создает вывод коалиционных войск из Афганистана в 2014 году. «Мы оцениваем риски, а не деньги», — заявил Шойгу.

Не означает ли это, что мы платим слишком много?

— Наше военное присутствие в Таджикистане больше необходимо самому Таджикистану, — уверен генерал-полковник Леонид Ивашов, бывший начальник Главного управления международного военного сотрудничества Министерства обороны РФ, ныне президент Академии геополитических проблем. — Прежде всего, для стабилизации обстановки и прикрытия границ. России военное присутствие важно с геополитической точки зрения — мы тем самым пристегиваем Таджикистан к себе и не позволяем Рахмону зарваться.

Ситуация в Таджикистане крайне сложная. Потенциально, это одна из самых богатых республик СНГ. Там есть водные ресурсы, уран, да практически вся таблица Менделеева — особенно в Горно-Бадахшанской автономной области. Но таджики пользуются своими ресурсами еще хуже, чем мы. В стране имеется группировка олигархов, которые выкачивают деньги и строят дворцы, а на собственную армию у них финансов не хватает. Россия им помогает, потому что планирует в перспективе объединить постсоветское пространство, а Таджикистан — один из кандидатов в Евразийский союз.

С военной точки зрения нам, конечно, было бы выгоднее прикрывать саму границу, чтобы через Таджикистан не шли потоки наркотиков в нашу сторону. Присутствие 201-й базы этой задачи, увы, не решает. Тем не менее, плата за базу — это плата России за будущую стабильность лояльного нам Таджикистана.

«СП»: — То есть, это правильный шаг?

— Шаг в целом правильный. Другое дело, подобные геополитические шаги должны сопровождаться шагами тактическими. Скажем, в вопросе с таджиками-гастарбайтерами нужно выставлять Рахмону соответствующие условия. Например, что мигранты должны изучать русский язык, осваивать русскую культуру — и только в этом случае они могут работать на территории России. Мы же никаких условий не выдвигаем. Мы просто открыли российско-таджикскую границу, и к нам едут все желающие.

Еще тактический шаг — ставить в рамках СНГ вопрос о миграционных потоках и принуждать руководство Таджикистана, Киргизии, Узбекистана к тому, чтобы они занимались развитием экономики своих стран. Наконец, поскольку Россия собирается осваивать Сибирь и Дальний Восток, следует продумать, чтобы это делалось, в том числе, руками трудовых мигрантов.

Во всех этих тактических шагах от России требуется активная позиция, но пока мы ее не видим…

— 201-я база не слишком стабилизирует обстановку в Таджикистане, — считает один из лидеров «Левого фронта» Гейдар Джемаль. — На базе практически нет российского контингента, кроме командного состава, в основном на ней служат местные таджики-контрактники. Между тем, проблемы в Таджикистане значительные. Прежде всего, это конфликт с соседним Узбекистаном вокруг строительства Рогунской ГЭС и нестабильность самого режима Рахмона, который вызывает неприязнь части населения. Но главная проблема — наличие проекта США по изменению политического пространства Центральной Азии, с целью получить базу для возможного противодействия Китаю. Этот проект, в частности, включает поддержку различных мусульманских движений в регионе и создание пространства, потенциально способного поддержать США.

Путь к этому лежит через государственные перевороты в Таджикистане и Узбекистане. Режим Ислама Каримова сегодня крайне непопулярен, из страны ежегодно эмигрирует 10−12 миллионов человек. Американцы считают, что при определенном раскладе сместить Каримова большого труда не составит. Ситуация в Таджикистане не намного лучше. В этих условиях, на мой взгляд, стабилизирующую роль в Таджикистане может сыграть не российская 201-я база, а лидер Партии исламского возрождения Таджикистана Мухидин Кабери. Его партия может стать альтернативой более радикальным мусульманским течениям, что идет вразрез с планами Вашингтона.

В принципе, американцы со своим планом организованного пространства могут остаться с носом. Мусульманские организации, как правило, имеют собственную повестку и не готовы плясать под дудку западных политехнологов. Думаю, создать управляемое пространство в регионе — тот самый халифат, которым пугает Сафаров — США вряд ли удастся. Но что американцы действительно могут сделать — это создать огромный, величиной с Австралию, очаг нестабильности к западу от Китая и к югу от России. Возможно, именно на это они и сделают ставку.

Если Штатам удастся устроить очередные «цветные» революции в Таджикистане, Узбекистане и Киргизии, у них будут широкие возможности, чтобы эти государства вошли в клинч с Казахстаном. Это сразу спровоцирует хаос в регионе — чего Штаты и добиваются…

— Конечно, наша база в Таджикистане имеет значение, но его не следует преувеличивать, — убежден полковник запаса, бывший депутат Госдумы (третьего и четвертого созывов) Виктор Алкснис. — База находится на территории, население которой настроено к России весьма неоднозначно. Столь же неоднозначно относится к российской базе и республиканское руководство. В свое время, 20 лет назад, когда в Таджикистане шла гражданская война, именно российская армия спасла нынешний таджикский режим. Но как только наши солдаты с помощью штыков посадили на трон Эмомали Рахмона, они стали не нужны таджикскому лидеру. У нашей 201-й дивизии тут же начались проблемы: ее стали выживать с объектов, которые она занимала десятилетиями, по отношению к российским военнослужащим стала проводиться откровенно недружественная политика.

И сегодня Рахмон строит отношения с Россией, держа фигу в кармане. Он и дальше будет пытаться получить у российской стороны преференции, и сделает все, чтобы таджики, уехавшие на заработки в Россию, на родину не возвращались. Эти мужчины, вернувшись, могут взяться за топоры и вилы, устроить массовые беспорядки в Душанбе — а такой перспективы таджикский президент опасается. При этом Рахмон по-прежнему ведет себя вызывающе по отношении к России.

Нам, я считаю, пора принимать решение — нужен ли нам такой Рахмон? Возможно, пора опомниться — ввести визовый режим с Таджикистаном и пожертвовать 201-й базой. В конце концов, в случае реального военного конфликта толку от нее будет немного. Обеспечить базу боеприпасами, запчастями к боевой технике, пополнить ее личный состав будет весьма проблематично. А значит, судьба ее будет печальной…

Фото: ИТАР-ТАСС/ Олег Давыдов

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Олег Смирнов

Заслуженный пилот СССР

Владимир Жарихин

Заместитель директора Института стран СНГ

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы-2018
Выборы президента РФ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня