Политика

Принуждение Штатов к миру

50 лет назад под давлением СССР был подписан договор о запрете на испытания ядерного оружия в трех средах

  
3606

Договор от 5 августа 1963 года стал первой после Берлинского кризиса 1961 года и тяжелейшего Карибского кризиса 1962 года юридически обязывающей договоренностью в сфере ядерных ограничений между англосаксами и советами. Не зря министр иностранных дел Громыко считал этот договор предметом своей особой гордости. По сути дела речь шла о принуждении Штатов к миру, так как до этого любые попытки СССР снизить накал противостояния попросту игнорировались.

История этого договора началась осенью 1958 года, когда в СССР вступил совместный с США мораторий на ядерные испытания. К этому времени американцы провели 196 ядерных испытаний и создали порядка 35−40 типов ядерных и термоядерных зарядов.

В СССР такого задела не было, и по соотношению «энерговыделение-масса» ядерных зарядов мы заметно отставали от Америки. Еще хуже было со средствами доставки, так как на тот момент наши ракеты имели низкую точность, и, главное, требовали много времени для подготовки к старту, а советские бомбардировщики не гарантировали нанесение атомного удара по территории США.

Никогда еще в истории человечества технологическое превосходство одной нации над другой не было таким мощным аргументом внешней политики. Безопасность народов отныне стала зависеть не от геройства солдат и офицеров на поле брани, а от научного потенциала, от инженерной подготовки национальных кадров и от слаженной работы военно-промышленного комплекса страны.

Именно поэтому эти годы были одним из опаснейших периодов для России, поскольку в истеблишменте США сформировалось мощное крыло агрессивных политиков, получивших в американских СМИ приставку «бешеных». Судьба СССР зависела только от того, сможет ли Москва создать паритет в ракетно-ядерном вооружении и как быстро это произойдет.

В 1956—1958 годы основные работы по доводке советских ядерных зарядов проводились на полигоне на островах Новая Земля, на которых к началу моратория было проведено 29 ядерных испытаний, 12 из которых были неудачными. Технологический прорыв пришелся как раз на 1958 год. Ученые из КБ-11 (Саров) и НИИ-1011 (Снежинск) разработали и испытали новый тип термоядерного заряда «изделие 49», который по массогабаритным параметрам оптимально подходил для стратегической ракеты МБР Р-7А (по сравнению с первым вариантом). Этот успех заставил американцев пойти на 4-х летний мораторий на испытания ядерного оружия в трех средах.

Со стороны Белого Дома это был хитрый шаг, так как в США фактически завершили необходимые испытания и могли без какого-либо ущерба отказаться от них. Проблема заключалась в том, что в 1957 году СССР сам предложил ввести этот мораторий в разгар ядерных испытаний в Неваде. Помимо миролюбивых инициатив это предложение преследовало и военную цель, то есть заморозить усовершенствование американского ядерного оружия. Отказаться от своего же предложения в Москве посчитали политически неверным.

Впрочем, эта мнимая уступка со стороны США не повлияла на планы Кеннеди по ядерному давлению на СССР, и в 1961 в Турции, около города Измир, американцы начали размещение пятнадцати ракет средней дальности PGM-19 «Юпитер», которые могли за 10 минут уничтожить практически всю европейскую часть СССР.

В ответ на это Москва вышла из моратория. Произошло это 1 сентября 1961 года. В книге Роя Медведева «Н.С. Хрущёв: Политическая биография» историк приводит следующие слова Никиты Сергеевича, сказанные накануне этого шага: «Мы не можем сказать вслух, что ведём политику с позиции силы, но это должно быть так». 12 и 16 сентября того же года были произведены комплексные испытания термоядерного боеприпаса на основе «изделия 49» совместно с ракетами Р-12, взлетевшими с континентальной части СССР и взорванными над островами Новая Земля. Эти успешные старты изменили баланс сил, так как фактически гарантировали ответный удар по США.

Затем последовали и более жесткие шаги Кремля, приведшие к Карибскому кризису. Несмотря на истерику в Вашингтоне и начало блокады Кубы, советское руководство было уверенно в своих силах. Достаточно сказать, что тон письма Хрущева президенту США отвергал какой-либо диктат. «Капитаны советских кораблей не станут соблюдать предписания американских ВМС, — говорилось в письме, — если США не прекратят своих пиратских действий, правительство СССР примет любые меры для обеспечения безопасности судов».

О том, что Советский Союз больше не будет уступать Западу там, где затрагиваются его национальные интересы, поведал Уильям Э. Нокс, президент компании «Вестингауз», который встречался с Хрущевым в Москве в острую фазу Карибского кризиса. По возвращению в Америку он привел слова советского руководителя: «Главная задача сейчас — избежать войны, и я предлагаю Кеннеди встретиться в США, России или любой нейтральной стране. Но если США настаивают на войне, то мы все встретимся в аду».

Именно в эти дни в своем обращении к нации Кеннеди сказал: «никогда не думал, что доживу до того времени, когда захочу воевать». Однако США пришлось пойти на уступки, несмотря на ярость политиков и военных. В итоге американцы дали гарантии ненападения на Кубу и демонтировали свои ракеты в Турции. Они уступили под давлением советской политики силы.

Эти изменения в мировом порядке ввергли западный мир в шок. Пожалуй, тема Карибского кризиса и ядерного паритета до сих пор является самой обсуждаемой в США, поскольку день 27 октября 1962 года, названный «черной субботой», мог стать последним для большинства американцев, в том числе жителей Чикаго, Нью-Йорка, Вашингтона.

Противостояние 1961−1962 годов позволило СССР вернуться к испытанию термоядерного оружия. За 16 месяцев отказа от моратория на полигонах СССР 138 раз гремели ядерные взрывы, в том числе 55 раз при испытании сверхмощных ядерных зарядов. По сути дела, за этот короткий период были созданы современные стратегические ядерные силы России, которые за последние полвека претерпевали исключительно эволюционные изменения, но обеспечили безопасность России.

В результате технологического рывка и плановой концентрации сил, в СССР были созданы три базовые промышленные группы, с высшем уровнем конкурентоспособности. Это военно-промышленный комплекс, ракетно-космическая отрасль и атомное машиностроение, которые ультралиберальная Россия получила в наследство от советского строя.

Две из них — ВПК и космическая отрасль, судя по всему, за последние двадцать лет практически развалились. Достаточно вспомнить слова Путина на совещании по проблемам ВМФ, чтобы понять, что технологический разрыв между Россией и США нарастает. «Сроки с поставками боевых кораблей регулярно срываются, — сказал он. — Оружейные разработчики не успевают за создателями кораблей и подводных лодок. Создание и проведение испытаний ряда надводных и подводных кораблей, а также необходимого для них вооружения затягиваются». Такие же проблемы прослеживаются и в других структурах министерства обороны.

В ракетно-космической отрасли ситуация еще хуже. Последняя авария «Протон-М» свидетельствует о системном кризисе ракетчиков, а выводы комиссии о неправильной установке датчиков угловых скоростей, о чем сказал глава Роскосмоса Владимир Поповкин, кажутся смехотворными, как и выговор Медведева, объявленный Поповкину.

Если Америке ВПК и космические проекты сконцентрированы в нескольких монопольных промышленных гигантах, с безупречно работающей под управлением Пентагона и НАСА логистикой, то в России оборонная промышленность раздроблена на множество небольших предприятий, руководство которых придерживается принципа «денег много не бывает». Если основу американской промышленности составляют казенные предприятия, переданные в управление аффелированным с Пентагоном концернам, то в России — военные казенные предприятия переведены в акционерные общества, в каждом из которых работает свой штат «белых воротничков», нацеленных на личную выгоду.

Очевидно, что добиться какого-либо положительного результата в военно-промышленном производстве априори невозможно из-за финансовых противоречий множества участников производственного цикла. На призыв властей «ребята, давайте жить дружно», производители дружно отвечают повышением цен на свою продукцию.

Понятно, что в этих условиях идти на какие-либо новые договоренности с американцами в вопросах ядерных сокращений равносильно самоубийству. Если 50 лет назад Громыко, принимая в Кремле Государственного секретаря США Д. Раска и министра иностранных дел Великобритании лорда Хьюма, испытывал удовлетворение от подписания договора по уменьшению ядерной угрозы, то современный министр Лавров открещивается от каких-либо шагов в этом направлении.

Время не то.

Фото ИТАР-ТАСС

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Анатолий Баранов

Главный редактор ФОРУМ. мск

Александр Шершуков

Секретарь Федерации независимых профсоюзов России

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня