Политика

Зачистка слева

Алексей Сахнин о причинах своей эмиграции

  
4772

Я никогда не мыслил себе судьбы эмигранта. Мне не хотелось уезжать в теплые и благополучные страны. «Где родился, там и пригодился» — с этим афоризмом мне всегда было очень комфортно жить. И когда кто-то из моих друзей, знакомых или знакомых знакомых уезжал куда-нибудь из России на ПМЖ, я всегда испытывал неприятное чувство, словно это у меня лично что-то отняли. Мне хотелось бы, чтобы мы все жили дома.

В России я был дома.

Психологически я готовился к тому, что в один прекрасный момент меня посадят. Быть активистом Левого фронта и не задумываться об этом невозможно. И я задумывался, всегда подсознательно останавливаясь на варианте «посадят» и почти не думая о варианте «уеду». Не то чтобы был к этому совершенно готов — это трудно — но готовился. Административные аресты рассматривал как тренировки.

Когда нас начали закрывать, одного за другим, у нас было время тщательно все обдумать. Я помню разговор с Удальцовым. Он тогда сказал, что если мы сейчас уедем, то обесценим все то, ради чего боролись много лет. Что мы не можем продемонстрировать малодушие перед угрозой репрессий. Я готов подписаться под этими словами.

Но месяц за месяцем власть наносила по левой оппозиции все новые удары. Были арестованы многие наши товарищи: Владимир Акименков, Сергей Удальцов, Леонид Развозжаев, Дмитрий Рукавишников, Алексей Гаскаров и другие. В регионах шла кампания запугивания активистов. Органы не останавливались перед провокациями и шантажом. В марте прокуратура запретила деятельность ЛФ. Становилось очевидным, что власти и репрессивные органы сознательно стремится к тому, чтобы парализовать нашу организацию и разгромить левый фланг демократического движения.

В этих условиях я узнал о своем скором аресте. Мне не хотелось в тюрьму, как не хотелось туда никому из моих товарищей, никому из «узников 6 мая». Но дело не только в страхе перед колючей проволокой и российским «правосудием». Мне кажется, мне бы хватило мужества для жертвы, будь она необходима. Но что бы я смог сделать из тюрьмы?

Надеюсь, что на свободе, пусть даже в эмиграции, я буду чуточку полезнее своим товарищам, как тем, кто сидит в тюрьмах режима, так и тем, кто продолжает борьбу на улицах, чем из-за колючей проволоки. И я сделаю все, чтобы дело, во имя которого они пожертвовали свободой, продолжалось!

Что тут делать?

Извне бороться за перемены в России гораздо менее эффективно, чем изнутри. Только российский народ, а вовсе не западные политики, может освободить нашу страну от власти олигархии. И, тем не менее, кое-что сделать можно.

Для сегодняшних эмигрантов открыт примерно тот же фронт задач, перед которым стояли российские левые, уезжавшие от преследований царской охранки сто лет назад. Из-за рубежа мы можем и должны организовать нормальную информационную работу, которую диктатура блокирует и парализует в России.

В нашей стране не хватает серьезной дискуссии по ключевым вопросам национального развития. В лучшем случае, все беды списываются на коррупцию, которая стала эвфемизмом мирового зла. Левые силы выступали с более глубокой критикой сложившейся в России социально-политической системы и предлагали радикальную альтернативу ей. Власти нанесли удар по Левому фронту и другим левым группам именно потому, что эта альтернатива обладала самым большим потенциалом поддержки в стране. Ключевая задача для нас сейчас — не позволить режиму заткнуть нам рот, вытеснив левое движение на маргинальную периферию общественной жизни. Пусть из эмиграции, но голос левых сил будет слышен в России.

Вторая задача российской левой политической эмиграции заключается в том, чтобы выстроить отношения взаимовыручки и солидарности со своими единомышленниками в других странах, поскольку менять мир нам придется вместе с ними. До последнего времени Россия говорила с внешним миром только языком официоза и его либеральных оппонентов. С точки зрения мировой общественности авторитарному курсу Кремля противостояли только либеральные политики. В результате левые партии Европы почти не участвовали в кампании солидарности с узниками Болотной площади, несмотря на то, что именно по российским левым пришелся главный удар репрессий. Эту ситуацию необходимо исправить. Западная общественность должна знать, что в российском обществе есть здоровые левые силы, противостоящие антидемократическому и антисоциальному курсу олигархии.

Наконец, левая эмиграция — а ее ряды, к сожалению, только растут — должна активно участвовать и в организационном строительстве на родине. Ведь сегодняшняя реакция — только короткое затишье перед новым раундом общественной борьбы. И к нему мы должны подойти более подготовленными, чем были два года назад. А значит, мы должны, опираясь на опыт участия левых сил в демократическом движении, идти к созданию сильной и массовой левой организации в России, которая смогла бы стать активным участником и организатором социальных, экономических и политических перемен в нашей стране.

Наша борьба только начинается.

Фото: ИТАР-ТАСС/ Сергей Фадеичев

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Максим Шевченко

Журналист, член Совета "Левого фронта"

Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня