Политика

«Томагавки» с любовью

Вадим Левенталь о новых ликах гуманизма

  
6550

Автор приносит свои глубочайшие извинения всем заинтересованным лицам. Предисловие к книге Ваэля Гонима «Революция 2.0» написано в действительности не Сергеем Пархоменко, а Юрием Сапрыкиным

Споры «за либерализм» ¬- вернее, конечно, против либерализма — остались едва ли не единственным в Сети развлечением, хотя и развлечением тоскливым. Ты им говоришь: «Посмотрите, что получилось с Ираком», — они тебе: «Ну, там было совсем другое».

Примерно так жена может спорить со своим мужем: ведь в прошлый раз ты тоже пришел только в три часа ночи пьяный в хлам, — ну, отвечает муж, в тот-то раз было совсем другое.

Мудрая жена не ввязывается в таких случаях в спор по мелочам: почему мог быть выключен телефон и правдоподобно ли, что галстук остался в ресторане, а помада на щеках досталась от жены коллеги.

Мудрая жена говорит так: не в том дело, что произошло в данный конкретный раз. Важно, что так, как получается, — получается каждый раз. По самым разным, вроде бы, причинам, но кому важны причины, если каждый раз один и тот же результат.

Важно то, что ты приходишь каждый раз под утро на рогах, каждый раз от тебя пахнет духами, а из кармана пиджака торчат кружевные трусики. В каждом конкретном случае все это можно как-то объяснить. Но важна система.

А система получается такая. Начинается все с того, что есть страна, в которой правит авторитарный военный режим, потом в стране начинаются демократические преобразования, военный режим падает, и начинается всеобщая резня всех со всеми по национальному и религиозному признаку.

В разных вариациях и с разными подробностями эта схема повторяется в Ираке, Ливии, Египте — продолжите список сами.

Каждый раз нам говорят: нет, ну тут совсем другой случай, тогда это был ресторан, отмечали юбилей коллеги, а в этот-то раз это я случайно встретил на улице старого друга, одноклассника…

Но результат-то один и тот же. Свергли Саддама — и за десять лет едва ли наберется десять дней без терактов, а значит, без десятка-другого трупов. Свергли Каддафи — и уже второй год ежедневно гремят взрывы по Северной Африке. Свергли Мубарака — и в Египте идет гражданская война. С годовой отсрочкой, правда, но ведь это как раз и есть частность. За этот год успели издать и перевести на десятки языков книгу «Революция 2.0», автор которой собирал народ на площадь Тахрир в Facebook.

Предисловие к русскому изданию написал журналист и политический комментатор Юрий Сапрыкин. Сапрыкин ставил египетскую революцию России в пример: мол, нам тоже так надо. Само название как бы говорит нам о том, что новая версия революции — это не то, что старая: никаких жертв, никакой крови, все чисто. Хотелось бы, чтобы Юрий Сапрыкин прокомментировал то предисловие с учетом новых обстоятельств — новых, то есть, трупов. Сотен трупов. Впрочем, лишь пока — сотен.

Но у них всегда найдутся объяснения — точно так, как объяснения (самые убедительные!) всегда найдутся у вернувшегося под утро мужа.

Но мудрая жена не будет слушать объяснения. Она укажет на то, что сами объяснения стали уже системой.

Вот пример, который пока еще не на слуху — Мьянма. Ровно год назад тут началась демократизация. Из тюрьмы отпустили главного оппозиционного политика, страну посетил госсекретарь США, прошли свободные, насколько это возможно, выборы, власть хунты пошатнулась — чего ж плохого? Никто не скажет дурного слова — все это хорошо. Но по странному стечению обстоятельств именно в последний год в Мьянме стали резать друг друга мусульмане и буддисты. Сотни человек убиты, сотни тысяч — вынуждены были оставить свое жилье.

И этому — конечно же — найдутся объяснения. Непреодолимая сила обстоятельств. Сломался карбюратор у машины, пришлось позвонить товарищу, а он приехал с водкой — что ж ты тут поделаешь.

А дальше уже понятный сценарий. Международная общественность возмущена беспримерной жестокостью властей, «Томагавки» — бог с ним, с Совбезом, — летят, чтобы защитить гражданское население, очередные свободные выборы приводят к власти тех, кто готов распродать экономику страны международным корпорациям, страна нищает, инфраструктура разрушается, население дичает — и режут, режут, режут друг друга тупоконечники и остроконечники, а тем временем на восстановление выделяются миллиарды, и эти миллиарды проходят все тот же путь от честного налогоплательщика в оффшоры.

Однако, говорят нам, в целом система годная. Бывают иногда сбои — связанные с культурными, историческими, географическими особенностями, — но сбои эвентуальные, исключения, так сказать, из правила. Но в целом правило — работает.

Совсем припертый к стене, защитник боевых дивизий свободного рынка признает, что капитализм, пожалуй, не идеален, но ведь альтернативы ему нет… он, то есть, лучшее что у нас есть на данный момент, так чего ж рыпаться.

Ведь другого мужа у тебя, любимая, нет.

А значит, нужно терпеть и смириться с тем, что каждый раз будет так: каждый раз будут гибнуть тысячи и десятки тысяч людей, каждый раз сравнительно процветающая страна будет превращаться в абсолютные руины, каждый раз из светского государства, равняющегося на западную культуру, будет получаться джихад, законы шариата, женщин лишить избирательного права и права на образование, — и каждый раз нам для успокоения совести предложат уникальные, самые новые и очень логичные объяснения произошедшего.

В целом, говорят подружки, у тебя ведь хороший муж. Ну, в том смысле, что ведь все такие. Твой хотя бы домой не водит. А какие альтернативы? У тебя что, другой на примете есть? Может, к тебе очередь выстроилась? А даже если и выстроилась — как знать, может, другой тебя будет палкой бить?

Говорят даже прямо: нет, альтернатива — только ГУЛАГ, только концлагерь. Чудовищная в своей неотрефлексированности логика: получается ведь, что нужно быть реалистами и соглашаться на сотню тысяч невинно убиенных, чтобы не было миллиона. Сотни тысяч — жалко, пожалуй, но это необходимая цена. В сущности, это логика из «Бесов»: убить половину человечества, чтобы другая жила счастливо.

И это — гуманисты. Несчастный Локк, если бы узнал, что стало означать слово «либерализм», повесился бы.

Ну и конечно, спорить, нужен ли вообще такой муж, подружки не дадут. Спорить предлагают о другом: как именно простить его на этот раз? В какую историю поверить? Как поверить в то, что этот раз — последний?

Девочки, а вы уверены, что это по любви?

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Максим Шевченко

Журналист, член Совета "Левого фронта"

Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня