Политика

Медведев однопроцентный

Доверие граждан к премьеру упало до статистической погрешности

  
20495

Всего 1% россиян готов избрать президентом Дмитрия Медведева. Такой оглушительный вывод следует из опроса «Левада-центра». Для сравнения: в сентябре 2011 года, после «рокировки», кардинально подорвавшей авторитет Медведева, таковых было 13%.

Вот как распределились бы голоса граждан, если бы президентские выборы состоялись в ближайшее воскресенье, 6 октября, и в них приняли бы участие Путин, Зюганов, Жириновский и Медведев.

Говорит это об одном: доверие к Медведеву, как к руководителю страны, полностью подорвано. Почему? Можно, конечно, объяснить это тем, что на посту премьера господину Медведеву приходится принимать непопулярные решения. Например, секвестировать бюджет и «обнулять» накопительную часть пенсии. Но в мире много непопулярных правительств. Однако редкий глава кабинета долетит до рейтинга 1%.

Например, рейтинг Франсуа Олланда сразу после его избрания президентом Франции составлял 61%, а через год — всего 25%. Такого стремительного падения не было за всю 30-летнюю историю французских соцопросов. Но, согласитесь, 25% и 1% -большая разница. С точки зрения французов, доверие к Олланду - ниже плинтуса. Что бы они говорили, будь у него рейтинг Медведева — представить страшно.

А теперь посмотрим на ситуацию с другой стороны. Почему Олланд принимает непопулярные решения, но четверть сограждан в него все же верят? А в Медведева — нет? Возможно, дело в ощущении перспективы. Обычно власти идут на непопулярные меры, чтобы было потом лучше. Четверть французов это понимает. Разница в том, что от непопулярных решений Медведева лучше не станет. И это, получается, понимают 99% россиян.

Власть в России не решает ключевых проблем. И все это видят. Например, у нас полностью провалена миграционная политика. По-хорошему, главу Федеральной миграционной службы (ФМС) Константина Ромадановского давно пора отправить в отставку. Но его не трогают, поскольку Ромадановский — верный соратник Путина. Вся Россия ждала, когда экс-министра обороны Анатолия Сердюкова со свитой посадят в рамках объявленной кампании против коррупции. Не дождалась. Напротив, 4 октября стало известно, что один из ключевых фигурантов по делу «Оборонсервиса» Максим Закутайло выйдет на свободу 31 октября.

Первые лица государства периодически заявляют, что России пора слезть с нефтяной трубы и диверсифицировать экономику. Но ничего для этого не делают — чтобы не обижать олигархов. Ну и заодно тех, кто проголосовал за Владимира Путина, пообещавшего каждой сестре по серьге в пакете инаугарационных указов от 7 мая 2013 года.

Путин не может даже избавится от непопулярного премьера Медведева и отправить правительство в отставку. Потому что, видимо, дал слово, когда делал пресловутую «рокировку».

А тем временем набирает обороты третья сила. Уже полстраны (51% россиян) знает, кто такой Алексей Навальный. Это также показал общероссийский опрос «Левада-центра». Потенциальных сторонников у Навального около 20%: если он зарегистрирует и возглавит партию своих сторонников «Народный альянс», за нее определенно проголосуют 5%, а не исключают такой возможности еще 14%. И это, похоже, только начало.

Чем закончится для России ожидание перемен?

— Рейтинг Медведева устойчиво падает с кризиса 2008 года, — говорит директор «Левада-Центра» Лев Гудков. — Это связано с разочарованием в Медведеве, в его пустой риторике, рассуждениях о модернизации. Гражданами он рассматривается лишь как клон Путина, отражение его популярности, иллюзий в отношении путинской политики. Сам по себе премьер — фигура достаточно мелкая, имеющая значимость только в силу занимаемого им статуса. Поэтому оценивается он гораздо ниже и жестче, чем сам Путин.

«СП»: — Из кого складывается один процент тех, кто проголосовал бы за Медведева?

— Скорее всего, это члены «Единой России». Дело в том, что мы не можем анализировать один процент — это величина ниже статистической достоверности. Фактически в рамках опроса «за» Медведева были всего 16 человек. Их нельзя раскладывать по социальным группам.

«СП»: — Премьеры других стран в такой ситуации сохранили бы свои кресла?

— Зачем ставить такой вопрос? Мы не живем в демократическом обществе, в правовом государстве. Мы находимся в условиях авторитарного режима, где власть достаточно суверенна и неподконтрольна обществу. В этих условиях в кресло премьера можно посадить даже коня — как едва не сделал Калигула в сенате Древнего Рима. От граждан такое назначение не зависит.

У нас нет механизма партийной ответственности правительства. Это когда голоса людей, одобряющих ту или иную партию, дают кредит доверия власти и устанавливают ответственность партийного правительства перед избирателями. На Западе это работает, у нас — нет. Отсюда и ответ на первый вопрос: естественно, в Германии, Франции, Италии премьер с рейтингом 1% моментально слетел бы с поста.

— Правительство и премьер сегодня не пользуются поддержкой в народе, — уверен руководитель юридической службы ЦК КПРФ, депутат Госдумы Вадим Соловьев. — Поэтому мы, коммунисты, собрали 101 подпись депутатов в Думе и еще 2 миллиона подписей граждан по стране с требованием отставки правительства Медведева. Это правительство не способно вывести Россию из социально-экономического кризиса, не решает острейшие вопросы, которые стоят перед страной: пенсии, зарплаты, образование, наука, дороги, поддержка регионов.

По итогам рассмотрения бюджета на 2014 году наша фракция внесет в Госдуму и представление об отставке кабинета. Уверен, нашу позицию поддержат и коллеги из других партий. Думаю, порядка 150 голосов на первом этапе мы соберем. А затем будем поднимать этот вопрос многократно, пока не добьемся своего.

«СП»: — Почему Путин поддерживает медведевское правительство?

— По всей видимости, за этим стоят договоренности между президентом и премьером, достигнутые накануне президентских выборов 2012 года. На сохранение статус-кво играет и наличие финансовой подушки, которая позволяет продержаться на плаву в течение года-полутора за счет денег, отложенных с продажи нефти и газа. Но когда всем станет плохо, договоренности действовать перестанут, и Путину придется принимать серьезные кадровые решения…

— Медведева не воспринимают как самостоятельного политика, и это его выбор, — считает политолог, член научного совета Московского центра Карнеги Николай Петров. — 24 сентября 2011 года, как верно отмечали, Медведев предпочел мнениям 100 миллионов избирателей мнение одного главного избирателя — Владимира Путина. Поэтому дело не в том, что правительство плохое или действует не так. Просто Медведев — в политическом смысле фигура слабая.

И элиты, и граждане понимают: есть Путин, который реально отвечает за то, хорошо или плохо развиваются события, и находится под ударом, если экономика перестает расти. А Медведев… На мой взгляд, в сентябре 2011-го он стал политическим трупом. И чем выше были ожидания, связанные не столько с его личностью, сколько с лозунгами, которые он произносил, тем глубже оказалось разочарование.

«СП»: — Сегодня очевидно, что нужны политические перемены. Режим на них способен?

— Это узкое место любого авторитарного режима. Если в стране нет институтов (а в России их нет), если имеется только персона, на популярности которой все держится, та стабильность, которой Кремль гордился некоторое время назад, может в любую минуту рухнуть и привести к хаосу.

Как известно, любой человек смертен. Падает ли рейтинг Путина, ухудшается ли его здоровье — в системе нет институтов и механизмов, которые могли бы способствовать стабильности при таком развитии событий. И Путин первый, кто эти механизмы и институты демонтировал, когда выстраивал систему личной власти, в которой он один принимает важнейшие решения. Без него система работать не в состоянии.

К примеру, в кризисном 1998 году, когда был крайне непопулярен Ельцин, институты и механизмы имелись. Тогда был сильный Совет Федерации, относительно сильные другие институты, потому и стабильность сохранилась. Сейчас всего этого нет, и это — проблема не просто Путина и политической элиты, но и всей России.

«СП»: — Почему?

— Никто из сильных лидеров не терпит рядом с собой фигур, сопоставимых по влиянию и популярности. В этих условиях смена власти, смена лидера — крайне опасная ситуация, которая зачастую оборачивается падением режима.

Сейчас мы видим в системе некоторую трансформацию. Вызвали ее не протесты. Политическая элита начинает понемногу понимать, что единственный шанс остаться у власти — это серьезная модернизация системы. И что Путин, настаивая на статус-кво, перестает быть главным активом стабильности, и превращается в препятствие на пути выживания.

Элита должна задуматься, хочет ли она вслед за скифским вождем уйти в курган? Если не хочет, и если может соорганизоваться, то должна укреплять институты. Потому что в нынешней ситуации поменять Путина на другого Путина невозможно. Легко понять, что если Путин играет роль арбитра в отношении всех крупных кланов, то никто из этих кланов не может его сменить, поскольку остальные будут категорически против. Крупные кланы уже пристально следят, чтобы никто из других лидеров не превратился в более сильную и влиятельную фигуру в преддверии смены власти в России. А смены ждать уже недолго — два-три года…

Фото ИТАР-ТАСС/ Дмитрий Астахов

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Игорь Рябов

Руководитель экспертной группы «Крымский проект», политолог

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня